Aggressor

К счастью, к концу учебного дня все знали, что шутка Чимина была всего лишь... шуткой. По крайней мере, этот придурок проявил благородство и опроверг сплетню. Я до сих пор не могла свыкнуться с фактом своего согласия. До Осеннего бала оставалось две недели, и я надеялась как-нибудь выкрутиться. События прошедшего месяца доказали – очень многое может измениться даже за столь короткий промежуток времени.

Чонгук не появился на Кинематографии, поэтому вместо того, чтобы бороться с желанием на него посмотреть, мне пришлось старательно избегать Намджина. Жизнь – жестокая штука. Я собиралась на бал с единственным в школе человеком, которого органически не переваривала. Получала знаки внимания от красивого, популярного футболиста, который был мне безразличен. И видела эротические сны о потенциальном социопате, который большую часть времени вел себя так, словно меня ненавидит.

Еще восемь месяцев.

– Здравствуйте, доктор Портер. – Я устало улыбнулась, войдя в лабораторию после уроков. Раз уж завтра утром помещение будет недоступно, я приняла его предложение поработать сегодня. Тренер Робинсон отменила тренировку, так что все удачно совпало.

– Здравствуй, Лиса, – сказал доктор Портер – бывший хиппи средних лет, который частенько оставлял свои длинные волосы цвета ржавчины распущенными, а с его усов и бороды порой свисали капельки кофе. На первых уроках в десятом классе меня это дико раздражало, хотелось вытереть ему лицо салфеткой.

– Надолго я могу задержаться? – Бросив сумку под стол, за которым обычно занималась, я посмотрела на своего наставника.

– Я тут, по крайней мере, на час, возможно дольше. – Он подхватил несколько папок и стопок бумаг, при этом пытаясь каким-нибудь образом удержать еще и кружку кофе. – Тебе что-нибудь нужно?

– Компоненты для моего проекта уже собраны, где взять остальное – тоже знаю.

– Отлично. У научного отдела запланирована организационная встреча, но в другом кабинете. Если что-то понадобится – не стесняйся, зови меня. Я серьезно. Кабинет 136Б, – ответил доктор Портер, направившись к выходу.

– Хорошо, спасибо. – Сняв тяжелый виниловый фартук с вешалки, я накинула его через голову и завязала вокруг пояса. Грубая тесьма царапала кожу на пояснице, между джинсами и задравшейся футболкой.

Достав реактивы из шкафа, я едва не выронила свою тяжелую ношу из рук, когда вернулась в кабинет. За учительским столом сидел Чонгук.

Черт.

Он откинулся на спинку стула, сложив руки за головой, одну ногу подняв на край стола. Его глаза ничего не выражали, но были прикованы ко мне. От одного этого взгляда у меня вспыхнуло лицо, а тело покрылось холодным потом.

Черт его побери. Ну почему он всегда так выглядит?

Я вспомнила мягкость его губ, блаженный жар языка на моей шее. Внизу живота возникало приятное щекочущее чувство, и мне захотелось оседлать Чонгука на этом стуле.

Проклятье. Я просто ходячая нервная бомба замедленного действия.

Покачав головой и отведя глаза, поднесла рабочий лоток к столу.

– Не сейчас, Чонгук. Я занята. – И это правда. Я должна сосредоточиться, поэтому, несмотря на частичное желание дать волю нашей драме, мне нужно было остаться одной.

– Знаю. – Его мягкий голос прозвучал подозрительно спокойно. – Я пришел тебе помочь.

Отвлекшись от разбора лотка, я удивленно глянула на него.

– Помочь мне? – Мой тон сочился сарказмом, я была уверена, он либо пошутил, либо пытался саботировать мои исследования. – Мне не нужна помощь.

Опустив руки, Чонгук засунул их в карманы своей черной толстовки.

– Я не спрашивал, нужна ли тебе помощь, – ответил он быстро и уверенно.

– Нет, ты просто так решил. – Продолжив выкладывать материалы на стол, я отвела взгляд. Тот проклятый сон снова всплыл в памяти, я боялась, что выдам себя, если буду на него смотреть.

– Ничего подобного. Мне известно, на что ты способна.

Я уловила смех в его интонации, не пропустив и двойной смысл ремарки.

– Всего лишь подумал, такое предложение будет неплохим стартом, если мы вновь собираемся стать друзьями.

Поднявшись со стула, Чонгук подошел ко мне. Я стала дышать более размеренно.

Просто возьми пробирки и осторожно поставь перед собой. Спокойно и медленно.

– То есть, мы же в любом случае не сможем вернуться к лазанию по деревьям и совместным ночевкам, да? – спросил он с явным намеком, проведя пальцами по столешнице.

Ночевкам? Пульс участился, я знала – мое тело было готово к тому, чего оно хотело. Я это чувствовала.

Идея провести ночь с Чонгуком, пусть даже шуточная, меня взволновала. Черт, я бы с удовольствием забыла о сне, позволив ему делать такое, чем мы уж точно не занимались в детстве. Я хотела, чтобы его руки и рот касались меня, доводя до грани.

Но в то же время хотела хоть что-то для него значить. Но не могла ему доверять.

Моргнув, посмотрела на Чонгука, подозрительно сдвинув брови.

– Как я уже сказала, мне не нужна помощь.

– Как я уже сказал, я об этом не спрашивал. Ты думала, Портер позволит тебе проводить эксперименты с огнем в одиночку? – Чонгук жестко засмеялся, встав рядом со мной.

– Откуда ты знаешь про мои эксперименты? И кто сказал, что мы снова будем друзьями? – спросила я, нагнувшись, чтобы достать папку из сумки. – Не думал, что урон, нанесенный нашей дружбе, непоправим? Да, ты извинился, но мне все равно нелегко.

– Только не говори, что собираешься вести себя по-девчачьи со мной? – съехидничал он.

Пролистав папку, я открыла необходимую информацию по исследованиям. Попыталась прочитать, но из-за близости Чонгука сконцентрироваться было невозможно.

Повернувшись налево, изобразила скучающее выражение на лице. Не хватало еще, чтобы он подумал, будто его присутствие меня интригует.

– Чонгук, я признательна за попытку, но это лишнее. На что бы тебя ни подбивало эго, последние три года я прекрасно справлялась без твоего участия. Мне лучше работается одной, и я не нуждаюсь в твоей помощи, ни сегодня, ни в любой другой день. Мы не друзья.

Напускная уверенность Чонгука пошатнулась, и он моргнул. Его темные глаза пристально изучали мои. А может, он подбирал нужные слова.

Ощутив легкое чувство вины, я развернулась обратно, но в процессе скинула свою папку на пол. Бумаги, не скрепленные кольцами, разлетелись повсюду. Волна смятения пронеслась по телу, весь эффект моей речи в стиле крутой девчонки смазался из-за неуклюжести.

Чонгк обогнул меня и присел на корточки, собирая листы.

– Ты подыскиваешь машину? – Он заглянул в распечатки из Интернета, которые я приготовила для папы.

– Да, – ответила резко. – Решила сделать себе подарок ко дню рождения.

Он держал бумаги в руках, но не смотрел на них, явно о чем-то задумавшись.

– Чонгук? – Я протянула руку, чтобы забрать свои материалы.

– Я забыл, что близится твой день рождения, – сказал он скорее для себя, пока я собирала листы обратно в папку.

Интересно, это правда? Дни рождения были для нас серьезным делом, когда мы дружили. Но за прошедшие годы, полагаю, Чонгук вполне мог забыть. А я не забыла. Его был второго октября.

Вчера!

Ох, должна ли я что-нибудь сказать? Последние несколько лет я его не поздравляла, но сейчас, раз уж мы подняли тему, понятия не имела, как поступить.

К черту. Он бы меня тоже не поздравил.

– Твой папа знает, что ты уже рассматриваешь варианты? – Чонгук прервал ход моих мыслей.

– А твоя мама знает, что ты по выходным снабжаешь несовершеннолетних алкоголем и спишь со всеми подряд? – Мой ответ прозвучал грубее, чем планировалось.

– Точнее будет спросить: "Есть ли моей маме дело до этого".

Я заметила, что своим сарказмом он попытался прикрыть нарастающее раздражение.

Нахмурившись, я задумалась о жизни Чонгука. Он вырос без отца, с постоянно отсутствующей матерью. У него не было достойных ролевых моделей или любви, по крайней мере, о которых мне было бы известно. Не зная, что ответить, я промолчала, а Чонгук присоединился ко мне, начав неспешно разбирать лоток.

Колбы, пробирки, воронки, ассортимент жидких и сухих реактивов покрывали поверхность стола. Вряд ли они все понадобятся, только я собрала их еще до того, как определилась с темой проекта. У меня имелось три вида ингибиторов горения, приобретенных в магазине; один, приготовленный в домашних условиях; и различные типы хлопчатобумажных тканей. Мой эксперимент заключался в анализе того, как хлопок прореагирует на разнообразные виды спреев-антипиренов. Я уже оформила цель, гипотезы, ход исследования и список необходимых материалов, поэтому сегодня намеревалась приступить к практической части.

Плюс ко всему, мои нервы были на пределе.

Когда-то присутствие Чонгука меня успокаивало, с ним я чувствовала себя в безопасности. Однако сейчас остро ощущала каждое его движение, каждый взгляд. В голове стоял туман, и я сжала руки в кулаки.

Начиная выходить из себя, слишком резко развернулась, чтобы посмотреть в записи, и задела локтем пробирку. У меня лицо вспыхнуло от стыда; я попыталась ее поймать, но она уже разлетелась на осколки, врезавшись в пол. Повернувшись к столу спиной, я посмотрела на беспорядок, глубоко вздохнув. На данный момент мне было уже безразлично, посчитает ли Чонгук меня сумасшедшей или истеричкой. Он должен уйти.

Чонгук подошел ближе, остановился передо мной и тоже глянул на разбитое стекло.

– Я заставляю тебя нервничать, – сказал он, не поднимая глаз. Его вывод попал в точку. Нам обоим это было известно.

– Уйди, – отчаянно прошептала я, отказываясь встретиться с ним взглядом, который, без сомнений, теперь был обращен ко мне.

– Посмотри на меня. – Чонгук положил ладонь мне на щеку, запустив пальцы в волосы. – Прости.

Услышав повторное извинение, я моментально посмотрела ему в глаза.

– Я не должен был так с тобой обращаться.

Борясь с накатившими слезами, я стала искать признаки язвительности или неискренности в выражении его лица, но не нашла ничего. Он выглядел серьезно, и дышал глубоко, ожидая моего ответа.

Обхватив обеими ладонями мои щеки, Чонгук придвинулся ближе. Потом его руки сомкнулись у меня на затылке, касаясь большими пальцами ушей. Я стала дышать чаще, когда он осторожно прижался своим телом к моему. Чонгук смотрел на мой рот, склоняясь все ниже. Нас разделяли сантиметры, но я уже могла почувствовать его вкус.

Он начал медленно, но я удивленно застонала, когда он неожиданно поймал мои губы своими. Фейерверки вспыхнули в голове, дрожью промчавшись от макушки вниз по шее. Я забыла обо всем, когда Чонгук обнял мою талию одной рукой, а вторую оставил в волосах. Он крепче прижал меня к себе и приподнял, из-за чего мне пришлось встать на носочки. Я дышала им, ощущая аромат ветра и дождя на коже, и на какой-то миг почувствовала, словно вернулась домой.

Вот все, что мне нужно. Все, чего я хотела – на мне, вокруг, внутри меня. Мои гормоны окончательно вышли из-под контроля. Мне хотелось сорвать с Чонгука одежду и прижаться к его голой груди. Я хотела целовать его до тех пор, пока не начну терять рассудок от желания. Кого я пыталась обмануть? Я уже сгорала от желания, которое ураганом пронеслось по всему телу, сконцентрировавшись между ног.

Чонгук провел языком под моей верхней губой, и у меня по коже пробежали мурашки. Я обвила его шею руками, прильнув к нему. Он провел ладонями по моим бокам, после чего схватил меня за задницу. Моему телу нравилось каждое прикосновение. Я подстраивалась под него подобно мягкой глине. Таяла от каждой ласки. Следовала туда, куда он направлял.

Рот Чонгука обжигал, я ничего не могла с собой поделать, представляя, как приятно будет ощутить все его тело на себе.

– Я хотел тебя так долго, – прошептал он. Его дыхание на моих губах действовало подобно наркотику. – Всякий раз, когда вижу тебя дома... ты сводишь меня с ума.

От его слов я затрепетала. Он хотел меня все это время. Я была рада об этом узнать. Мне нравилось, что Чонгука ко мне влекло.

Он вновь глубоко меня поцеловал, прижимая спиной к лабораторному столу. Когда Чонгук прикусил мою нижнюю губу, голова пошла кругом от происходящего. Я порадовалась, выяснив, что он меня не ненавидел, что всегда меня хотел. Но что между нами происходило? Мы снова сближались? Или Джаред всего лишь пытался избавиться от навязчивого желания?

– Нет... – выдавила я, и отстранилась от него. Мне не хотелось двигаться, я хотела быть только рядом с ним, но знала, почему остановилась.

Чонгук не может победить. Не может получить меня после того, как относился ко мне, словно к ничтожеству.

Он дышал тяжело, смотрел на мои припухшие губы, всем своим видом говоря, что еще не закончил. Чонгук поднял глаза на меня, и я увидела в них непреодолимую нужду – он либо взбесился, потому что я его остановила, либо возбудился до такой степени, что был готов меня связать.

Ослабив хватку, Чонгук поставил меня на ноги и отошел в сторону, нацепив маску равнодушия.

– Нет, так нет, – сказал он ледяным тоном. В принципе, я не ждала от него возражений или попыток меня переубедить. Чонгук никогда не был попрошайкой. Только все равно была застигнута врасплох скоростью, с которой он перешел от палящего жара к пронизывающему холоду.

Я посмотрела на него, гадая, смогу ли когда-нибудь пробиться через стену его горделивого безразличия, а потом спросила, прищурившись:

– Что ты задумал?

Чонгук сухо хохотнул.

– Я хочу, чтобы мы опять стали друзьями, – признался он довольно искренне.

– Почему сейчас?

– Почему столько вопросов? – возразил он.

Серьезно? Ему предстояло объясниться.

– Ты же не думал, что легко отделаешься?

– Да, я надеялся, что мы сможем двигаться дальше, не оглядываясь на прошлое. – Его недовольный тон был под стать злобной гримасе.

– Мы не можем, – категорично заявила я. – Сегодня ты мне угрожаешь, завтра целуешь. Я не умею переключаться так быстро.

– Целую тебя? Ты отвечала на поцелуи вполне охотно... оба раза. А теперь идешь на танцы с Чимином. Кажется, это я скорее сверну себе шею, наблюдая за твоими метаниями. – Чонгук сунул руки в карманы толстовки и присел на подоконник. В его глазах читался вызов, но мне нечего было возразить. Он прав. Я встречалась с Намджином, собиралась на бал с Чимином и целовалась с ним.

– Я не обязана перед тобой отчитываться. – Мой ответ был жалок.

– Ты не должна идти.

– Но я хочу, – соврала я. – И он меня пригласил.

Намекая, что тема закрыта, вернулась к работе.

Чонгук подошел ко мне сзади, пока я старательно изображала занятость, копаясь в бумагах.

– Ты думаешь о нем, Лиса? – От его дыхания покачнулась прядь моих волос. Положив руки на стол по сторонам от меня, словно загнав в ловушку, он продолжил дразнить: – Ты его хочешь? Или мечтаешь обо мне?

Вспомнив свой сон, я закрыла глаза. Такое творилось со мной лишь от мыслей о нем. А сейчас он стоял совсем рядом.

– Я же сказал, когда я к тебе притронусь, ты сама этого захочешь. Помнишь?

Я повернулась к нему лицом. Чонгук наклонил голову, заглядывая в мои глаза.

– Думаю, не секрет, что мне нравятся твои прикосновения. Когда будешь готов все рассказать, может, тогда я смогу опять тебе доверять. А пока...

Его глаза сузились, злоба черной тучей опустилась на лицо, и он отшатнулся назад.

Чонгук выпрямился, сжал руки в кулаки. Зная, что сказала то, что должна была сказать, я отвернулась. Мое сердце сдавало позиции, я не могла смотреть на него без страха, что уступлю. Если Чонгук вновь хотел дружбы, или чего-то большего, то должен предложить мне что-нибудь посущественней. Предложение двигаться дальше, не оглядываясь назад, прозвучало заманчиво, но прошлое сделало его таким, каким он стал. Поэтому я должна все выяснить.

– Чонгук? – позвал писклявый женский голос со стороны входа. – Вот ты где.

Посмотрев в ту сторону, увидела Пайпер в ее чирлидерской юбчонке, специально опущенной пониже, чтобы выставить напоказ плоский живот. Меня едва не стошнило.

– Ты ведь собирался подвезти меня домой сегодня? – Она перекинула свои длинные черные волосы через плечо и прикусила нижнюю губу. Ох, пожалуйста.

– Я на байке, Пайпер. – Голос Чонгука прозвучал жестко. Он злился. Вот только на кого? Я не была уверена, но могла предположить.

– Для меня это не проблема, – заявила Пайпер. – Поехали. Все равно не похоже, что ты тут занят.

Она посмотрела на меня, и мои щеки гневно вспыхнули.

Чонгук какое-то время молчал, потом я почувствовала, как его взгляд уперся мне в спину. Я продолжила сортировать реагенты, двигаясь медленно и методично, стараясь ничего не разбить. Но притворяться, что не обращаю внимания, было так же сложно, как и фактически не обращать внимания.

– Да, я не занят, – наконец-то холодно ответил Чонгук, направившись к двери.

– Эй, Терранс...

Эта идиотка сделала вид, будто не знает моего имени.

– Не ты ли, случаем, поставила фингал своему кавалеру, с которым собралась на Осенний бал? Он практически ничего не видит. Если будешь и дальше избивать парней, люди начнут думать, что ты лесбиянка.

Пайпер пыталась меня поддеть, но я не имела ни малейшего представления, о чем она говорила. Кто-то успел набить Чимину синяк с тех пор, как я видела его на ланче?

– Фингал Чимину поставила не она. А я. – Чонгук прошел мимо нее и потянул за дверную ручку, избегая зрительного контакта с нами обеими.

– Прочему? – Пайпер сморщила нос, развернувшись, чтобы выйти, пока он придерживал дверь. Чонгук приподнял бровь, глянув на меня, а затем тоже вышел, хлопнув дверью с такой силой, что я почувствовала вибрацию через пол.

Уставившись ему вслед, я в итоге осознала – он ударил Чимина из-за меня.

Какого черта?

Ну, в таком случае, это точно не спланированная ими шутка. Чимин хотел провести время со мной, отчего Чонгуку снесло крышу.

Я рассмеялась. Чимин меня не интересовал, но если это раздражало Чонгук, значит, я была готова немного повеселиться.

Надев наушники, остаток дня я провела в отличном настроении.