12.Последствия
Я не помню, как долго я висел в темноте, прежде чем почувствовал движение. Поначалу — чужое. Потом — своё. Пальцы дрожали, как при морозе, хотя здесь было душно, как в гнилом чреве зверя. Железо впивалось в кость, кожа под ним распухла, превратив запястья в куски мяса. Но я двигался. Я шевелился. Я был жив. И этого было достаточно.
Я не знал, что именно сломалось. Может, кость в лопатке. Может, последний блок внутри головы, который держал меня человеком. В какой-то миг боль перестала быть центром. Она просто была. Я привык к ней. Приручил, как дикого пса. Теперь она служила мне.
Цепь натянулась. Я рванул.
Сначала — ничего. Потом — треск. Металл. Или плоть. Или всё сразу. Я не закричал. Горло давно превратилось в пепел. Просто выдохнул. И снова. И снова. Пока не посыпались куски ржавчины, пока не хрустнул один из болтов, пока не повис на одной руке, чувствуя, как сустав выворачивается из гнезда, а вместе с ним — и ярость, сжатая в кулак.
Я дышал, как зверь перед прыжком.
И прыгнул.
С грохотом рухнул на каменный пол. В глазах потемнело, но я не отключился. Не сейчас. Никогда больше. Я упёрся ладонью в камень, оставив кровавый след, и поднялся.
На стене — панель. Чёрная. Закрытая. Я знал, за ней — кто-то. Камера. Или человек. Или просто машина. Это уже не имело значения.
Я подошёл.
Посмотрел в тьму.
— Включи, — прохрипел я.
Панель вспыхнула. Лицо. Ложь. Курт.
— Живучий, — произнёс он. — Зря. Мы хотели красивой смерти. Теперь будет грязная.
Я усмехнулся.
— А я хотел красивой жизни. Но вы же не дали, суки.
Я ударил кулаком в стекло. Раз. Второй. Панель треснула. Искры. Боль. Неважно.
— Где она?
— Поздно, — сказал он. — Она выбрала свою сторону.
— Она выбрала меня, — я прошипел. — А теперь я иду за ней.
Система запищала. Сработала тревога. Из потолка выдвинулись пушки. Автоматические. Старые, но рабочие. Я не дёрнулся. Я знал — если умру здесь, всё кончено. Но если шагну — то всё только начнётся.
Я шагнул.
Пушки щёлкнули. Заряд. Раз. Второй. Мимо.
Третий — попал.
Огонь вспыхнул в плече, кожа задымилась. Но я продолжал идти. Лезвие страха давно затупилось. Осталась только цель.
Я сорвал с стены металлический прут — остаток каркаса, торчащий из пола. Вбил его в одну из камер. Искры. Сигнал оборвался. Тревога усилилась.
Я услышал выстрелы. Звук войны.
И в этот момент я понял: она уже всё начала.
Я побежал.
Боль — неважна. Стены — мимо. Сирены — глухо в ушах. Только цель. Только она. Только мы.
Я пересёк три уровня, не считая лестниц. Один охранник попытался остановить меня — я вонзил прут ему в глотку. Второго я поймал за шею и вдавил в стену, пока она не треснула. Третий — не успел выстрелить. Я забрал его оружие. Старый карабин. Тяжёлый. Громкий. Как надо.
С каждым шагом запах крови становился сильнее. Не моей. Её. И ещё — их. Академиков. Солдат. Те, кто не понимал, с чем столкнулся. Или понимал — но слишком поздно.
Я вышел в коридор и остановился.
Передо мной — бойня.
Тела. Разбросанные. Искалеченные. Ожоги. Порезы. Оторванные руки. Одна из стен — пробита изнутри. Кровь — на потолке. Словно кто-то вырвался не из клетки, а из ада.
И посреди этого — она.
Эстер.
Вся в крови. С обнажённым лезвием в руке. На лице — ни капли жалости. Только гнев. Только холод. Только то, что я знал с самого начала: её нельзя было приручить. Её можно было лишь направить. Или умереть от неё.
Она повернулась.
— Ты пришёл.
— Я не мог иначе.
— Ты ранен.
— Я жив.
Я подошёл ближе. Мы смотрели друг на друга, как звери, узнавшие друг друга.
— Они думают, что смогут нас остановить, — прошептала она.
— Они думают, что мы всё ещё в цепях.
— Мы больше не люди, Айзек.
— Нет. Мы — последствия.
Сзади послышался шум. Дверь. Голоса. Солдаты. Трое. Нет, пятеро.
Я повернулся к ней. Она — ко мне. Мы не говорили. Слова закончились.
Мы убивали.
Они вошли с криками, с огнём, с приказами. Один успел выстрелить — пуля задела мне ребро. Второй поднял дубинку. Третий просто застыл.
Эстер прыгнула первой.
Я слышал, как треснул череп под её ударом. Я видел, как она оттолкнулась от стены, прокрутилась в воздухе и вонзила клинок в позвоночник другому. Я не отставал. Карабин гремел. Пули — в живое. В кости. В шлемы. Кровь — на стенах. Горячая. Свежая.
Когда всё стихло, мы стояли среди тел. Её грудь вздымалась, как у зверя, унюхавшего врага. Мои пальцы сжимали оружие, будто это — единственное, что держит меня от падения.
— Ещё не всё, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты готов?
— Я родился готовым. Только не знал — для чего.
Она посмотрела на меня. В её глазах не было страха. Ни боли. Ни надежды. Только решимость. Это уже была не девочка, которую я думал должен был учить. Это была смерть в её облике
И я был ей равен.
Мы шли дальше. По нижним уровням. Где уже не было охраны. Только бункерные двери и сигнализация. Мы знали планировку. Мы знали протоколы. Академия учила нас этому. Она забыла, что учит палачей быть умнее своих создателей.
Мы добрались до серверной. Я вытащил из стены главный блок питания. Искры. Визг металла. Электричество замкнуло. Свет погас. Камеры — вырубились. Осталась только тьма.
И в этой тьме мы стали свободными.
Они пришли в тишине. Остатки команды. Псы Академии. Но теперь они не охотники. Мы — охотники. Поменялись местами.
Мы убивали быстро. Без крика. Один — удар в сонную. Другой — под дых. Третий — споткнулся, и Эстер сломала ему позвоночник ногой, как хрустальную палочку.
Я не думал. Я просто двигался. Каждый шаг — расплата. Каждое дыхание — прощание. Мы сжигали за собой мосты. Мы не оставляли живых. Потому что за нами шла не свобода.
А месть.
Мы нашли выход через технический туннель. Я знал его по старым чертежам. Когда-то я прятался здесь. Теперь — вырывался наружу.
Последняя дверь. Коды не работали. Система мертва. Я выломал панель. Эстер подключила проводку к оголенному кабелю, замкнула. Искра. Короткое замыкание. Гул. Дверь дрогнула. И открылась.
Холодный воздух ударил в лицо. Снаружи — ночь. Настоящая. Не ламповая. С ветром. С запахом сосны. Свободы.
Мы вышли.
И в тот миг, когда небо раскрылось над нами, мы замерли.
Мир — всё ещё здесь. Он не знал, что мы вышли. Что теперь он должен бояться.
Я обернулся.
— Мы не вернёмся, — сказал я.
Эстер не ответила. Только кивнула. В её глазах отражались звёзды.
— Что теперь? — спросила она.
— Теперь... — я взглянул на след крови, тянущийся из распахнутого бункера. — Они начнут охоту.
— А мы — начнём войну.