Глава 16-2
Лесли вздохнул, вспоминая то давнее время.
– Невозможно жить, держа все в себе. Каждому из нас необходимы люди, пусть один или два, которые верят в тебя. А он, такой умный парень, этого не понимает.
Я слушала, боясь упустить хоть слово из того, о чем рассказывал Лесли.
– Вы хорошо знали его бабушку и дедушку?
– Его дед был моим лучшим другом. Я помню этого малыша еще в подгузниках. – Губы Лесли дрогнули в улыбке. – Он был самым толстым ребенком, которого я когда-либо видел. Помню, смотрел ему в глаза и уже тогда знал, что он умный парень. Всегда серьезный, всегда замкнутый. Но кто упрекнет его – с такими-то родителями.
В голове у меня родился миллион вопросов, но я не знала, как задать их.
– Он хороший человек, Ванесса. Один из самых лучших... Постепенно он раскроется перед тобой, я уверен, – добавил Лесли. – Джейден не раз говорил, что никогда не женится, но я знал, что, когда он встретит подходящую девушку, она переубедит его. Даже горы меняются со временем.
Тут я почувствовала себя... не знаю даже кем. Настоящей фальшивкой.
В голове все смешалось.Я не была его женой. Джейден не любил меня. Мы просто заключили сделку.
Пока я собиралась с мыслями, в горле набух комок, мешая мне говорить.
– Я знаю, что он хороший человек. – Мне наконец удалось выдавить из себя улыбку, которая не могла ничего скрыть, и еще тише добавила: – Надеюсь, у нас впереди еще много времени.
Лесли засветился от радости, а у меня скрутило все внутри.
Я же чистой воды аферистка. Не жена, а так.Я то, кем заставила себя быть.
– Ну как, он уже закончил? – заставила я себя произнести, пряча руки под столом и сжимая их.
– Почти. Он должен был уже... а вот и он. Ты нас подслушивал? – пошутил Лесли.
Я отодвинула стул, пытаясь собраться с чувствами. Придется посидеть здесь несколько минут, прежде чем исчезнуть в спальне.
– Нет. – Карие глаза Джейдена задержались на мне.
Сполоснув свою чашку, я положила ее в раковину, краем уха прислушиваясь к разговору Лесли и Джейдена о тренировках. Я не обращала внимания на футболку, прилипшую к потному телу Джейя, на его настойчивый взгляд. Несмотря на то что я узнала от Лесли, я не собиралась общаться с Джейденом, пусть даже он до чертиков любил своих бабушку и дедушку.
Каким-то образом мне удалось нацепить нечто похожее на ухмылку.
– Много работы. Если понадоблюсь, я наверху, – обратилась я больше к Лесли, чем к тому, за кем была «замужем».
Ответил только Лесли.
И прекрасно. Совершенно прекрасно, уверяла я себя, взбираясь по ступенькам. Джейден может беситься сколько хочет. Я зла на него.
Не успела я подняться, как услышала телефонный звонок. Закрыв за собой дверь – кто бы это ни был, сейчас я ни с кем не хотела разговаривать, – я взяла мобильный с ночного столика, на котором его оставила. На гладком экране высветилась надпись: МАМА.
Надо отдать должное: я не отключила телефон, не выругалась и даже не подумала о том, чтобы не ответить на звонок. Я взяла эту чертову трубку, потому что мне нечего было стыдиться.
Мне просто не хотелось разговаривать с ней. Ни сейчас, ни в любое другое время. Вот и все.
– Алло.
– Привет, детка.
Ладно. Такое приветствие заставило меня закатить глаза.
– Привет.
– Я так переживала из-за тебя, – начала она.
Поэтому и ждала почти два дня, чтобы позвонить? Потому что была очень обеспокоена? Черт подери, я становлюсь стервой.
– Я в порядке, – бесцветным голосом сказала я.
– Ты не должна была уезжать так внезапно.
Это было уже через край. Человек не может столько выдержать – я оказалась на грани. На самой грани... и виновата в этом была только я сама. Если бы я послушала свой внутренний голос и не поехала в Эль-Пасо, ничего бы не произошло. Идиотка.
– Я люблю вас обеих.
– Я знаю, что любишь.
Когда-то давно, когда я была намного младше и намного наивнее, меня убивала мысль, что она любит нас одинаково. Ведь я не была психопаткой, как Сьюзи. Я просто не понимала, как так получается, что мама каждый раз не на моей стороне. Сейчас, став старше, я осознала, что бесполезно было спрашивать ее об этом. Это одна из тех вещей... В общем, сломленные люди никогда не перестанут любить таких же, как они.
Может, я и далека от совершенства, и у меня куча недостатков, но много-много лет назад я поклялась себе, что никогда не буду похожа ни на одну из них.
Это была ужасная, дерьмовая мысль. Потому что я взяла мать и Сьюзи за образец тех, кем я не хочу стать и как я не хочу жить.Но сейчас чаша моего терпения переполнилась.
– Я не прошу тебя прекратить с ней отношения, но меня от этого общения уволь. Между нами ничего уже не изменится. Иногда так и быть, я могу общаться с Эрикой и Розой, но это все...
– Ванесса...
– Мама. Ты слышала, что она сказала? Что хотела бы сильнее покалечить меня той машиной. Пыталась плюнуть в меня. Потом Рики схватил меня за руку. Синяки до сих пор остались. Колено болит каждый божий день с тех пор, как она сделала это...
Мой голос дрогнул, и сердце, похоже, тоже... Почему мама не может понять? Почему?!
– Я не собираюсь спорить с тобой, но как можно было остаться после всего этого?
– Ты могла отойти... – сказала мать, которая в прошлом «отходила» сотни раз. Она вообще не могла решить никакую проблему, если рядом не было бутылки.
«Да иди ты...» Я настолько кипела от злости, что не могла найти ни одного нематерного слова. Она еще что-то говорила, но я уже не могла слушать... В отчаянии я сжала свободную руку в кулак. Бесполезно даже было считать до десяти. Хотелось сломать что-нибудь, но я сдержалась. Я, черт возьми, сдержалась. Я выше этого.
– Знаешь что? Ты права. Но мне пора бежать. Много срочной работы. Позвоню тебе позже.
И в этом вся моя мать. Она не умела бороться. Вероятно, эту черту характера я унаследовала от отца, кто бы он ни был.
– Ладно. Люблю тебя.
Я узнала, что такое любовь, от своего брата, от Дианы и ее семьи, даже от своих приемных родителей. И это не было тем извращенным, ужасным чувством, которое заставляет поступать только так, как лучше для тебя. Любовь делает вас сочувствующим, заботливым, настраивает на лучшее. Я не собиралась копаться в том, что под любовью подразумевает моя мать. Я достаточно времени посвятила этому в прошлом. Сейчас это было просто слово, которое от тебя хотят услышать.
– Угу, я тоже...
Я не понимала, что плачу, пока не почувствовала, как слезы капают с подбородка на рубашку. В носу резко защипало. Я превратилась в пяти-шести-семи-восьми-девяти-десяти-одиннадцати-двенадцати-тринадцати-и-четырнадцатилетнюю Ванессу, которая в те годы так сильно переживала боль. Ванесса лет пятнадцати и старше в основном испытывала другое чувство: злость. Злость на эгоизм матери. Злость на то, что она несколько лет не могла преодолеть пристрастие к бутылке уже после того, как нас забрали у нее. Злость на то, что меня снова и снова так надолго бросали одну.
Из сотни раз, когда мама была нужна мне, в девяноста девяти ее либо не было рядом, либо она была настолько пьяна, что все равно что отсутствовала. Дианина мама стала для меня большей матерью, чем родная. Моя приемная мать давала мне больше материнского тепла, чем женщина, которая меня родила. Я практически одна вырастила и Оскара, и саму себя.
Но если бы я не прошла через все это, я не была бы там, где нахожусь сейчас. Я не стала бы такой, какая я есть. Не благодаря матери и сестрам, а вопреки им. Большинство дней в году я была довольна собой. Я могла гордиться собой. А это чего-то стоило...
Едва я успела утереть заплаканное лицо и положить свой телефон, как дверь загрохотала от знакомого стука: бам-бам-бам. Господи, если бы я могла зарычать...
– Да? – насмешливо отозвалась я, подавив желание спрятаться под одеялом. Раньше мне никогда не хотелось этого делать.
Несмотря на то что «да?» нельзя было рассматривать как прямое приглашение войти, я не особенно удивилась, увидев, что дверь открылась и в нее просунулась голова человека, лицезреть которого мне в ближайшем будущем совсем не хотелось.
– Да? – повторила я, подавив желание сказать ему какую-нибудь гадость. Уверена, что на лице у меня было все написано, глаза опухли от слез, но я не собиралась скрывать это.
Джейден распахнул дверь и вошел. Прежде чем сосредоточиться на мне, он быстро окинул взглядом комнату. Когда он увидел мою заплаканную физиономию, которую я не прятала, брови его сошлись на переносице, рот сжался в одну линию.
– Нам надо поговорить.
Когда-то, в незапамятные времена, я мечтала об этом. Но сейчас был не самый удачный момент.
– Почему бы тебе не пообщаться с Лесли, пока он здесь?
Огромные бицепсы на руках напряглись.
– Он согласился с тем, что мне надо пойти к тебе и поговорить.
Я сощурилась, не обращая внимания на резь в глазах.
– Ты сказал ему, что мы в ссоре?
– Нет. Он понял это и без моих слов. – Джейден опустил свои ручищи. – Я хотел поговорить с тобой еще вчера вечером.
Но я проигнорировала его стук. Какой смысл врать, если он точно знает, что я не спала?
Прежде чем скрестить руки на груди, Джейден сжал кулаки.
– Извини за мои вчерашние слова.
Его извинение ничуть не впечатлило меня. Уверена, он понял это по моему лицу.
В привычной для себя манере он не позволил себе отступить от намеченного.
– Мне не нравится, когда над головой висит что-то нерешенное. И если у нас с тобой проблема, нам надо ее обсудить. Я имею в виду то, что я сказал тогда, в твоей квартире. Ты мне нравишься настолько, насколько мне вообще может кто-то нравиться. Я бы не пришел к тебе, если бы это было не так. Ты всегда относилась ко мне не только как к человеку, который платит тебе, и сейчас я это вижу...