Запретный плод
Заказ от user88787699.
⚠️Ахтунг – измены, кучи ошибок, отсылки на «Боруто» ⚠️
Отца Хаширамы, вроде Бацума звали, да?
Я постаралась сделать атмосферу под стать заказу – более мрачной, но в процессе написания немного перегорела сама 😓😧 так что, сегодня не весь состав
Наруто
Когда перед героем войны возник выбор при выборе спутницы жизни – Хината или (Т/И) – Наруто выбрал Хьюгу, думая, что она будет лучшей женой, но этим жестоко ошибся. Он думал, что Хината любит всего его, со всеми его недостатками и страннностями; как же Узумаки ошибался.
Она боготворила не самого Наруто, а образ героя, который возник у неё после того, как джинчурики Курамы спас ее от хулиганов. Понемногу райский сад превращался в ад, такой, что должность Седьмого хокаге воспринималась, как небесная благодать. И ведь к любовнице, когда «дома» становится совсем тошно, не сбежишь: во-первых, из-за обильного внимания в самый неподходящий момент к жизни героя, и во-вторых, он не хочет предавать своих детей. Пусть они от женщины, которую Узумаки давно не любит, Наруто не хочет, чтобы его дети знали каково это– расти без родителей.
Но у всего есть предел, так и Седьмой выгорел настолько, что был готов отказаться от своих же принципов, лишь бы получить хоть какую-нибудь отдушину. И в этот тяжёлый период в его жизнь возвращается (Т/И). Он замечает её совершенно случайно, услышав до боли знакомый смех, когда прогуливался на праздничной ярмарке с Химавари. Как же давно Наруто не видел (Т/Ф), хотя, судя по обручальному кольцу и мальчишке на руках, так похожему на мать, её фамилия давно изменилась.
Не осталась былой и внешность – (Т/И) в разы похорошела (видимо относясь к тем полумифическим женщинам, которым идут зрелые годы). Но особенно поражает не её, несомненно, великолепная фигура, не блестящий внешний вид, а взгляд, каким она смотрит на свою семью. Точно такой же взор, был направлен когда-то на Наруто. Седьмой понимает, что по собственной глупости упустил свое же счастье.
— Только догадался? – саркастично усмехается Курама, сыпя ещё больше соли.
Саске
— Постарайся вернуться пораньше, мы с Сарадой приготовим твои любимые онигири, – радостно щебетала бывшая Харуно с кухни уходящему к хокаге Саске.
Учиха, не задумываясь, согласился со словами жены лишь бы меньше слушать её трескотню и поскорей убраться из «дома». Глупая, глупая Сакура, живущая, будто в параллельном мире, косвенно связанном с реальностью. Она совершенно не замечала, что Саске холоден к ней, как неохотно обнимает и ложится на ночь с одну постель.
А вот не по годам наблюдательная Сарада все замечала. Долго размышляла, искала доказательства неверности отца, пока не решилась проследить за ним. Он всегда на пути к разлучнице так глубоко погружен в свои мысли, что вряд ли заметит слежку. Сегодня Саске смотрел, как бы, сквозь предметы, выглядел ещё мрачнее и задумчивее, чем обычно – сигнал для Сарады, что сегодня он точно навестит разлучницу.
Она незаметной тенью следовал за отцом к окраине Конохи, и чем ближе приближалась к разгадке, тем больше сомневалась, что хочет знать горькую правду. Что она будет делать с отцовским секретом? Но Сарада быстро одернула себя – поздно сомневаться и отступать назад, особенно, когда цель почти достигнута.
Наконец Саске пришёл, куда хотел. Посреди маленькой опушки над густой травой возвышался маленький каменистый холмик с большим плоским камнем, напоминающий могильную плиту.
— Прости, давно не приходил к тебе, – обратился он к насыпи с мечём, – меня давно не было в деревне и просто не мог набраться сил, – Учиха ещё что-то хотел сказать и, помявшись, едва слышимое прошептал, – прости, что выбрал Сакуру. Ты всегда любила Итачи, даже когда эта любовь вредила тебе, а я...
Дальше Сарада слушать не стала. Как бы она ни готовила себя к ужасной правде, слышать откровение было слишком невыносимо и больно. Юная Учиха бежала сломя голову, не замечая ничего вокруг. Осознание того, что Саске скрывал много лет к ряду, тиснило её сердце и разум. Она хотела плакать, но не могла, и все от понимания ещё большей горечи, чем простая измена.
Саске всегда любил ту, которая похоронена на той опушке, а женился на Сакуре лишь для того, чтобы хоть как-нибудь заполнить дыру в сердце.
Гаара
Когда все в один голос твердят кому-то: «Ты монстр!» – он невольно задаётся вопросом: «Может, они правы?» – и понемногу увязает в болоте ненависти. Спастись из трясины практически невозможно, если некому протянуть руку помощи. Так как Гаару в родной деревне ненавидели практически все, помогать ему никто не собирался, даже «любимые» родственники не относились к нему, как к человеку, чего уж говорить по семью, если каждый встречный житель Суны считает святым долгом бросить в джинчурики камень.
Каждый день Гаары подобен аду: постоянные издевательства, сводящий с ума голос Шукаку, минимальное количество сна – все это пошатнуло хрупкую детскую психику, и неизвестно чем бы все закончилось, не помоги ему однажды приезжая девочка. Она прогуливалась, когда заметила припадок младшего Собаку Но, и поспешила на помощь. Толком не зная, что делать, девочка просто обняла джинчурики.
Вдруг Гааре стало тепло, песчаная буря вмог утихла, однохвостый биджу замолчал, выкинув мальчика из подсознания. Каково же было его удивление, когда он открыл глаза и обнаружил, что его обнимают. Это нежное тепло приятно обволакивает тело, успокаивает разум. Так не хочется отпускать, так хочется подольше наслаждаться новым чувством. Гаара робко обнимает девочку в ответ.
Она, ласково улыбнувшись, посмотрела на Собаку Но и спросила:
— Теперь тебе лучше? – мальчик неуверенно кивнул, – Тогда, мне пора. Надеюсь, ещё увидимся! – попрощалась девочка и убежала.
На следующей день Гаара обыскал всю деревню, но так и не нашёл новую знакомую. Он так хотел с ней поиграть, стать друзьями, но даже не узнал её имени и, как ни старался, не смог найти её.
Хината
— Н-но это же измена! – робко пискнула Хината между пылкими поцелуями, отдающими недавно выпитым саке.
— Пф, а они, по твоему, Сакуру просто на чай зовут? Я более чем уверена, что наша дорогая Харуно развлекает их как может, так чем же хуже мы? Ты ведь хочешь продолжить? – пытливо посмотрела на бышую Хьюгу (Т/И).
— Хочу, очень-очень хочу. Но не сейчас, пожалуйста. Они скоро вернутся – будет лучше, если нас не увидят такими.
— Как скажешь, дорогая, – (Т/Ф) в последний раз страстно поцеловала её и игриво прикусила нежную шею.
Вопреки своим словам Хината не спешила выбираться из жарких объятий, все же любовница права: они тоже заслуживают счастья и любви, и если не получают их от своих мужей, то они поделятся своим теплом, не выпущенной любовью друг с другом. Обладательница бьякугана правда хотела продолжить, желала отбросить статус примерной жены и слиться в пылких объятиях с (Т/И), но скоро вернутся Боруто и Химавари. Если с первенцем Хината может быть предельно сестра (к тому же он давно обо всем догадывался, сообразительный парень, как-никак большой уже мальчик), то дочь старалась отгородить от всех заморочек взрослой жизни, в число которых входят измены.
По правде говоря, Боруто, кстати, одобряет близкие отношения матери с (Т/И), ведь рядом с ней Хината расцветает так, как рядом с мужем не сияла и в день свадьбы, и даже был бы рад такой милой мачехе, заботящейся о близких в разы лучше его отца. И если не было бы никаких подводных камней, то желание Боруто быстро бы исполнилось. В случае развода, на Хинату никто косо не посмотрит, все подумают: «Не выдержала бедняжка одиночества» – то (Т/И) люди просто заклюют. Конечно, как она смеет бросать своего ребёнка и мужа, являющегося наследником великого клана?
Поэтому, как бы ни хотелось начать новую счастливую жизнь, (Т/И) и Хината продолжают терпеть, наслаждаясь крошками совместного счастья.
Цунаде
— Можно мне хотя бы попрощаться с ней? – едва ли не плача, спросила Цунаде.
— Нет, – жестоко ответили старейшны, – ты Сенджу-химе, и ты была обязана выбрать мужчину, и на кого же пал твой выбор? – продолжали назидать противные старики.
— Твой клан не может просто так прерваться, а, женись ты на (Т/И), о продолжении рода не могло бы быть и речи, – Данзо жестоко добил сердце последней Сенджу.
Цунаде поднимает покрасневшие, влажные глаза на своего учителя, ища у него поддержку или, хотя бы сочувствие, но Хирузен не в силах смотреть на полопечную, отводит взгляд на дорогу из Конохи, по которой ушло личное счастье внучки учителя; что за безвольная кукла! Для внучки Хаширамы предательство наставника стало последней каплей перед нервным срывом. В сердцах она крикнула:
— Да чтоб от вас все отвернулись! – и убежала прочь по той же дороге, что и её невеста.
Колючие кусты царапали кожу даже через плотную одежду, а гибкие ветви, похожие на хлысты, оставляли ярко-красные ссадины. Сколько времени прошло, она не знает, но ясно, что «домой» ей придётся возвращаться долго. Не то что бы Цунаде хотела вернуться, скорее должна.
И снова это отвратительное должна. Обязана выйти замуж, обязана продолжить род, обязана вырастить сильных детей; как же ей это надоело! Она не хочет быть принцессой, ей претит мысль всю жизнь провести с нелюбимым, её тошнит от мысли о детях, которым не сможет дать материнской ласки. Сенджу не хочет богатого наследия клана, Цунаде больше по душе тихое счастье рядом с любимой, рядом с которой и маленькой девочкой побыть не стыдно.
Но (Т/И), наверное, уже далеко от Конохи, к тому же, никто внучку легенды так просто не отпустит. Ладно, пора возвращаться, иначе Джирая с Орочимару, два последних близких человека, беспокоиться будут.
Сасори
У него кукольное тело и мертвая душа. Она полна энергии и жизни. Марионеточник думал, что его сердце остыло, в то время как, её – всегда горело и пылало. Сасори думал, что (Т/И) стала бы его лучшей куклой, но в таком случае все ее обаяние исчезло, как туман поутру, но все равно хотел заполучить её в свою коллекцию, прекрасно осознавая насколько она недоступна.
Нет, (Т/И) не охраняют сильнейшие мира сего, не прячутз за семью печатями; все дело в самом отступнике. Стоит ему приблизиться к ней, как вся жажда обладать обращается в прах, пока он в очередной раз не покинет с пустыми руками под покровом ночи её покои. Акасуна всегда жаждал любви, хотя в слух никогда не произносил и практически всю жизнь ждал, когда же и он ощутит те самые бабочки в животе, услышит песнь души, поймёт каково это – бросить все ради кого-то другого.
Ну чтож, теперь Сасори знает. И жалеет об этом. Теперь он постоянно мечется между голосом рассудка, к которому прислушиваться с детских лет, и зовом сердца, постоянно убеждающим отринуть все былое, признать существование любви. Но кукольник упрям, из-за чего не в состоянии что-либо предпринять.
А мог бы просто наслаждаться своим вечным искусством.
Дейдара
Наверное, фатальная ошибка Дейдары заключалась в том, что он вообще влез в тот спор. Подрывника послали к союзникам Акацки для выполнения секретного поручения, в ходе которого он принял пари – влюбить в себя принцессу той маленькой страны.
Сначала, все шло, как по маслу: приковать к себе все внимание милой и наивной химе оказалось до смешного просто. За считанные недели спор был выигран без каких-либо усилий, за что можно поблагодарить дайме, растивший дочь в давным-давно и безвозвратно устаревшей системе, при которой девочка практически не взаимодействует с людьми противоположного пола, находясь на попечении множества нянек. При таком-то воспитании неудивительно, что активный и дерзкий Дейдара захватил её неопытное сердце.
Многих очаровывала эта нежная неопытность (Т/И), и Тсукури – вот так ирония – исключением не стал. Незаметно для самого себя из гордого бродячего кошка превратился в домашнего, покладистого Барсика. Пропустил тот момент, когда её ласка стала высшим блаженством, оттеснив взрывы на второй план. И какова же была боль в его душе, когда нужно было возвращаться в Акацки.
Дейдара слишком привязался к её ласковому голосу, нежным рукам, заботливой натуре. Его душа не должна была расцвести, простой спор не должен был переростать в нечто большее, но это произошло, это случилось, и им придётся подчиниться обстоятельствам, вспоминая по пути в убежище, почему по главной страстью были взрывы.
Шисуи
Мало кто в Конохе дружелюбен к Учихам. Их боятся и ненавидят за их глаза, за мрачные фасады, несравненную силу и за то, что консервативные Сенджу до сих пор видят в них врагов. Война кланов закончилась, а они все жили прошлым, не замечая, что Учихи были готовы открыться миру, стоило только сделать несколько шагов на встречу. Но нет, ненависть все так же слепила им глаза настолько, что они настраивали старейшин и хокаге – учеников легендарного Тобирамы – против обладателей шарингана.
Хотя не все юные Сенджу поддерживали агрессивную политику старшего поколения, вскоре поддавались влиянию клана, утопая в ненависти к тем, кто не пролива кровь их семьи. Даже искреннего и жизнерадостного Шисуи терпеть не могли, счтали особо лицемерным, ибо где это видано – весёлый, честный Учиха.
Каким же приятным сюрпризом для него стало внимание правнучки главного учиханенавистника, (Т/И) Сенджу. Хотя по началу Шисуи не очень-то верил в чистоту ее помыслов, вскоре обрёл в её лице доброго, верного друга, а чуть после – нежную возлюбленную. Конечно, всё происходящее между ними тщательно скрывалось, чтобы ни одна из сторон не устроила скандал, окончательно подорвущий репутацию Учих.
Но все же где-то они допустили ошибку: кланы понемногу догадывались о чувствах (Т/И) к Шисуи. Каждая сторона старалась найти доказательства того, что эта любовь не настоящая, но видели лишь нежную привязанность юных лет, которая в других условиях могла бы продлиться до старости. И если Учихи все же решили дать шанс влюблённым, то Сенджу тонко намекнули верхушке деревни, что их оппоненты совсем обнаглели, посягнув на честь и невинность (Т/И)-химе. После той ночи падение клана Учиха стало вопросом времени.
— Нет, не надо, не уходи, – Сенджу крепко обняла Шисуи, плача ему в плечо.
— Но я должен. Это ради Конохи, ради твоего светлого будущего, – печально улыбнулся Учиха. Они понимали к чему все идёт, но не могли ничего изменить; понимали, что это – конец их мечтам о совместном будущем, но не могли отпустить друг друга.
Напоследок Шисуи подарил возлюбленной поцелуй, сладкий, как и все другие, но в то же время до ужаса горький из-за всех разбитых мечтаний и надежд.
Хаширама
У Хаширама было плохое детство. С ранних лет он был посвящён в дела взрослых, будучи ребёнком, увидел смерть и разруху, его заставляли быть взрослым, без оглядки на его даже самые маленькие желания. Ко мнению будущего главы клана не прислушивались (хотя постоянно твердили, что от его решений будет зависеть положение клана), так Бацума поставил сына перед фактом: его женой будет Узумаки Мито, а о «девке из (Т/Ф) ты должен забыть».
Наследник клана пребывал в смятении, он даже сначала не поверил отцу, думал, что хоть любить не запретят. Как же он ошибался. Хаширама лелеял в душе мечту: остановить войну и зажить счастливо с (Т/И), однако все надежды окончательно рухнули, когда старый глава добавил, что помолвку не разорвать, он обо всем позаботился, чтобы слишком своенравный первенец не наломал дров. После объявления прескорбной для Хаширамы новости, Сенджу направился к возлюбленной в объятия, вероятно, в последний раз. Ту ночь, они провели в саду (Т/Ф), в последний раз наслаждаясь теплом друг друга. Напоследок он поклялся (Т/И) в любви и пообещал, что не позволит Узумаки-химе очаровать себя.
Знакомство с невестой прошло на удивление гладко, но не без сюрпризов. Оказалось, что Мито знает о чувствах Хаширамы к (Т/И) и сказала, что не будет против, если он будет изменять Узумаки с ней, ведь сама планирует приятно проводить время с Тобирамой. Сенджу долго не мог нарадоваться пониманию будущей жены, что сгоряча обнял строгую химе.
Может, все не так плохо, как Хашираме казалось, и у него ещё есть возможность осчастливить (Т/И)?
Ямато
(Здесь я собралась с силами и сделала (Т/И) парнем. Яойщицы, радуйтесь. Но это было в первый и последний раз. )
Влюблённость для Тензо стала адом. Он, замкнутая тень семпая, мало того, что влюбился в парня, но и имеющего противоположный характер. (Т/И) добрый и жизнерадостный парнишка, по виду которого не скажешь, что он опытный АНБУ, скорее холеный маменькин сынок, что, отчасти, правда. (Т/Ф) знает какова родительская любовь, ему не чужда забота близких.
Он кажется лучем света в царстве тьмы. Ямато просто боится подойти, заговорить лишний раз не по делу, чтобы сдвинуть отношения с точки «приятели-товарищи». Не предают уверенности и возраст с полом (Т/И). Разница в семь лет кажется Тензо непреодолимой пропастью, а личности предпочитающие людей своего пола подвергаются всячески гонениям. Не открытым, напрямую в них тухлым помидором никто не кинет, но мелкие и ужасно раздражающие проблемы на постоянной основе обеспечены.
Поэтому, Ямато практически не контактирует с (Т/И). Уж лучше Тензо запишет я ему в старшие братья, чем испортит парню жизнь.
Джирая
Джирая даже не думал, что, попытавшись очаровать (Т/И), забудет про всех своих пассий. Это должен был быть очередной непродолжительный роман, закончившийся бы через пару месяцев, когда она бы наскучила Эро-сеннину, но вот неожиданность – девушка вертела Джираей, как её душе хотелось, а не он крутил (Т/Ф).
Понял свою ошибку жабий мудрец только после расставания. Когда его стало утомлять присутствие других женщин, он мысленно вернулся к (Т/И), которую так и не смог затащить в постель, но после разговоров с ней всегда по телу разливалось тепло. По началу, всячески стараясь выкинуть её из головы, глушил воспоминания о (Т/Ф) ещё большим количеством алкоголя и распутных девиц, однако все безуспешно. Она никак не хотела выветриваться из его мыслей, и Джирае пришлось принять поражение. Не долго думая, он пустился на поиски возлюбленной, чтобы признаться ей и зажить наконец в полной гармонии с собой.
Два долгих года Эро-сеннин искал (Т/И), как охотничий пёс выслеживал дичь. Но вот однажды их встреча все же состоялась. Ища информацию о возлюбленной в крупном казино, Джирая краем глаза, совершенно случайно, заметил её. Она замечательно проводила время в компании нескольких молодых людей, смотрящих на (Т/И), словно любвеобильные щенки смотрят на хозяйку.
Опьяненный долгожданной встречей, шиноби не сразу замечает, что попал в сети к опытной серцеедке, в списке которой он был отнюдь не первым и далеко не последним.
Асума
К голове того, кто придумал выражение «время лечит», нужно приложить скалку потяжелее, ибо его выражение отнюдь не верно.
Уже прошло столько лет, а Асума все никак не может отпустить свою любовь. Конечно, многим кажется, что у него с Куренай явно есть чувства друг к другу, но нет – Юхи просто очень близкий друг, уже который год помогающий справиться с потерей. И все душевные терзания из-за (Т/И). Девушки правда хорошей и доброй, но она просто выбрала другого, к тому же (Т/Ф) знала о крепких чувствах Сарутоби к ней. Объясняя ему, что в нм видит исключительно друга, сама не сдержал слез: с Асумой она могла бы жить, как королева, купаясь в его любви, но её сердце принадлежит другому мужчине, не менее преданному и любящему. Тогда сам Асума предложил остаться друзьями, хотя было видно – ему тоже не сладко.
Так прошло несколько лет. Сарутоби и (Т/И) часто виделись на улице, иногда ходили на совместные миссии, и она все это время её мучали совесть и вина перед другом. Для неё сказать: «Люблю» – не будет правдой, неправдой будет – не люблю. А Асума никогда на возлюбленную не злился и обид не держал, но её новорождённый сын ударил ему по сердцу сильнее, чем её отказ.
Тобирама
Учихи. Как же Тобирама ненавидит Учих. За всю ту боль, что они причинили ему и его семье, и как же Сенджу злился на самого себя, когда заметил влюблённость – вот так ирония – в Учиху. Он пытался забыть её, боролся с самим собой, но все тщетно, образ (Т/И) совершенно не хочет покидать голову. Тобирама во имя любви был готов бросить многое: свои принципы, клан, месть за родителей и братьев – практически все, ради неё одной, и все же албиносу тяжело далось принятие чувств.
Как сказал один мудрец: «Из гармонии в душе рождается порядок в окружающем мире» – так, следуя за изречению, вскоре наступило равновесие не только внутри Тобирамы, но и вокруг него. Наконец война Сенджу и Учих закончилась. Воцарился ещё хрупкий, как лёд на речке по весне, но оба клана уже более-менее ужились на одной территории, теперь называемой Конохой. За время строительства Скрытого Листа он неоднократно встречался с (Т/И), и даже несколько раз работал с ней бок о бок, что урепило его любовь ещё сильней.
Понемногу чувства становилось скрывать все тяжелей и тяжелей, особенно, после того, как Тобирама заметил, как Мадара смотрит на его возлюбленную. Взгляд Учихи сягчается, когда он разговаривает с (Т/И), даже кажется, будто он улыбается ей. Конечно, Сенджу не мог не ревновать, и колкое чувство в районе сердца побудило альбиноса к активным действиям. Но стоило ему придумать хоть сколько-нибудь рабочий план по завоеванию любимой Учихи, как по недавно родившейся Конохе пронеслась весть: Изуна женится. И все было бы замечательно, если бы его невестой не была (Т/И).
Тобирама только приготовился к активным действиям, как возможное счастье ускользнуло навсегда. Он понимал, что (Т/И) никогда не станет его, но всей душой надеялся, что она бросит Изуну, даже когда она счастливая в свадебном одеяни стояла у алтаря, даже когда все равно возвращалась к супругу после особо крупных ссор, даже после того, как привела в этот мир следующее поколение, даже когда её угольно-черные пряди стали снежно-белыми.