Глава 5
Клуб "Клаус" находился прямо у подножья реки. Неоновый свет от него был заметен еще из далека, музыка тоже оглушала. Аня объяснила, что это деловой центр, и жилых домов здесь нет. Днем клуб работает, как кофейня, а ночью начинается все веселье.
— Идем, — Аня потянула меня к черному входу, в обход громадной очереди. Охрана впустила ее только лишь по лицу, даже не проверяя документов. — Меня тут все знаю. "Мамочка" постаралась.
Не могу сказать, что ночные тусовки — это мое. Громко, людно, не чем дышать. Но было в этом что-то такое… Похожее на глоток свежего воздуха, вдохновляющее, добавляющее сил. Подойдя к барной стойке, Аня поздоровалась с барменом и для приличия показала ему золотой браслет.
— Нам два легких и вкусных коктейля. На твой вкус, — подмигнув парню, она развернулась ко мне, оценив свое же платье по-новому. — А тебе идет, Баева. Выглядишь иначе.
— Знаешь, — задумалась я, глядя на отражающую панель. — А мне тоже нравиться. Непривычно, неуютно, но… Красиво!
— Конечно, красиво, — фыркнула девочка. — Это же "Гучи".
Моя челюсть едва не упала на пол. Почему-то спросить, кто папа подруги я не додумалась. Но то, что у ее мачехи клуб в самом дорогом районе столицы — о чем-то говорило. Я только открыла рот, чтобы задать ей пару вопросов, как позади раздался знакомый голос, заставляющий заскрипеть зубами:
— О, Аня! А ты как сюда попала? Охраннику отсосала? — развернувшись, я увидела свою новую одногруппницу. Ее длинные волосы были завиты в объёмные кудри, а губы накрашены ярко-розовой помадой. На фоне черного платья, едва прикрывающего грудь и попу — это выглядело так, словно она пришла снять клиента.
— Эта клуб моей семьи, — бросила "козырь" подруга, и мы вдвоем наблюдали за тем, как лицо девушки медленно вытягивается, попутно белея. Кажется, ее звали Виола. Но Аня была не из тех, кто так просто позволит ей уйти, так что подмигнув, громко прокричала:
— Именно по этому я знаю, как именно ты сюда попала. Охранник Валерий перед всеми этим хвастается… Только не надо мерить всех по себе, ладно, дорогая?
Виола покраснела, растерявшись. Только сейчас я заметила, что позади ее стоит парень. В полутьме не сразу удалось рассмотреть его.
— С кем ты? — подал он голос, на что Аня ехидно рассмеялась.
— С той, кого ты сегодня утром пытался унизить, Семен, — цокнув языком, девушка взяла меня за руку и протащила прочь от этой сумасшедшей парочки. Краем глаза я заметила, что этот самый Семен выпустил руку Виолы, странно глядя мне вслед.
Нагнувшись к моему уху, Аня прошептала:
— А ты понравилась этому идиоту. Но не вздумай с ним крутить. Тот еще урод.
— Да я и не думала, — закатила глаза я. Сальные мальчики с идеальными выщипанными бровями и крашеными волосы — не в моем вкусе. Но большее омерзение вызывали обтягивающие кожаные штаны и белая рубашка, расстёгнутая приблизительно до середины груди. Что ожидаемо, грудь тоже было "ощипана".
Не прошло и пяти минут, как официантки принесла за наш столик коктейли. Они и вправду были очень вкусными и алкоголь совершенно не чувствовался. Аня цедила свой медленно и неторопливо, а я выпила почти все сразу. Никогда не пробовала ничего подобного!
— Тебе не стоит пить много с непривычки, — предложила девушка, — Ты ведь обычно не пьешь. Смотри как бы тебя не развезло…
— Да что будет, Ань? — пожала плечами я, чувствуя себя, как обычно. — Они легкие, а я не такая неженка, как ты думаешь.
Мы говорили долго, сидя и слушая музыку. Аня рассказала о том, что в прошлом году скончалась ее мама после трех лет борьбы с раком. Отец нашел себе новую жену еще до того, как все было кончено. Это вконец добило девушку и случился гормональный сбой. С пятидесяти килограмм до восьмидесяти она поправилась за три месяца.
— Но уже все нормально, — грустно улыбнулась она, допивая свой коктейль. У меня уже заканчивался третий бокал. — Работаем с психологом, занимаюсь в спортзале с тренером… В общем, уже похудела на пяти килограмм.
Взяв девушку за руку, я ощутила, как она дрожит. Вряд ли Аня говорила с кем-то на эту тему, кроме специалиста. И то, что она выбрала меня, очень подкупало.
— Я тебе помогу, чем смогу. — пообещала я ей, улыбнувшись и подмигнув. — Хочешь вместе будем питаться правильно по особому графику? Так проще, поверь!
— Хочу, — обрадовалась она, загораясь. — Но все потом! А сейчас пойдем танцевать.
Я чувствовала себя трезвой, как стеклышко. Ровно до того момента, как встала. Голова закружилась, наступил какой-то незнакомый мне релакс. Сознание заволокло дымкой, все вокруг стало не важно. Я веселилась, отпустив себя и не думая о последствиях.
С Аней было хорошо. Она казалась веселой, свободной и легкой. Я вправду хотела ей помочь, а потом вдруг вспомнила… Для меня все кончено. Потому что чертов ректор выгнал меня вон.
Я накручивала себя снова и снова. Копила в себе злость! А когда увидела, как какой-то парень пристает к девушке у барной стойки, то не выдержала и прокричала Ане:
— Подожди меня, я быстро! Надо кое-кому позвонить.
Девушке это не понравилось, отпускать меня саму ей не хотелось. Но я заверила ту, что дальше коридора никуда не денусь.
— Тут куча уродов, — предупредила она. — Далеко не уходи. Чтобы я тебя видела.
Ноги тряслись и подкашивались, так что идти пришлось медленно и осторожно. В частности, держась за стеночку. Черт, как же я была рассержена! Злость, копившаяся внутри все это время, сейчас требовала немедленно избавления! Набрав номер ректора, я выслушала десять долгих гудков, но это меня не остановило. Позвонила снова!
Теперь-то трубку он взял!
— Алло, — устало протяну Максим Викторович, будто я ему смертельно устал. Из моих ушей чуть пар не пошел! — Что тебе надо, Баева? Я тебе все сказал. Шантаж со мной не пройдет и… Стоп. Где это ты?… В клубе, что ли?!
— Это не важно, — протянула я, пытаясь говорить четко и громко. Музыка оглушала, люди вокруг веселились. — Я звоню сказать, что вы урод, а я не проститутка, ясно?! У меня даже в мыслях не было вас клеить… Да папа меня бы убил за такое, понятно?! Так что мне нафиг не нужен вуз, где за диплом надо спать с ректором! Ищите себе другую студентку. Ясно??? Ясно вам??
— Ясно, — отчеканил сквозь зубы мужчина. Судя по тому, как тяжело он дышал, я поняла, что теперь Круглов куда-то идет. Причем очень даже спешит. — Спрашиваю последний раз: где ты?
— Не ваше дело, — фыркнула я, а потом вдруг возмутилась: а чего это он тут мне указывает и допрашивает?! — И пошли вы… Максим Викторович!
Повесив трубку, я не чувствовала страха. Мне было хорошо и свободно! Так что спрятав телефон, направилась к Ане танцевать. Мы отрывались, как могли. Ноги уже сводило от боли, но останавливаться даже мысли не было. Кто бы мог подумать, что я смогу выплясывать час на десятисантиметровых каблуках и не сломаю себе парочку костей?
Внезапно Аня замерла и ее лицо побелело. Я проследила за взглядом девушки и напоролась на женщину лет тридцати пяти. Рыжая бестия активно флиртовала с молодым мужчиной, а тот отвечал ей взаимностью, сжимая попку и не стесняясь людей вокруг.
— Ты ее знаешь? — поинтересовалась я.
— К сожалению, — горько усмехнулась Аня, прежде чем меня ошарашить:
— Это моя мачеха, что б ее… Я ведь не собиралась сегодня в ее паршивый клуб… Вот сука!
Подведя меня к барной стойке, девушка сказала, что отойдет на пару минут и набрав чей-то номер скрылась из моего поля зрения. Попивая очередной коктейльчик, я рассматривала людей вокруг, пытаясь заметить что-то интересное. Но обстановка вокруг начинала утомлять, все больше хотелось спать.
— Эй, — место рядом перестало пустовать, на него внезапно умостился Семен. Я заглянула ему за спину, но там Виолы не отказалось. — Она домой поехала. А ты чего одна? Бросила тебя подруга, да?
— Аня ушла носик припудрить, — говорить о том, что мачеха изменять отцу Ани я не собиралась. Да и вообще общаться с парнем мне не хотелось. Хоть он и притворялся хорошим, сегодня утром я видела его истинной лицо.
— А я слышал, как она кричала на кого-то по телефону и просила приехать. А потом расплакалась, упала, разбила колено… Я предложил ей помочь встать, но Аня послала меня на три буквы. — ошарашил меня парень, заставляя сердце биться быстрее. — Кажется, какой-то другой парень повел ее в сторону туалетных комнат.
— ЧТО?! Где она? — встав на ноги, я попросила парня отвести меня к девушке. А тот, кажется, был только и рад. Он провел меня в туда, куда изначально направлялась Аня, а затем завернул к мужским туалетам. — Не понимаю, зачем бы она пошла сюда. Странно все это…
— Очень странно, — послышался позади голос Семена. Он низко шептал в ухо, положив свою ладонь на мою талию, скользя рукой все ниже и ниже. — Сегодня в вузе ты была такая жалкая и страшная, а сейчас чертовски сексуальная штучка. А еще когда тебя в начале вечера увидел, понял — ты меня хочешь.
Вот тут-то я и протрезвела! Во-первых, находились мы в глухом углу, без единой живой души. Парень явно знал, куда лучше вести даму, подальше от лишних глаз. Во-вторых, активное сопротивление могло наоборот выглядеть, как вызов. Поэтому второй раз за день я приняла решение хитрой игры.
— Ты такой догадливый. — воскликнула я, поворачиваясь к парню и кивая в сторону выхода. — Но тут не вариант. У меня боязнь… замкнутого пространства.
— Мне плевать, чего там у тебя боязнь, — отчеканил Семен, показывая свое истинное лицо. Не было в нем вежливости и доброты. Он хотел своего и терпение заканчивалось. Даже пена изо рта шла от злости! — Я весь вечер тебя ждал. Слишком долго! Отсосешь мне по-быстрому и разойдемся. Если мне понравиться — повторим завтра.
Ахнув от наглости этого идиота, я замахнулась, пытаясь отвесить парню пощечину, но он поймал руки в полете и закинул мне их за спину, плотно фиксируя.
— Пошел ты! Что тебе надо, придурок?! — завизжала я ему в лицо, когда тот попытался меня поцеловать. Вспомнив про маневр с репетитор, решила заехать ему между ног. Но Семен, видимо, был опытным насильником, потому почувствовал это заранее и сжал мои ноги. Вот тут стало по-настоящему страшно! — Отпусти меня! ПОМОГИТЕ! Эй, кто-нибудь?! ПО-МО-ГИ-ТЕ!!
— Кричи громче, детка, — радостно протянул он, ныряя носом к ложбинке шее. Его сальные пальцы скользнули вниз, пытаясь пробраться под платье. От одной мысли, что он коснется моей кожи хотелось умереть или провалиться сквозь землю. — Очень удивлюсь, если тебя кто-то услышит. Но было бы даже забавно… Думаешь, кто-то станет тебя спасать? Разве что присоединиться…
Ощущать прикосновения Семена было мерзко, страшно, неприятно. Я четко чувствовала разницу с тем небольшим опытом, что случился сегодня с ректором. Максим Викторович смотрел на меня иначе, прикасался нежно, трепетно… Семен же придавил меня к стенке до хруста костей, не давая дышать, кричать и говорить. Я извивалась под ним, как уж, моля парня дать мне уйти. Но его мои попытки освободиться словно сильнее заводили.
А потом… он вдруг отошел в сторону. Так мне показалось. И только протерев заплаканные глаза вдруг поняла, что Семен не сам отошел, ему помогли.
— Самое время удивляться, — ядовито отчеканил каждое слово Круглом, подняв парня за шиворот и кинув того в стену. Семен ударился головой и полетел на пол, но на этом ректор не остановился. Он был так рассержен! Лицо покраснело, капилляры в глазах лопнули, крылья носа нервно раздувались. — Чертов ублюдок! Я тебя уничтожу.
Семен был слаб. Один удар и он отключился. Скорее всего, от страха. Но ректор не останавливался, будто не замечал очевидного. Я просила его, кричала. Он не реагировал. Повиснув на нем сверху, завопила что есть мочи:
— Хватит уже!
Только тогда он услышал. Встал, поставив меня на ноги и набрал какой-то номер, с просьбой забрать Семена. И только после этого глянул на меня. Так пронзительно и строго, что стало не по себе. Инстинктивно сделав шаг назад, я внимательно смотрела в глаза Круглова. Сейчас они казались каким-то другими. Встревоженными и рассерженными, будто на адреналине. Внимательно осмотрев меня с ног до головы, мужчина коротко отчеканил:
— Идем.
Репетитор взял меня под руку, выводя прочь из коридора. Только не в сторону клуба, а к неоновой надписи "Черный выход". Оперевшись каблуками в пол, я заставила его остановиться, и когда мужчина раздраженно повернулся, отчеканила по слогам:
— Что вы тут делаете?
— Отвой ангел хранитель послал, идиотка, — съязвил тот, недовольно осматривая мое платье и качая головой. Особенно его привлекло внимание, как я покачиваюсь от алкоголя, словно осенний листочек. — А чего ты сразу на трассу не поехала? С вуза-то уже выгнали, можно переходить на черную сторону!
Сняв с себя пиджак, Круглом накинул мне его на плечи, закрывая так сильно, как только было можно. Это казалось странным, ведь платье было приличным. Спина и грудь закрыты, а длинна его более чем благопристойная. Да, обтягивающее. Но это не катастрофа.
— Я с вами никуда не пойду! — сложив руки на груди, я выгнула бровь на что получила разъярённый рык. Максим Викторович явно не был в настроении поспорить, но это не значит, что я должна идти с ним из вежливости! — Я понятия не имею, как и почему вы тут, но очень благодарна за спасение. А теперь мне пора вернуться к подруге, она ждет.
Стоило мне развернуться и сделать пару шагов в сторону, как позади раздался тяжелый вздох. Круглов схватил меня за руку и потянул на себя. Не удержав равновесие, я закрутилась и едва не упала. Если бы рядом не оказалась стена и тело мужчины. Которые буквально меня зажали!
— Хрена с два я отпущу теперь тебя в это место! — прокричал мужчина мне в лицо, краснее от злости. Он был так близко… Его руки прожигали сквозь платье, стало жарко и тяжело дышать. — Тем более, в таком виде. Или твоя цель, быть оттраханой в общественном туалете?! Тогда ты идешь к ней целенаправленно.
— Подбирайте выражения! — насупилась я. Чего это он тут вдруг решил меня отчитать? На каком это основании? С некоторых пор нас связывает… НИ-ЧЕ-ГО!
— О, Кристина, — многозначительно протянул он, протянув мое имя, будто распробовав его вкус на языке. — Поверь, это я еще подбираю!
Его тело касалось моего лишь слегка, но этого было достаточно, чтобы пьяная голова сходила с ума от этой близости. Горячие руки Круглова замерли на талии, будто вкопанные… Будто он не собирался меня отпускать, никогда… И это безумно нравилось.
Облизнув пересохшие губы, я заметила, как это привлекло внимание ректора. Его лицо качнулось немного вперед, кончик носа коснулся моего. Дыхание стало частным, тело вспотело. Он был так близком… Всего пару миллиметром. Я ощущала тепло губ, запах табака и кофе. Теплое дыхание ложилось на кожу шлейфом, вызывало мурашки.
А затем… он просто отстранился, схватил меня за руку и снова потянул к выходу.
— Позвонишь подруге из машины. Но туда ты не вернешься. — поставил точку мужчина, а в моей голове все было настолько запутанно, что спорить не хватило сил.
Ректор столичного вуза ездил на БМВ последней модели. Черная, стильная, утонченная и между тем дерзкая. В чем-то эти характеристики напоминали характер самого владельца. Впервые я видела, что машина разблокируется с помощью отпечатка владельца.
— У-у-у! — закатила глаза я, сложив руки на груди. — Вижу, вы не со всех натурой берете. Есть и бумажная валюта?
— Садись внутрь, Баева, — гаркнул он сквозь зубы, — И не беси.
Но я не решилась сделать этого, пока не набрала номер подруги. Возможно, ее тоже стоит захватить…
— Аня, — в трубке было подозрительно тихо, будто девушка находиться в звуко-непроницаемом помещении. Возможно, в хозяйском кабинете. — Я встретила знакомого, он хочет подвезти меня домой и…
— Отлично, Крис, — облегченно выдохнула она, поспешно протараторив: — Клянусь, я сейчас вызывала тебе такси и хотела идти извиняться за испорченный вечер… Тут приехал отец и началось ТАКОЕ! Я боюсь оставить его одного. Давление скачет и жуткое желание прибить эту стерву… Мне так стыдно!
— За что?! Не ты ведь изменяла мужу, — пожала плечами я, хотя Аня и не могла этого видеть. — Ладно, тогда я поеду. За меня не переживай и решай свои проблемы.
— Постой, — переспросила девушка, когда я уже нажала кнопку "отбой", — А что за друг? Я его знаю?!
Где-то в глубине души я наивно верила, что Аня скажет подождать ее и не уезжать самой. Честно говоря, оставаться наедине с Максимом Викторовичем совершенно не хотелось. Но добраться домой я другого выхода не видела.
— Ты скоро?! — настоятельно поинтересовался мужчина, всем видом показывая, что выбора у меня нет.
Тяжело выдохнув, я таки села в авто. Мотор загудел, шины завизжали… Видимо от того, как резко мы дернулись с места. Украдкой глянув на Круглова, я заметила, как нервно он барабанит по рулю. Жевалки его агрессивно играли, крылья носа раздувались, вены набухли. Я только открыла рот, чтобы спросить логичный вопрос: "Куда мы едем?", но живот протяжно заурчал. Так громко, будто не ела я целую неделю.
— Простите, — робко пропечатала я, и, покраснев до мозга костей, отвернулась к окну.
Пространство между мной и ректором было очень маленькое. Энергетика Максима Викторовича давила и подавляла, превращая в робкую и нерешительную. Постепенно в памяти всплывали те слова, что я наговорила ему по телефону, стыд накрывал волнами, заставляя тонуть в этой луже позора.
— Когда ты ела? — внезапно просил он, так строго, что по спине прошли мурашки. Я занервничала и вжавшись в кресло ничего не ответила. — Когда. Ты. Ела?!
— Сегодня утром, — честно призналась я, пожав плечами. Мне никогда не требовалось столько еды, сколько обычным людям. Одного приема пищи всегда хватало с головой. И пусть это совершенно неправильно, но только тогда я ощущала себя здоровой и легкой.
— И после этого ты поехала напиваться в клуб?! — фыркнул мужчина, насупившись еще больше. — Удивительно, как я успел.
— А правда, — зацепилась за возможность я, — Как именно?
— Не твое дело, — отрезал ректор, чем еще больше возмущая. — Я так зол на тебя, Баева. Так что лучше тебе молчать.
И тут моего стыда и след простыл! В теплой машине меня разморило, алкоголь ударил по голове сильнее, чем раньше. Выпрямив спину, я отчеканила по слогам:
— А какого это черта вы со мной так разговариваете, а? Вы мне что, папа?!
— Нет, Кристина. — сильнее сжав руль, Круглов напрягся, будто пытаясь угомонить бешенный гнев. — Я тебе не папа, но выпороть могу. И очень хочу.
— Что, простите? — ужаснулась я, глядя на него округлившимися глазами. Сердце бешено застучало, а в животе странно затянуло.
В этот момент машина резко свернула на частную парковку. Приглядевшись, смогла увидеть какую-то золотистую очень пафосную вывеску с витиеватыми буквами.
— Идем, покормлю тебя. У тебя глаза стеклянные, без еды мне тебя придется в скорую везти. — осведомил мужчина, будто сам перед собой оправдываясь. Но я и не подумала вставать, сложив руки на животе. — Ну что опять, Баева?!
— Я никуда в таком виде не пойду, ясно вам?! В платье для ночного клуба в рестораны не ходят.
Клянусь, говоря о неподобающей одежде я искренне надеялась, что это послужит толчком уехать прочь и высадить меня у какого-нибудь метро или более-менее обжитого района. Так уж и быть, вызову такси на последние деньги, а там видно будет.
Немного подумав, Круглов внимательно осмотрел меня с ног до головы, от чего бросило сперва в жар, затем в холод. Его внимание наиболее привлекло длинна платья, особенно голые коленки. Тяжело сглотнув, мужчина закашлялся, после чего резко открыл дверь и вышел прочь.
Я проследила за тем, как Максим Викторович быстрым шагом двигается в сторону ресторана. Швейцар вежливо поздоровался с ним и спросил, как дела. А это значило, что здесь он не впервые.
Именно тогда раздалась незнакомая мелодия, заставляющая подпрыгнуть на месте. Через секунду я осознала, что это телефон и принялась рыскать руками по сидению ректора, откуда исходил звук. Оказалось, сотовый упал между спинкой и сидушкой.
"Альбина" — гласил телефон. Девушка продолжала настойчиво звонить далее, несмотря на то, что трубку никто не брал. Я не знала, что делать. Стоит ли ответить? Но пока решилась, все кончилось.
— Что за?.. — удивительно, но от моего касания к сенсору сотовый разблокировался. А это значило, что ректор не поставил пароль. И это еще меня он называл наивной? Ну-ну… — А может?..
Девичий интерес сводил с ума! Что если я все лишь одним глазком гляну СМС, а? Я сама не понимала, зачем мне это, но от любопытства сходила с ума! Особенно интерес вызывала некая Альбина, звонящая моему Максиму Викторовичу после одиннадцати.
Стоило только подумать про девушку, как телефон завибрировал, прыгая у меня в руках. Я же едва не поседела от страха!
"Помни о нашем договоре. Я серьезно, Макс. Потом не расстраивайся."
Быстро сбросив данные, я была более чем довольна: СМС прочитала, но она оставила его закрытым. То есть репетитор про мою маленькую шалость не узнает!
"Хватит, — шептала совесть, — Положи телефон на место. Это не твое дело, ясно?!"
И я собиралась это сделать. Решила пролистать напоследок меню и узнать, какими приложениями пользуется мужчина и в каких соцсетях можно его найти. И тут мое сердце на мгновение замерло…
— ЧТО? — после чего оно же бешено застучало, а пространство вокруг стало двумерным. Ведь Максим Викторович Круглов пользовался тем же безумно пошлым приложением для знакомств, что и я: секс-чат. Мой палец замер на кнопке "открыть", так и не решаясь развернуть его. Узнать нечто грязное про мужчину, который и так непозволительно часто вторгался в мои мысли и чувства. — Нет-нет-нет… Это уже слишком!
Но, черт, я так желала этого! Меня безумно хотелось узнать про ректора нечто грязное, запрещенное. Уверенна, информация из чата будет "чернее" записи с телефона.
Но тут дверь ресторана открылась. Я заметила эта благодаря мелькнувшему лучу света, быстро блокируя телефон и кладя его туда, откуда взяла. Как бы не старалась принять расслабленную позу, мне казалось, что выгляжу я мега подозрительно и странно.
Дверь хлопнула, в авто сел ректор с двумя громадными пакетами. Это я заметила боковым зрением, стесняясь смотреть в глаза. Почему теперь я видела его по-другому. Все чаще посещала мысль: а вдруг мы однажды пересекались там? Да, нет… Бред какой-то. Не может быть. Тем более, я была только с одним.
— Это твое, — на мои колени упал пакет, из которого доносился приятный аромат запеченной рыбы и тушеных овощей. — А это мне. Если я не поем, прибью тебя, Баева.
Поздний ужин в авто ректора был для меня максимальный неловким. Чувствуя себя под прицелом внимания мужчины, я осторожно развернула фольгу первой упаковки и напоролась взглядом на достаточно внушительный кусок форели. Рядом с ним лежала целая груда морковки, фасоли, спаржи и других полезных и вкусных овощей. Но, как оказалось, это было не все. Кусочек клубничного тортика был упакован в красивый прозрачный контейнер и обвязан розовой лентой.
Смотрелось это настолько мило и трогательно, что я удивленно взглянула на Круглова, который равнодушно пожал плечами, продолжая поедать свой полу-сырой стейк.
— Я не просил их так упаковывать, — только и сказал он, а меня почему-то это расстроило. Ведь один факт, что грозный ректор позаботился о розовой ленточки на тортике — меняло все к нему отношение.
— И все равно, — подала голос я, пробуя невероятно вкусную рыбу. Овощи были им под стать и таяли во рту, будто сливочная карамель. Еще никогда не приходилось так вкусно нарушать свой же режим. — Вы купили так много…
— Ты слишком худая. Тебе нужно больше есть. — поучительно кинул Круглов, бросив короткий взгляд на мою талию. Но тут же отвернулся к окну, жуя более агрессивно. — И меньше пить!
Последние слова ударили, словно пощечина. Во рту почувствовался привкус желчи, а еда резко стала невкусная. Но я нашла в себе силы натянуть улыбку и спокойно прошептать:
— Я не пью… обычно.
— Оно и видно, — хмыкнул мужчина с такой издёвкой и странным подтекстом, что глаза против воли стали влажные. Нарочито спокойно дыша, я приказывала себе не воспринимать слова мужчины в серьез, но он будто специально продолжал давить на больное. — Это платье… Действительно, в таком… в приличное место не пустят. Хорошо, что ты отказалась идти внутрь, вдруг бы нас кто-то заметил…
— Максим Викторович, — попыталась остановить его я, только вот это казалось невозможным. Видимо, чаща терпения лопнула. Поезд несся на всех парах прямо в пропасть!
— А лизны? Зачем ты надела эти чертовы голубые линзы? Что за безвкусица??? — выплюнул Круглов, а меня прямо-таки передернуло. Слова буквально прозвучали в голове голосом мамы, тело затрясло. Каждое новое упоминание о моей "не такой" внешности проезжало танком по и так расшатанному самолюбию. — Черт, еще и волосы накрутила… Точно что "сельский шик"!
— Хватит! Замолчите!! — закричала я, поворачиваясь к Максиму Викторовичу и глядя на него в упор. Да, мои глаза были красные, а лицо опухшим. Да, я выглядела жалко, но терпеть подобные унижения было просто невыносимо! — Сегодня я первый раз попробовала спиртное, ясно?! Первый раз за двадцать два года! И это мой натуральный цвет глаз, а волосы сами по себе вьются. Вот и все, понятно?! Кормите своей семгой великосветских барышень.
Поставив еду на бардачек, я резко открыла дверь машины быстрым шагом устремляясь прочь. Никто и никогда не злил меня так сильно. А самое главное — не обижал. Я не знала, почему вдруг мнение Максима Викторовича для меня так важно, но то, что он сказал сегодня — разбивало сердце на миллионы осколков.
Вышагивая вперед по тротуару, мне хотелось просто идти вперед не оборачиваясь. Было холодно, дул сильный промозглый ветер. Слезы текли по щекам, и я не в силах была это прекратить.
Как вдруг позади послышался вой машины, которая моментально сровнялась со мной. Как только я решила, что это какие-то отморозки, пытающиеся подцепить клубную девочку, послышался голос репетитора:
— Мне очень жаль, — он замолчал, будто ожидая ответа. Но у меня не было охоты даже смотреть в его сторону. Наоборот, ускорив шаг, я искренне ждала, когда тропинка кончится, чтобы свернуть в ту сторону, где не проедет ни одна машина. — Черт, Кристина… Сядь внутрь и поговорим спокойно. Ты замерзнешь и заболеешь. Прошу тебя!
Наконец-то дорога завернула в сторону, и я последовала в полную темноту, лишь бы не видеть его "честного раскаяния". Но радость моя длилась не долго! Резко дав по тормозам, послышался хлопок двери и быстрые шаги.
— Я не думал, что говорил, — пробормотал мужчина позади, пытаясь положить свою руку мне на плечо. — Просто, когда увидел тебя в клубе с тем парнем и в этом чертовски сек… коротком платье, мне будто голову снесло! Прости!
— Да пошел ты, — резко дернув плечом назад, я стерла непрошенную слезу, дрожа от жуткого холода. Только позже я поняла, что перешла на "ты", чего совершенно не хотелось. Не по статусу и возрасту. Тем более, не заслужил. — А когда проституткой обозвал, тоже случайность, а? Ведь только сегодня я была "коварной соблазнительницей" из не менее коварной семейки! О, а еще я отчислена! Так что, до свидания.
— Нихрена! — прорычал мужчина, дергая меня за руку и разворачивая к себе. Его руки плотно сжали мои локти, удерживая на месте. Глядя на взъерошенного и растерянного Максима Викторовича, я ощущала, как бешено колотится сердце, а мурашки бегут по спине. Мне по-прежнему было тяжело смотреть в его глаза, но слезы здорово заслоняли обзор. — Я не верил в такие случайности! Но теперь, кажется, верю… Тебе чертовски идут эти локоны, голубые глаза и даже платье. Так сильно, что меня это раздражает и смотреть на тебя невозможно!
— Да чего вас вообще это волнует?! — закричала я, пытаясь вырваться и уйти, как можно дальше. Но Круглов сжал сильнее и притяну к себе с каким-то остервенением, исступлением, яростью…
— Если бы я знал, Кристина, — выдохнул он мне в лицо. Я была так близко… Стань на корточки, и мы с мужчиной окажемся одного роста. Тяжко вздохнув, я ощутила теплое дыхание на замерзшей коже и поежилась. После чего руки Круглова обвили меня, словно махровый плед, притягивая к себе и согревая теплом. — Если бы я знал… Но правда в том, что пытаясь задеть тебя, я будто хотел в чем-то убедить самого себя… Без толку! Совершенно ничего не выходит…
Мне было так тепло и спокойно, хотелось расслабиться и выдохнуть. Позволить себе не думать о том, как все происходящее вокруг неправильно… Но злость и обида внутри жгли сердце, разрывали душу. Уткнувшись носом в белую рубашку мужчины, я захныкала, искренне желая, чтобы это прекратилось. Взять себя в руки было невыносимо сложно.
— Ну чего ты? Не плачь, — ласково прошептал Круглов, прижимая меня к себе еще плотнее. Хотя, казалось бы, куда еще? Кости затрещали. Его щека легла мне на макушку, мягкий голос обволакивал и успокаивал. — Не плачь, малыш. Я и так чувствую себя полным идиотом.
— По-моему, это так и есть, — съязвила я, но вместо злости ощутила, как завибрировала его грудь.
"Нежели он смеяться? — удивилась я"
Но ненадолго. Сперва позади послышались шаги, после чего включился фонарик на телефон, направленный прямо на нас с Кругловым.
— Опа-на, Славик, — послышался не очень-то дружелюбный голос позади. Судя по шагам, парней было не меньше трех. — Смотри, какая чикуля. Тебе с дедом не скучно? Иди к нам, красотка. Мы тебя не обидим.
Дальше все произошло, как в тумане. Круглов отпустил меня и закрыл своим телом, ответив парням что-то резкое, очень в их духе. Но тем не понравилось и один из трех достал мини-ножик. Ректор сделал пасс вперед, выбивая холодное оружие из рук и заставляя его затеряться где-то в ночной тьме. Но вся проблема заключалась в том, что двое других напали сзади.
Я закричала, пытаясь предупредить репетитора и вызвать на помощь хоть кого-то из ресторана, который находился за густо высаженными елочками и туями. Не успела! Один ударил Максима Викторовича в бок, другой зажал руки. Мужчина вырвался, даже отвесив парочку внушительных ударов противникам, но тут подоспел третий.
— Что здесь происходит?! Я уже вызвал полицию! — я обернулась, увидев бегущего к нам со всех ног охранника. — Сейчас буду стрелять!
Трое замерли и за долю секунды выхватили что-то у ректора их кармана. Максим Викторович уже в дорогу "одарил" их парой ударов, после которых парни еще долго будут вспоминать нашу встречу.
— Боже, — подбежав к мужчине, я захлебываясь слезами, аккуратно взяла его лицо в ладони, пытаясь осмотреть ссадины в полутьме. Тут-то подошел охранник, освещая мужчину. — Нужно срочно в больницу!
— Не нужно, все нормально. — покачал головой Круглов, после чего поворачиваясь к охраннику. — Спасибо за помощь, но полицию тоже не надо. Кого мы искать будем? Лиц их никто не видел.
— Господин, но они вытянули что-то из вашего кармана, — запротестовал старик, который наверняка знал ректора, как постоянного посетителя. — Вы им здорово наваляли. У того, что справа, кажется, нога сломана.
— Там одни карты… Сейчас позвоню в банк и все. — покачал головой он, утаскивая меня обратно к машине.
Только после того, как получив заветную аптечку, я смогла перестать более или менее трястись. Сев в машину, Круглов заблокировал украденные карты, а я тем временем намочила ватку спец средством, принявшись обрабатывать царапину на правой щеке.
— Может остаться синяк, — простонала я, прикусив губу. — И все из-за меня. Да что сегодня за день такой…
— Если не ты подослала этих отбитых парней, то вины не в чем не вижу, — спокойно пожал плечами мужчина и расхохотался. Вдруг поморщившись, схватился за бок. — Черт…
— Что там такого? Покажите, — потянувшись к рубашке Круглова, я хотела немедленно удостовериться в том, что нет смертельно опасной травмы. Но Максим Викторович резко остановил мою ладонь еще когда я успела расстегнуть лишь одну пуговицу.
— Не надо, — хрипло протянул он, замирая и судорожно втягивая воздух сквозь зубы. Его грудь начала быстро вздыматься, Тело будто нагрелось…
— Почему? Я хочу помочь. Правда! — возмутилась я. Адреналин все еще бушевал в крови, меня переменно потряхивало. — Я лишь посмотрю, все ли нормально?
— Как скажешь. — обреченно выдохнул он, давая мне закончить.
Пальцы дрожали, мелкие пуговицы из них выскальзывали. Я не могла сосредоточится, и выходило все чертовски медленно и не продуктивно. Мельком удалось заметить, что глаза Круглова закрыты, голова запрокинута. Впервые за долгое время мне удалось рассмотреть правильные черты его лица, которые ранее казались агрессивными. Спящий он более-менее спокойный!
Одернувшись от странных мыслей, продолжила начатое. Это было сложнее, нежели казалось вначале.