Глава 23
Кровь всё ещё кипит.
Я рванул в эту чёртову дыру, не замечая дороги, не запоминая повороты, будто тело ехало само, а разум остался там — с её голосом в трубке.
Что-то в нём было новым.
То, чего я раньше не слышал. Сначала я подумал что она издевается.
Но там было что-то новое. Некая уязвимость — тонкая, почти незаметная, будто она сама не до конца осознавала её наличие и изо всех сил пыталась звучать нормально. Но дрожь всё равно прорвалась. Выдала растерянность. Страх.
И это выбесило меня сильнее всего.
Понятно, ей, видимо, никогда не приходилось сталкиваться с чем-то подобным. С людьми, которые считают, что могут просто взять и проверить границы. Чужие. Тем более Её.
Потому что в тот момент, когда моё больное сердце и бошка решили, что эта девушка моя — особенно теперь, — правила резко изменились.
Никто не имеет права её пугать.
Никто не имеет права её расстраивать.
Никто.
Добило её объятие.
Короткое, неожиданное — и оттого выбившее почву из-под ног окончательно. Оно лишило меня вообще каких-либо мыслей. Стерло остатки рациональности.
Не осознавая до конца, она поставила клеймо на моё сердце и разум.
Особенно потому, что это было от неё.
Мия — как кошка. Никогда не понятно, что она чувствует. Даже если сейчас рядом, нет никакой гарантии, что завтра не исчезнет, не царапнет, не укусит.
А я... я, кажется, незаметно для себя взял на себя роль пса. Того самого. Который идёт следом, ждёт, надеется — и становится именно тем, кем она всегда пренебрегает.
В кого я превратился?
Во второго Ронана, во всех тех кого признал.
Мы не общались с того грёбаного дня. Ни один из нас не собирался делать первый шаг. Оба упрямые, как бараны. Но дела — по расписанию, а разговор всё равно неизбежен.
У меня планы на эту девушку.
Пофиг как. Пофиг какими методами.
Итог будет один.
Мия с довольным видом ест бургер, запивая колой. И, чёрт возьми, это даже помогает мне на секунду расслабиться. Кайфануть от её покладистой версии — редкой, почти мифической. Той, что исчезнет так же внезапно, как и появилась.
Почему она не может быть такой всегда?
— Точно не хочешь?
Я поворачиваю голову в её сторону.
— Я ничего готовить не буду, так что подумай ещё.
Она уже второй раз предлагает мне эту хрень. Как будто не я всё это заказывал.
— Напомнить тебе, что я спас тебя снова?
— Ты ничего не говорил мне заранее. Так что я тебе ничего не должна. И соглашение наше тоже скоро подойдёт к концу.
— Это было до того, как ты попыталась проломить мне череп.
— Я уже извинилась. И я объяснила, что думала, будто это кто-то другой. Не делай драму на ровном месте и тоже не наглей. Мы отлично всё заклеили пластырем, ты вроде пока жив — и давай забудем. Кстати, ты это заслужил.
«Швабра сама выбрала тебя Гарри.»
Я с трудом удерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Дурная. Абсолютно невозможно говорить с ней серьезно.
Не могу поверить. Она настолько оборзевшая, что это одновременно пугает и бесит.
— Мия, не испытывай меня.
— Да-да... знаю. Сейчас ты начнёшь сурово надвигаться, потом поцелуешь, будешь лапать меня и пообещаешь, что мы это обсудим. И так по кругу. Только больше это не прокатит.
— Думаешь?
— Ага. Уверена.
— Ну раз уверена — тогда точно поцелую.
Она замирает, доедая последнюю картошку фри, и смотрит на меня так, будто у меня внезапно выросли две головы.
— Ты специально каждый раз портишь всё? Как только я решаю, что ты хоть немного нормальный, ты снова это делаешь.
Она раздражённо швыряет обёртки в бумажный пакет и цокает.
— Всё настроение мне испортил. На ровном месте.
— Похоже на разборки семейной пары, не думаешь?
— Пфф... мечтай дальше.
Видимо, я тебя слишком сильно ударила по башке — всякая ерунда в голову лезет.
— Посмотрим.
Я плавно заезжаю в гараж и мысленно ухмыляюсь. Она даже не заметила. Пока.
Скоро начнётся концерт.
Раз...
Два...
— Ты совсем под конец ума лишился?! Я тебе ясно сказала: сегодня у меня нет настроения для твоих игр!
Она выскакивает из машины и хлопает дверью с такой силой, что та едва не подпрыгивает.
Я спокойно выхожу следом. Знаю, что такси она сейчас не вызовет. Телефон сдох.
Мия всё ещё ворчит, шагая в моей куртке — больше её самой раза в три. Маленький злой котёнок.
И впервые за долгое время мне это... нравится.
Видимо, удар и правда был сильнее, чем казалось.
Идея приходит спонтанно. Глупая. Манипулятивная. Но мне плевать. Мозг работает в одном режиме — сделать так, чтобы она осталась. Под любым предлогом.
Я хватаюсь за голову и прислоняюсь к стене.
Жду.
— Ой, только не начинай.
Она снова цокает.
— Можешь помолчать хотя бы минуту? У меня голова трещит от твоего визга.
— Тебе не может быть больно. Это всего лишь царапина.
— Вот и помогай после этого.
— Чёртовы шантажисты... Господи, за что мне это? Почему я встречаю только таких?
— Пойдём. Я всё равно сейчас не смогу тебя подбросить. Уже темно. Зарядишь телефон дома.
— Я могу поймать такси с улицы, не беспокойся.
— Мия. Я и так на пределе. Не выводи меня.
— Я ничего тебе готовить не буду. Предупреждаю. Заряжу телефон и уйду.
— Отлично.
Уйдёшь тогда, когда я сам этого захочу.
А я ещё даже близко этого не хочу.
В коридоре автоматически загорается свет. Я беру пустые стаканы со стола и кидаю их в раковину. Машинально наливаю себе виски.
— Мне не предложишь?
Я даже не оборачиваюсь и залпом опустошаю стакан.
— Нет.
— Я бы и не удивилась.
В одиночестве пьют только алкоголики. Кстати... ты так и не обратился за помощью?
— Кого ты подозревала?
— Что, прости?
Она снимает куртку и бросает её на спинку дивана.
А я уже, чёрт возьми, знаю, о чём думаю. Знаю, что под этой футболкой.
И теперь, когда я это осознаю, мыслить здраво становится всё труднее.
— Спрашиваю: кого ты подозревала в том, что сегодня было?
— А... я же сказала — не стоит об этом думать. Это не так серьёзно.
Она игнорирует мой прицельный взгляд и открывает холодильник.
Берёт колу, как ни в чём не бывало, наливает себе в стакан, который так же бесцеремонно снимает с полки.
Но, понимая, что на этот раз не прокатит, всё-таки сдаётся.
— Ну... вчера кое-что случилось на вечеринке.
— На какой?
— На той самой. Университетской.
— То есть после того, как ты ушла отсюда, ты пошла на вечеринку?
— Ну да. А ты что думал — я связана магическими чарами и буду дома учить для тебя новые рецепты?
Конечно у меня есть своя жизнь, Райан.
Я уже чувствую: это не закончится ничем хорошим.
Меня напрягает её тон. То, что её неугомонная задница всё время торчит на каких-то, мать их, вечеринках.
И, зная последние пару таких мероприятий, с которых я её вытаскивал, — она умеет профессионально влипать в дерьмо.
— Что дальше?
— Дальше я повеселилась, и кто-то сегодня закинул фрагмент моего веселья в общий чат. Вот и всё.
— И как это связано?
Она садится на диван, включает зарядку, спокойно попивая колу — будто я не стою перед ней, готовый сорваться.
— Ну... некоторые могли позавидовать или заревновать. Пара девочек шептались на уроке.
Как я и говорила — ничего такого, с чем я не справлюсь.
— Покажи видео.
Я протягиваю руку.
— Вот уж нет, дружочек. Знай границы. Я тебе не девушка и не сестра.
И даже если бы была — это моё личное пространство. Даже мои братья не смели брать мой телефон.
— Телефон.
Я просто забираю эту штуковину, не обращая внимания на этот бред.
Она не моя девушка? Я сам не знаю, кто она мне.
Но она моя.
А это значит одно — черта с два я ещё раз упущу опасность.
— Ты... ты аморальный ублюдок! Понятно?
Если ты откроешь хоть что-то на моём телефоне — я тебя убью.
Она брыкается, царапается, как кошка.
Я удерживаю её одной рукой, просматривая чаты и приложения.
— Отпусти, сволочь. Отпусти, я сказала.
Я буду тебя всю жизнь ненавидеть, ясно? Никогда больше сюда не приеду. Только попробуй...
Я уже нашёл чат, пролистал и нашел то самое видео. Нажал «воспроизведение».
Сначала мне нужно пару секунд, чтобы понять, что это она.
С ней какой-то непонятный хуй, его лапы у неё на талии, он её целует.
Даже через видео видно в каком он блаженном состоянии.
Я закрываю глаза. Считаю. До чего-то.
Просто не слететь с катушек.
Поздно.
Красное. Снова это чёртово красное.
Телефон летит в стену. Следом стакан. Бутылка виски. Стеклянный стол.
Мия застывает.
Гнев в её глазах сменяется чем-то другим. Тем, что резко отрезвляет.
Она отползает в сторону и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
Как человек, который никогда не видел меня таким.
И она не видела.
Я думал меня невозможно вернуть в это жгучее состояние ярости. Но я ошибся.
— Райан?.. Прекрати. Мне страшно.
Она закрывает уши руками, а я иду к телефону, валяющемуся у бара.
— Ты меня пугаешь! Прекрати! Что ты делаешь?
— Тебе не нужно меня бояться, Мия.
Я поднимаю телефон и подхожу к ней, впервые ловя в её взгляде нерешительность. Даже страх.
Вместо ответов, наклоняюсь и беру её за подбородок, затем рука сама сжимает её шею. Мир замирает, когда я целую её.
Она тоже замирает.
И только через пару секунд приоткрывает губы.
Мой язык жадно вторгается, стирая любое чужое прикосновение, любое воспоминание.
Ярость медленно перетекает во что-то другое.
Жгучее. Тяжёлое. Ползущее по венам.
Я хочу прижать её к дивану. Владеть. Доказать.
Что есть и буду только я.
Никто другой, только я.
Губы. Шея. Её бешеный пульс под моей рукой.
Я отстраняюсь всего на секунду, чтобы посмотреть в её идеальные, кошачьи глаза.
Рык удовлетворения вырывается, когда я вижу, как нерешительность сменяется желанием. Любопытством. Чем-то ещё.
— Любой может поцеловать тебя?
Да, Мия?
Я чуть сильней сжимаю её горло, но не слишком чтобы перекрыть воздух.
Она улыбается мне прямо в губы.
— Только те, кому я это позволю.
— Я сказал, что тебе не стоит меня бояться — и это правда.
Но я ничего не говорил про любого ублюдка, который подойдёт к тебе ближе, чем на метр.