part 18
***
Lamine:
После нашего поцелуя с Неврой мы с Марком отвезли её домой.
Мы с ней промокли до нитки. Да, возможно, мой поступок был слишком эгоистичным, и, наверное, мне не стоило прикасаться к той девушке в клубе. Но мне нужно было проверить, чувствует ли Невра что-то ко мне. Её внезапный холод меня также насторожил, я, за то время, пока она сидела с девочками, места себе не находил. Всё гадал, за что такой резкий холод? Думал, может, я что то не так сделал?
Мои чувства к Невре невероятно сильные. Я раньше никогда подобного не чувствовал. Я чувствую себя так спокойно, так счастливо рядом с ней. С Оленёнком я забываю про все свои проблемы. Да я плевать на эти проблемы хотел рядом с ней — мне хочется только видеть её счастливой, чтобы она улыбалась.
Она через столько прошла... смерть родителей, болезнь бабушки, ещё куча проблем... Даже представить боюсь, как ей было невыносимо больно.
Я так давно хотел попробовать, какие же её губы на вкус. Они невероятно нежные и сладкие — как будто бы со вкусом мёда.
Теперь я могу официально назвать Невру — моим Оленёнком. Мой Оленёнок. И ничей больше.
Ещё мне хотелось устроить для неё свидание. Особенное. Чтобы ей понравилось. Долго ломал голову, что бы такое придумать, чтобы впечатлить её. Хотелось чего-то такого, от чего дух захватывает. Пришло на ум — полёт на воздушном шаре, но на него у меня чуть другие планы. Так что принялся думать дальше. Решил всё-таки найти этого Лиама, или как там зовут лучшего друга моего Оленёнка.
Нашёл его Инстаграм. Написал:
Instagram:
Lamine Yamal: Привет, ты ведь Лиам, верно? Я хочу устроить Невре свидание, но вот не знаю, что можно такого интересного придумать. Ты ведь её лучший друг, наверняка знаешь, что она любит.
Liam Garcia: Привет, знаю, есть одна идея) Так уж и быть, помогу тебе.
***
Nevra:
Я говорила по видеосвязи с Анитой. Она меня допрашивала, что же вчера произошло. Я ей рассказала. Я видела, как её лицо меняется в секунды. На её лице так и отображались тысячи эмоций, которые очень легко читаются.
— Ну вот... как то так, — подытожила я.
— Я просто в шоке! А я тебе говорила, что Ламин уж слишком влюблён в тебя, — заулыбалась кареглазая. — Ну поцелуй под дождём — это очень даже романтично. Особенно после ссоры.
— Нууу... — протянула я. — Мне будто крышу в момент снесло. Это было невероятно. Боже, Анита, я сейчас с ума сойду, — закрывая лицо ладошками, сказала я.
— Мне кажется, ты давно сошла с ума, когда встретилась с Ламином, — протянула Анита, особенно делая акцент на последних словах.
— Возможно... — я убрала руки с лица и чуть улыбнулась. — Но я боюсь... боюсь, что всё это когда нибудь закончится. Может это просто подростковая любовь?
— А ты не думай о конце. Живи моментом, Невра, — мягко сказала Анита. — И не забывай, что этот парень уже сто раз доказал, что он ради тебя готов на всё.
— Я знаю, — кивнула я, глядя в экран. — Но иногда мне кажется, что он слишком... слишком хороший, чтобы быть правдой.
— Вот именно, что он твой, — усмехнулась Анита. — И, судя по тому, что я видела, он не собирается тебя отпускать.
Я вздохнула. Да, она права. Но внутри всё равно оставалась лёгкая тревога.
— Ладно, — решила я сменить тему. — Что у тебя и Гави? Как вы?
Анита тут же засияла и начала рассказывать о том, как они собираются в короткую поездку, как он ей сделал сюрприз с ужином на крыше. И пока она говорила, я поймала себя на мысли, что тоже хочу что-то такое — особенное, неожиданное, чтобы сердце колотилось от счастья.
***
Lamine:
Марк тихо вёл машину по дневным улицам Барселоны. Солнце поднималось все выше, но город всё ещё был полон той особенной тишины, которая бывает только в начале дня. Я смотрел в окно, а в голове был только один образ — она. Мой Оленёнок.
— Цветы забирать тут? — уточнил Марк, когда мы подъехали к небольшой, но дорогой цветочной лавке.
— Да, — кивнул я и вышел из машины.
Внутри пахло свежестью и чем то очень нежным. Я знал, что просто букет роз — это слишком банально. Хотелось чего то, что будет отражать её — мягкость, хрупкость, но в то же время силу и неповторимость.
— Мне нужна композиция, — сказал я флористке. — С пионами, ранункулюсами и... восточной лилией. Чтобы выглядело... как она, невероятно красиво.
Женщина за стойкой понимающе улыбнулась.
— Думаю, я знаю, что вам нужно.
Пока она собирала букет, я стоял, перебирая в голове предстоящий день. Хотелось, чтобы он был особенным. Чтобы она хотя бы на время забыла о своих заботах, проблемах, страхах.
Через несколько минут флористка вынесла готовую композицию. Пионы — нежно-розовые, пушистые, словно облака. Белые ранункулюсы — как маленькие фарфоровые розочки. И изящные восточные лилии, с крупными лепестками, нежно розовыми с переходом в белый. Всё это было собрано в светлую бумагу, перевязанную атласной лентой.
— Идеально, — тихо сказал я и расплатился.
Вернувшись в машину, я аккуратно поставил букет на заднее сиденье.
— Красиво, — заметил Марк. — Она оценит.
— Должна, — ответил я с лёгкой улыбкой. — Она заслуживает всё самое лучшее.
Минут через двадцать мы уже подъехали к её дому. Сердце стучало чуть быстрее, чем обычно. Я поднялся к её двери и постучал.
Дверь открылась, и я увидел её. Без лишнего макияжа, в домашней одежде, с чуть растрёпанными волосами... И именно в такие моменты она казалась мне самой красивой на свете.
— Это тебе, — сказал я, протягивая композицию.
Она на секунду замерла, глядя на цветы, потом перевела взгляд на меня. В её глазах было что-то тёплое, но чуть удивлённое. Она взяла букет и тихо сказала:
— Они... потрясающие.
Я улыбнулся и уже хотел что-то ответить, как в коридоре послышался быстрый топот лап. Из комнаты пулей вылетел Кейни — весёлый, лохматый, с хвостиком, который вилял так, что, казалось, сейчас оторвётся. Он подбежал ко мне, гавкнул, а потом встал на задние лапы, пытаясь добраться до моих рук.
— Эй, дружок, — присел я, потрепав его по шее. Кейни тут же начал облизывать мне пальцы.
Я поднял взгляд на Невру. Она стояла с цветами в руках, слегка склонив голову, и смотрела на нас с тем же мягким взглядом, который каждый раз заставлял моё сердце биться сильнее.
Я поднялся, подошёл ближе и, не сказав ни слова, потянулся к её губам. Сначала поцелуй был мягким, осторожным — я видел, что она хотела, чтобы он остался коротким. Но нет... я не мог оторваться. Мои руки легли ей на талию, я притянул её чуть ближе, углубив поцелуй. Она на секунду поддалась, и этого было достаточно, чтобы я почувствовал, как в груди разливается тепло.
Когда мы всё-таки отстранились, наши лбы остались соприкасаться. Я вдохнул её аромат — нежный, чуть сладкий, с лёгкой ноткой чего-то цветочного. И, не удержавшись, поцеловал её в макушку.
— Собирайся, — тихо сказал я, чуть улыбнувшись. — Поедем в одно местечко. Только оденься удобно: лосины, майка или топ, кроссовки.
— А что за местечко? — прищурилась она.
— Увидишь, — загадочно ответил я.
Она ушла в комнату переодеваться. Я остался стоять в коридоре, но вскоре поймал себя на том, что просто хочу видеть её. Медленно прошёл вслед за ней.
Она стояла перед зеркалом, поправляя волосы, и уже была в чёрных облегающих лосинах и белом топе. Я на секунду просто замер, наблюдая, как мягкий утренний свет ложится на её фигуру.
Я подошёл ближе, тихо, чтобы она не услышала шагов. Мои руки легко легли ей на талию, я чуть наклонился и поцеловал её в плечо.
— Ты очень красивая, — прошептал я у самого уха. — И мне безумно повезло.
Я почувствовал, как она чуть затаила дыхание, и её губы растянулись в лёгкой улыбке.
— Ты прям зачастил с комплиментами, — тихо ответила она.
— Потому что это правда, — сказал я, чуть сильнее прижимая её к себе. — И я буду говорить это до тех пор, пока ты наконец не поверишь.
В зеркале я увидел, как она покраснела, но не отвела взгляда. Этот момент — тёплый, спокойный — был таким простым и в то же время бесконечно важным.
— Ладно, — сказала она, чуть поворачиваясь ко мне. — Я почти готова.
— Отлично, — кивнул я, отступая на шаг, но всё ещё не сводя с неё взгляда. — Тогда через пять минут выходим.
Она кивнула и пошла за сумкой, а я, стоя в дверях, подумал, что, возможно, именно сейчас я чувствую себя самым счастливым человеком в мире.
***
Nevra:
Перед тем как выйти, я на автомате пошла к мискам Кейни. Он сидел возле своей подстилки, смотрел на меня в ожидании и слегка склонил голову набок.
— Ну что, малыш, как у нас дела? — я присела возле него и проверила воду. Почти на дне.
Долила ему свежей, прохладной воды из фильтра, потом заглянула в миску с кормом. Там было пусто.
— Так, не годится. Сейчас исправим. — Насыпала ему сухого корма и сверху положила маленькое лакомство — его любимое в форме косточки.
Кейни радостно гавкнул, хвост замахал так, что миска чуть не сдвинулась с места. Он уткнулся мордочкой в еду, а я улыбнулась и, чуть потрепав его за ушком, поднялась.
— Будь умницей, — сказала я, направляясь в прихожую.
Ламин уже стоял там, наблюдая за мной с лёгкой, но очень тёплой улыбкой.
— Готова? — спросил он.
— Ага, — кивнула я.
Он шагнул ко мне ближе и, прежде чем я успела что-то понять, взял мою руку. Его пальцы переплелись с моими, а затем он чуть притянул меня к себе. Я почувствовала тепло его ладони и тот особенный запах, который всегда ассоциировался только с ним.
— Пошли, Оленёнок, — сказал он тихо, чуть наклоняясь, будто это было только для моих ушей.
Когда мы вышли во двор, Марк уже ждал у машины. Он кивнул нам в знак приветствия.
— Привет, Марк, — улыбнулась я, садясь внутрь.
— Привет, Невра, — ответил он, и в его голосе прозвучала какая-то теплая доброжелательность.
Я думала, что Ламин сядет вперед, но он как-то даже не дал мне возможности пойти самой — слегка подтолкнул к задней двери и зашёл следом.
Салон машины был прохладным после кондиционера, и откуда-то доносился лёгкий запах хвои и свежей кожи.
— И куда мы едем? — я повернулась к Ламину, приподняв бровь.
Он только усмехнулся, притворно пожал плечами.
— Сюрприз.
— Ну хоть намёк дай... — я попыталась заглянуть ему в глаза, чтобы хоть что-то вычитать оттуда.
— Даже не мечтай, — покачал он головой. — Увидишь всё сама.
Я чуть закатила глаза, но решила не спорить. Сюрпризы от Ламина были... особенными. И я знала, что он умеет поражать.
Пока машина плавно тронулась с места, я устроилась поудобнее. Прислонилась к его плечу, чувствуя, как мягкая ткань его футболки слегка греет щёку.
Достала телефон, чтобы отвлечься. Лента в соцсетях текла привычным потоком — фото, видео, чужие истории. Иногда я что-то пролистывала без особого внимания, иногда ненадолго задерживала взгляд.
Я не видела, как он на меня смотрит, но чувствовала это. Это было то самое чувство, когда твоя кожа будто улавливает внимание другого человека.
Ламин сидел рядом чуть развернувшись ко мне. Я боковым зрением замечала, как он опирается локтем о спинку сиденья, слегка наклонившись в мою сторону. Его взгляд был таким внимательным, будто он запоминал каждую черточку моего лица.
Я пыталась сделать вид, что погружена в телефон, но на самом деле ощущала, как его взгляд медленно скользит — от линии моих волос к вискам, потом к скулам, к носу, к губам...
От этого становилось немного неловко, но в то же время тепло. Ламин никогда не смотрел на меня просто так — в его взгляде всегда было что-то большее, чем просто интерес. Как будто он изучал не только моё лицо, но и все те эмоции, которые за ним скрываются.
Иногда он чуть хмурился, как будто что-то пытался понять. Иногда губы его едва заметно тронула улыбка.
— Что? — не выдержала я, не отрывая взгляда от экрана.
— Ничего, — тихо ответил он, и я почти услышала, как эта улыбка проявляется в его голосе.
Я фыркнула.
— Мм, конечно.
Он чуть подался ближе, и я почувствовала, как его пальцы почти невесомо коснулись моей руки, лежащей на колене. Просто лёгкое касание, но от него по коже пробежали мурашки.
— Просто... люблю смотреть на тебя, — сказал он тихо, будто боялся, что я услышу слишком ясно.
Я на секунду замерла, а сердце словно пропустило удар.
— Ты странный, — пробормотала я, чтобы скрыть лёгкую дрожь в голосе.
— Может быть, — легко согласился он, и я чувствовала, что он продолжает смотреть.
Марк тем временем вёл машину уверенно, почти без рывков. За окном мелькали дома, сменяясь зелёными массивами деревьев, потом снова кварталы. Пейзаж постепенно менялся, но я не могла понять, куда мы направляемся.
В какой-то момент я всё-таки отвлеклась от телефона и просто прикрыла глаза, позволяя себе насладиться моментом. Было тихо, спокойно. Машина мягко покачивалась на поворотах, а тепло его плеча и лёгкое присутствие рядом будто создавали вокруг нас маленький, отдельный мир.
Ламин, казалось, был доволен тем, что я так устроилась. Его рука осталась рядом с моей, и я чувствовала это едва заметное, но постоянное прикосновение.
— Скажи хоть, долго ещё ехать? — спросила я спустя, наверное, минут двадцать тишины.
— Ещё немного, — ответил он загадочно. — Потерпи, Оленёнок.
Я тихо усмехнулась и снова прислонилась к нему.
Что бы он ни задумал, я уже знала — это будет что-то, что я запомню надолго.
Машина остановилась, и я почувствовала, как сердце чуть ускорило ритм от любопытства. Мы выехали за город, и вокруг уже давно не было привычных многоэтажек — только широкие поля, переливающиеся на солнце, и зелёные полосы леса. Лёгкий ветер гонял по обочине сухую траву, а в воздухе витал какой-то особенный запах — свежести и свободы.
— Ну, мы приехали, — сказал Ламин, и в его голосе прозвучала та самая нотка торжества, когда человек знает, что приготовил что то особенное.
— И куда мы приехали? — я наклонила голову, пытаясь что-то разглядеть сквозь тонированное стекло.
— Вылезай — сама всё увидишь, Оленёнок, — хитро улыбнулся он.
Я открыла дверь и сделала пару шагов. И... замерла. Передо мной был настоящий конный клуб. Деревянные загоны, чистые конюшни, а чуть дальше — несколько лошадей, лениво щипавших траву под лучами солнца. У меня глаза расширились, и я почувствовала, как внутри всё буквально взорвалось от радости.
— Ламин... — я обернулась к нему, и слова просто пропали. — Ты серьёзно?..
— Серьёзнее некуда, — сказал он, уже выходя из машины и расправляя плечи. — Сегодня мы будем кататься.
Я не удержалась и буквально визгнула от счастья, прикрыв рот ладонями. Через секунду рванула к нему, обвила его руками за шею и прижалась так, будто хотела раствориться в этом моменте.
— Спасибо, спасибо, спасибо! — я смеялась, а слёзы от восторга чуть не навернулись на глаза. — Ты даже не представляешь, как я об этом мечтала!
Я на секунду отстранилась, чтобы посмотреть на него, и в тот же момент не удержалась — поцеловала его. Сначала легко, но он тут же чуть притянул меня за талию, углубляя поцелуй. Этот момент казался нереальным — солнце, запах сена, и я, наконец-то, здесь, в месте, куда так давно хотела.
— Как ты вообще узнал? — спросила я, всё ещё обнимая его.
Он усмехнулся, в его глазах блеснуло что-то тёплое и чуть лукавое.
— Один очень хороший человек подсказал. Хоть я и ревновал тебя к нему.
Я даже бровь приподняла.
— Лиам?..
— Ну а кто ещё, — хмыкнул он.
Я покачала головой, улыбаясь.
— Ламин, у тебя нет повода для ревности. Встречаюсь я с тобой, а не с Лиамом.
Он чуть сильнее сжал мои руки на своей талии, а взгляд стал мягче.
— Знаю. Но всё равно ревную.
Я фыркнула, но в душе это странным образом грело.
Нам выдали шлемы, и один из инструкторов подвёл к нам высокого воронисто-чёрного жеребца. Ламин взял поводья и, прежде чем я успела что то сказать, уверенно запрыгнул в седло. Потом протянул мне руку:
— Иди сюда, садись за мной.
Я послушно ухватилась за его ладонь и, с его помощью, забралась на лошадь, устраиваясь сзади. Лёгкий запах кожи седла смешивался с запахом лошади и свежего воздуха. Я обхватила его за талию, прижимаясь так близко, что ощущала тепло его спины.
— Удобно? — спросил он, обернувшись через плечо.
— Более чем, — ответила я, уткнувшись носом в его футболку.
Лошадь медленно тронулась с места. Мы ехали по небольшой тропинке, окружённой с двух сторон цветущими кустами. Где то неподалёку стрекотали кузнечики, а над нами кружили ласточки.
Я чувствовала, как ровно и уверенно Ламин держит поводья, как его руки слегка двигаются, передавая лошади нужные сигналы. Иногда он слегка наклонялся назад, чтобы что-то мне сказать — и каждый раз я ловила себя на том, что сердце бьётся быстрее.
Через какое-то время он обернулся.
— Хочешь попробовать сама?
— Да! — я даже не стала скрывать восторг.
Он кивнул инструктору, и тот подвёл нам ещё одну лошадь — гнедую, с мягкой, блестящей шерстью. Её взгляд был спокойным и немного ленивым, и я сразу почувствовала симпатию.
Сначала я чуть не запуталась с поводьями, но Ламин подъехал ближе и тихо, спокойно объяснил, как ими управлять. Его голос действовал как то странно — успокаивал, вселял уверенность.
— Ты справишься, Оленёнок. Просто держи спину ровно и не пережимай поводья.
Я кивнула, и моя лошадь тронулась. Мы поехали рядом, и этот момент казался почти сказочным. Ветер трепал мои волосы, солнце согревало плечи, а в груди было ощущение абсолютной свободы.
— Ну как тебе? — крикнул Ламин, чуть ускоряясь.
— Это... это просто невероятно! — я засмеялась, чувствуя, как уголки губ не слушаются и расползаются в улыбке.
Мы катались, наверное, часа два. Иногда я впереди, иногда он. Иногда мы ехали бок о бок, перекидываясь короткими фразами. А иногда просто молчали, и это молчание было каким-то уютным и полным смысла.
В какой-то момент я посмотрела на него — и словила себя на мысли, что он идеально вписывается в эту картину. Высокий, уверенный, с прямой спиной и спокойным взглядом, он выглядел так, будто рождён для этого места.
— Спасибо, — сказала я, когда мы вернулись к клубу.
Он посмотрел на меня чуть дольше обычного, а потом, не говоря ни слова, просто притянул к себе и поцеловал в макушку.
Мы вернулись к машине. Вечернее солнце уже мягко ложилось на горизонт, окрашивая всё вокруг в тёплые золотистые тона. Ламин открыл багажник, и я удивлённо приподняла брови: внутри лежали два больших пледа и две корзинки, явно не пустые.
— Это что ещё? — я чуть улыбнулась, понимая, что он явно что-то задумал.
— Вторая часть сюрприза, Оленёнок, — сказал он с тем самым своим самодовольным видом. — Помоги-ка.
Я взяла одну из корзин, и мы направились по тропинке мимо небольшой рощицы. Вскоре передо мной открылось потрясающее зрелище: огромный лилово-сиреневый ковёр лаванды, растянувшийся до самого леса. Воздух был пропитан этим сладковатым, медовым ароматом, и я глубоко вдохнула.
— Да ты прям всё продумал, — выдохнула я.
— Ну а как ты думала, — хмыкнул он, бросив на меня тёплый взгляд. — Я ж знал, что просто покататься на лошадях тебе будет мало.
— Мне достаточно просто быть с тобой рядом. – улыбнулась я.
Он ответил мне своей фирменной улыбкой.
Мы нашли уютное местечко на краю поля, откуда открывался лучший вид: море лаванды впереди, лес — чуть поодаль, а солнце уже начинало медленно тонуть в небе. Ламин расстелил плед, мы уселись, и он раскрыл корзины.
— Та дааам, — он распахнул крышку первой, и я увидела аккуратно сложенные коробочки с едой: пицца с моцареллой и прошутто, суши-роллы с лососем и авокадо, салат «Цезарь» в прозрачных контейнерах, паста с соусом песто. Во второй корзине лежали десерты: маленькие макароны, шоколадный брауни, клубника в белом шоколаде. Там же стояли бутылочки с апельсиновым и виноградным соком.
— Ты серьёзно?.. — я смотрела на это с восхищением.
— Абсолютно, — усмехнулся он.
Я взяла кусочек пиццы, откусила и зажмурилась от удовольствия.
— Ммм... обожаю!
— Я заметил, — сказал он, пододвигая ко мне маленькую тарелочку с суши.
Мы ели и переговаривались. Сначала — о чём то лёгком, потом разговор сам собой ушёл глубже.
— А ты в детстве на лошадях каталась? — спросил Ламин, подливая мне апельсиновый сок.
— Нет, — я покачала головой. — Всегда мечтала, но как-то не складывалось. Знаешь... я была тем ребёнком, который часами мог сидеть с книжкой про животных и рисовать их. У меня целая тетрадь была исписана лошадьми. — Я чуть улыбнулась, глядя на горизонт. — Но мама всегда говорила, что однажды я обязательно поеду кататься.
— И вот, видишь, — тихо сказал он, — её слова сбылись.
Я на секунду замолчала, потому что в груди кольнуло что-то тёплое и щемящее. Он умел подбирать слова так, что казалось, будто он заглядывает прямо в душу.
— А у тебя? — спросила я. — Были мечты в детстве?
Он усмехнулся, откинувшись на руки.
— Стать футболистом. Но это ты и так знаешь. А ещё... у меня была странная мечта — объездить весь мир на старом фургоне. С картой, без плана. Просто ехать куда глаза глядят.
— Это вообще не странно, — я улыбнулась. — Это круто.
Потом я рассказала немного про свою стажировку в Мадриде. Про то, как всё было сначала страшно и непривычно, как приходилось доказывать, что я не «девочка с улицы», а специалист, который заслужил своё место.
— А парни в команде? — спросил он, и я заметила, как в его голосе мелькнула та самая нотка ревности.
— Некоторые... очень милые, — сказала я с намёком, а он прищурился. — Но не в том смысле, о котором ты думаешь. Просто хорошие люди.
— А Лиам, — он произнёс имя так, будто пробовал его на вкус, — тоже просто хороший человек?
Я улыбнулась и покачала головой.
— Ламин, хватит. Мы с тобой уже говорили — мне нечего скрывать.
Он тихо усмехнулся, и я увидела, как на его лице промелькнула тень удовлетворения.
Закат становился всё ярче, небо полыхало оранжево-розовыми мазками. Я достала телефон и сделала пару кадров: один — нас с Ламином на фоне лошадей, другой — корзинку на пледе, а третий — просто закат над лавандой.
— Это всё пойдёт в сторис, да? — приподнял бровь он.
— Конечно, — ответила я. — Надо, чтобы все знали, что у меня самый лучший... — я замялась, чуть прикусив губу, — ...день.
Он ухмыльнулся, будто прекрасно понял, что я чуть не сказала «парень».
Я выставила две сторис: фото с лошадьми и фото пикника. Подписала: «Лучший день» и поставила смайлик с сердечками.
Мы ещё долго сидели, болтая обо всём: о фильмах, о детских воспоминаниях, о каких-то глупых мечтах. Лаванда вокруг нас чуть колыхалась на ветру, воздух был напоён ароматом и звуками вечера.
В какой-то момент Ламин просто взял мою ладонь и сжал её, глядя на меня так, будто видел весь мир в одном человеке. И мне стало тепло. Очень тепло.
Закат уже почти догорел, небо медленно темнело, и лавандовое поле окутывала мягкая вечерняя дымка. Мы с Ламином сидели на пледе, прижавшись друг к другу, а над нашими головами тихо посвистывал лёгкий ветер. Он протянул мне своё тёплое зип худи.
— Держи, Оленёнок. Так уютнее будет, — сказал он, и, когда я надела худи, укрыл нас обоих пледом, так что мы оказались в маленьком теплом коконе посреди поля.
Я положила голову ему на плечо. Он мягко поцеловал меня в висок, задержался губами чуть дольше обычного, а потом, не сдержавшись, поцеловал снова — уже в губы. Медленно, нежно, с какой-то тихой жадностью. Я отвечала на его поцелуи, а в груди что-то разливалось, словно горячий шоколад в холодный вечер.
Через какое то время он лёг мне головой на колени. Я улыбнулась и, глядя на него сверху вниз, начала медленно перебирать его мягкие волосы, иногда кончиками пальцев касаясь его кожи у линии роста волос. Ламин прикрыл глаза, его лицо стало расслабленным, умиротворённым, а на губах блуждала едва заметная улыбка.
— Ты, кажется, собираешься усыпить меня прямо здесь, — пробормотал он.
— Если уснёшь, я тебя оставлю на этом поле, — пошутила я.
— Ну, тогда спи здесь со мной, — он чуть приоткрыл глаза и снова прикрыл их, а я просто продолжала гладить его волосы.
Мы сидели так долго, будто время перестало существовать. Вокруг уже почти стемнело, и над нами зажглись первые звёзды. Потом Ламин сел, и мы ещё немного посидели в обнимку, прежде чем всё же собраться домой.
По дороге к машине он держал меня за руку, а когда мы сели на заднее сиденье, то снова устроились, как и на пикнике: я прижалась к нему, он обнял меня за плечи, а его пальцы иногда лениво играли моими кудрями.
Когда мы приехали к моему дому, Ламин вышел вместе со мной, и мы неторопливо поднялись к подъезду. У двери я повернулась к нему:
— Может... останешься? Фильм посмотрим? — сказала я, стараясь, чтобы в голосе звучала непринуждённость, хотя внутри у меня всё приятно щемило от мысли, что он проведёт ещё немного времени рядом.
— Даже не сомневайся, — ухмыльнулся он.
Я впустила его в квартиру, и нас сразу встретил радостный гавкей Кейни. Он бросился к нам, вилял хвостом так, будто не видел меня неделю, а Ламина — год.
— Так, сначала покормлю этого пушистого монстра, — улыбнулась я, снимая худи.
Пока я насыпала корм и меняла воду Кейни, Ламин стоял в дверях кухни и наблюдал за мной. Его взгляд был каким то мягким и чуть задумчивым, словно он видел во мне не просто девушку, а всё, что для него дорого.
Я ушла в комнату, переоделась в мягкие домашние шорты и свободную майку, смыла макияж, а потом у раковины аккуратно умылась. Когда я, вытирая лицо полотенцем, выглянула в гостиную, то заметила, что он всё ещё смотрит на меня — открыто, внимательно, с лёгкой улыбкой.
— Что? — спросила я, слегка смущаясь.
— Просто красивая ты у меня Оленёнок, — сказал он тихо.
Я устроилась на кровати, перебирая фильмы в телефоне. Ламин в это время сидел на полу, облокотившись на край кровати, и игрался с Кейни. Он бросал ему маленький мягкий мячик, а тот радостно приносил его обратно.
— Ты уже выбрала? — спросил он, поднимая глаза.
— Ага. Думаю, этот подойдёт, — показала я ему постер.
— Отлично. – ответил Ламин печатая Марку чтобы он его не ждал, а ехал спать домой.
Мы забрались под большое одеяло. Кейни, недолго думая, устроился у нас в ногах. Ламин обнял меня, прижал ближе, и я почувствовала его ровное дыхание у себя в шее.
Фильм шёл минут двадцать, когда я заметила, что он тихо посапывает. Он устроился так, что его лоб касался моей ключицы, а нос зарывался в мою майку. Его рука всё ещё обнимала меня, даже во сне не отпуская.
Я осторожно погладила его по лицу, по линии скулы, потом провела пальцами по его волосам. Он был таким тёплым, родным. И таким моим.
Внутри было спокойствие. Тёплое, уютное, как в детстве, когда за окном идёт дождь, а ты сидишь под одеялом с чашкой какао. Я думала о том, что рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Что он стал для меня чем то большим, чем просто человеком, который нравится.
Он был тем, с кем я могла молчать, и при этом чувствовать, что меня слышат. Тем, кто мог просто взять за руку — и мне становилось легче.
Я уложила прядь его волос, упавшую ему на лоб, и чуть чуть улыбнулась.
— Мой Ламин... — прошептала я почти беззвучно.
А он, даже не проснувшись, чуть крепче прижал меня к себе.
_________________________________
[Тгк: alicelqs 🎀] узнавай первым о выходе глав, задавай вопросы и делись впечатлениями о главе 💗
Не забывайте про звездочки! И я всех вас жду в своем телеграмм канале 🫂🤍
!!!Идея с обложкой Нади!!! — @marlboronzalez