Глава 21-3
Об этом стоит подумать, но позже, когда Джейден не будет занят объяснением, насколько стереотипно мое представление о его соотечественниках.
– Не каждый канадец способен хорошо играть в футбол, – вещал он, затягивая шнурок на пижамных штанах.
Я с удивлением посмотрела на него.
– Хочешь сказать, что в этом ты полный отстой?
Джейден послал мне один из тех самоуверенных взглядов, которые неизменно бесили меня, и подбоченился.
– Я никакой не «отстой». Я хорош во многих видах спорта. Просто мне не нравится играть в хоккей. Ты же сидела на всех моих интервью. Поэтому должна знать...
Что-то в его манере держаться затронуло тайные струны моей души. Будто Джейден пытался сказать мне нечто такое, что я не могла уловить.
– Ты говорил только о том, как тебе нравилось играть в лакросс, вот и все...
Я прекрасно помнила, что по каким-то причинам ни один человек не отваживался спросить Джейдена, почему он не играет в популярный в Канаде хоккей, а выбрал преимущественно американский вид спорта.
Джейден оперся о комод.
– Когда я был маленьким, дед отдал меня в хоккей. Я играл несколько сезонов, но мне не понравилось. Разве ты не знала этого?
Я покачала головой.
– В десятом классе школьный тренер пытался привлечь меня в команду. Я уже был за метр восемьдесят ростом и весил около девяноста килограммов. Но я сказал, что хоккей не вызывает у меня интереса.
Хоть я и понимала, что между хоккеем и футболом разница огромная, но все еще не могла уловить, что он имеет в виду.
– Что тебе не нравилось в хоккее?
– Все просто. Отец лупил меня, по крайней мере раз в неделю, пока я не вырос. В жизни мне не раз приходилось драться. Я могу избить кого-то за дело, но не во время игры.
Я всегда старалась не слишком жалеть себя за то, каким выдалось мое детство. За то, что меня не очень любила мама. За то, что отец, кто бы он ни был, никогда даже не пытался встретиться со мной. Хоть я и не отличалась истеричностью, как мои сестры, у меня был буйный нрав. Я легко впадала в ярость. Но научилась справляться с этим. Очень рано решила, что не дам эмоциям брать верх над собой.
Я хотела стать лучше. Хотела стать хорошим человеком. Хотела стать кем-то – не обязательно великим или важным, – но человеком, с которым я могла бы жить.
Мой младший брат не брал в рот ни капли. Потому что у нашей матери были проблемы с алкоголем. Хоть он и был младше меня на четыре года и меньше времени провел в дерьме под названием «наша семья», но все же помнил достаточно. Это был его выбор... Но я не хотела избегать спиртного из-за боязни спиться. Я не хотела попасть под власть этого страха. Хотела доказать самой себе, что алкоголь не способен разрушить жизнь, если не позволять ему делать это.
Жизнь – это выбор. Ты сам решаешь, что делать с тем, что тебе дано. И я не собиралась становиться стервой. Я хотела быть зрелой личностью, которая
знает свои пределы. Я могу быть хорошим человеком. Может, не всегда, но в большинстве случаев.
Поэтому слова Джейдена о том, что долбанутый папаша регулярно избивал его, проникли в самое незащищенное, самое чувствительное место моего существа, которое находилось глубже, чем сердце. Я знала, что значит отчаянно пытаться не рухнуть в ту яму, которая была вырыта для тебя еще до рождения и которую ты не в силах засы́пать. В глазах защипало...
Я поспешно повернула голову, чтобы Джейден не смог увидеть сотню самых нежданных эмоций, отразившихся на моем лице.
Наверное, он тоже почувствовал, что со мной не все в порядке, и переменил тему, вернувшись к более безопасной.
– Во всяком случае, до этого я играл в лакросс.
Конец истории был мне известен, поэтому я продолжила, по-прежнему изучая ковер приглушенных бежевых оттенков:
– И Лесли уговорил тебя попробовать перейти в футбол.
Этой информацией Эйден сотни раз делился в интервью. Согласно легенде, до этого он никогда не играл в футбол и не интересовался им. Таков был конец истории. Но сейчас я знала то, что не было известно раньше: он давно был знаком с Лесли. Тот был лучшим другом его деда. Лесли не сомневался, что обратился к Джейдену в нужный момент. За долю секунды удалось принять решение, глобально изменившее всю его жизнь.
В то лето, между десятым и одиннадцатым классами, Джейден, в котором было уже около девяноста килограммов мускулов, несколько раз в неделю тренировался под руководством Лесли. К середине последнего школьного года несколько колледжей из Канады и США хотели заполучить Джейдена Хосслера. Он был феноменален. От природы. Талант вкупе с упорным трудом сделали его настолько заметным, что было просто невозможно пропустить этот алмаз, требующий огранки.
– Лесли попросил меня прийти к нему на следующий день после того, как дед застукал меня с девчонкой на заднем сиденье своей машины. Дед сказал, что мне нужно тратить время продуктивно, или он сам найдет для меня занятие.
Вот как... Он на самом деле не девственник. Ха! Я дернула губами и подняла взгляд.
– Знаешь, я думаю, замечательно, что ты дерешься только с теми, кто этого заслуживает. Может, еще никто тебе не говорил, но это по-настоящему благородно. Супергеройски!
На это он закатил глаза, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Но так он встречал каждый комплимент в свой адрес. Не знаю, почему я против воли нахожу это таким милым. Но по-другому относиться и невозможно: как один и тот же человек может быть и таким заносчивым, и таким скромным одновременно?
– До любого героя мне как до неба, – возразил Джейден.
Меня захлестнула волна нежности.
– На прошлой неделе ты спас меня как раз в тот момент, когда я очень нуждалась в этом. Можешь считать себя не вполне рыцарем в сияющих доспехах, – уверила его я, не успев подумать дважды, о чем говорю.
Подбородок Джейдена дернулся, зрачки уставились на меня, челюсть сжалась...
Я наболтала уже достаточно и не хотела больше педалировать эту тему. Если продолжу – закончу комплиментами в адрес его задницы.
– Ладно. Знаю, что скоро тебе в постель. Я зашла всего лишь поблагодарить тебя за подарок. Я надену его с гордостью, только не говори Джошу, что я оставила его джерси дома.
Джейден кивнул:
– Спокойной ночи, Вэн.
Сделав шаг назад, я взялась за ручку двери и, закрывая ее, улыбнулась:
– Спокойной ночи!
* * *
«Встречай меня в семейной комнате» – было написано аккуратным почерком на обратной стороне чека из бакалейного магазина. Я ожидала получить билет, но никак не пропуск через внутреннюю охрану.
Этот пропуск, напоминая о себе, всю игру горел у меня во внутреннем кармане. Игру, которую они слили... Время от времени, трогая пропуск, чтобы убедиться, что он на месте, я ломала голову над тем, зачем Джейден попросил встретить его после матча. Когда я работала на Джейдена, мне приходилось несколько раз встречать его после матча. Но каждый раз ему было что-то надо от меня.
Мне пришлось обратиться за помощью к работникам стадиона, чтобы найти нужное место. Раньше я подъезжала прямо ко входу, предназначенному для членов семьи.
Я вовсе не жаждала оказаться в семейной комнате, главным образом потому, что шла туда впервые с прошлого года и ни одну из жен, даже тех, к кому нормально относилась, не могла назвать своей подругой. Не думаю тем не менее, что за год они забыли обо мне. В прошлом, поскольку я была первой женщиной, появившейся в окружении Джейдена, я на короткое время превратилась в его «новую девушку». Никто не мог поверить, что я была просто помощницей и что наши отношения сугубо деловые.
А сейчас...
Сейчас я выгляжу как завзятая лгунья, тогда как на самом деле между мной и Эйденом ничего не было. Непохоже, чтобы кто-нибудь поверил в это, пусть даже я и не видела никого из них с прошлого октября, когда Джейден получил травму.
По-честному, меня немного трясло от страха...
Ладно, больше, чем немного.Напомнив себе, что я никому никогда не врала, я выпрямила спину и представила, что вместо позвоночника у меня несгибаемый стальной стержень. В самом деле, я здесь ради Джейдена, а не ради кого-либо другого. Повторяя эти слова как мантру, я двигалась от одного пункта охраны к другому с пропуском в заднем кармане, будучи готовой ко всему.
«Семейная комната» – это всем известная зона, расположенная на пути к парковке для игроков, с несколькими диванами и круглыми столиками, свободная от всех видов медиа. Я ничуть не спешила, но все равно достигла цели слишком быстро. Миновав последний пункт охраны, я высоко задрала подбородок и шагнула через порог, как будто делала это сотни раз.
Комната была под завязку заполнена детьми, женщинами и мужчинами всех возрастов и мастей. Кругом мелькали цвета и логотипы «Трех сотен». И тут же первое «О, дорогая, поздравляю!» ударило мне в спину между лопатками. Хоть я и не была великой актрисой, но
не хотела выглядеть грубиянкой, даже обманывая людей.
Так что, повернувшись к женщине, которая это сказала, я постаралась послать ей лучезарную улыбку.
Далее последовали самые ужасные полчаса моей жизни. Учитывая мой последний вояж в Эль-Пасо, который закончился полным обломом, это о чем-то говорит.
«Я так рада за вас!»
«Вы оба созданы друг для друга!»
«Ты в положении?»
«Ты всегда должна поддерживать своего мужа».
«Лучше всего запланировать ребенка на межсезонье».
Созданы друг для друга?! Мой муж? Чертов ребенок?
Не понимаю, как меня не вырвало. Честно. Потом пошли тонкие намеки на то, как должна вести себя жена члена НФЛ, особенно «Трех сотен». Предполагалось, что игроки – это центр мироздания. Предпочтительно, чтобы родственников, включая жен и детей, не было ни видно, ни слышно: «Мы – невидимая система поддержки».
Мне мало что было известно об этих женщинах, но, судя по обрывкам рассказов об их мужчинах, которыми Джош время от времени делился со мной, лишь немногие из них заслуживали уважения. А если парень – кусок дерьма, почему его девушка должна быть другой?
В разгар подобных размышлений я вдруг вспомнила, что замужем за первым говнюком в команде. По крайней мере, так считали многие. Если верить тому, что в прошлом говорил Джош, Джейден не отличался ни дружелюбием, ни открытостью, не предпринимал ни малейших усилий для того, чтобы поддерживать отношения с кем-либо, и меньше всего с женами и семьями своих товарищей по команде. Время от времени он повторял, что для дружбы и отношений у него нет времени.
Что тогда можно сказать про меня? Если опираться на собственный анализ, я была лживой задницей и проституткой.
Пока я пыталась соврать жене одного из ветеранов, что у меня уже готов обед на День благодарения, в комнату начали вливаться игроки. Скорее всего, среди них был и муж моей собеседницы – бросив взгляд через мое плечо, она тотчас похлопала меня по руке.
– Мне надо будет на следующей игре взять твой телефон. Мы должны держаться вместе, детка...
Мало того что я была шлюхой и засранкой, так вдобавок еще и самозванкой. Эти женщины пытались быть милыми и включить меня в свой маленький коллектив – правда, некоторых из них глаза бы мои не видели, не то что зависать с ними в семейной комнате. Но я... Фальшивая жена. Через несколько лет, а то и раньше – это уж что Джейден решит насчет своего будущего, – я исчезну из их жизни.
Н-да, вероятно, идея-побыть-в-семейной-комнате не была такой уж хорошей.
Слава богу, что сезон уже перевалил через экватор.
Приобняв меня на прощанье, женщина упорхнула. Я осталась одна. Впервые с того момента, как вошла в эту комнату. Игроки подходили к своим семьям в самом разном настроении. Некоторые улыбались радостно, некоторые – неохотно, некоторые – досадливо. Некоторые были взбешены и не особо скрывали это. Было очевидно, что лучше бы они оказались в каком-нибудь другом месте.
Где же Джейден?
Он забыл обо мне или что?..
И тут в группе мужчин неожиданно показалась знакомая большая голова. Глубоко посаженные карие глаза быстро просканировали комнату, пока не остановились на мне.
Я помахала рукой.
Черты его лица не выразили никаких эмоций, лишь подбородок дернулся вниз. Полные губы дрогнули.
– Ну что, готова?
Я улыбнулась и кивнула. Пробираясь через заполненную народом комнату, я старалась смотреть только на Джейдена. Проходя мимо двух парней, которым я выполняла кое-какую работу, я на миг остановилась, потому что один из них решил пожать мне руку. Другой, на редкость привлекательный парнишка, в которого была влюблена каждая фанатка «Трех сотен», приобнял меня.
Надо сказать об этом Диане. Она чуть с ума не сошла, когда узнала, что я делаю для него работу.