Отрывок
Барыш приоткрыл один глаз. Тренер мягко командовал, и группа послушно выполняла асаны. Эврим легко села в позу лотоса, грациозно скрестила ноги, выпрямив спину в идеально ровную линию; её гимнастическое прошлое давало о себе знать. Барыш слегка паясничал, пыхтя, пытался закинуть ногу на ногу, больше походя на медведя, пытающегося завязать шнурки. Он поймал на себе взгляд Эврим — она смотрела на его мучения, и в уголках её губ заплясали весёлые чертики. Он ей в ответ радостно подмигнул и послал маленький воздушный поцелуй. «Я могу ей восхищаться бесконечно! Особенно когда она так улыбается».
— Опустите плечи, сведите лопатки, — раздался голос тренера. — Макушкой тянемся вверх. Эврим старалась правильно выполнить указание. Тренер подошёл к ней и мягкими, уверенными движениями слегка поправил ей голову, приподняв за подбородок, потом подошёл к ней сзади, положил руки ей на плечи и лёгким нажатием помог опустить их. — Вот так, — тихо сказал он. — Расслабьтесь.
Барыш охуел. Его спокойствие начало стремительно испаряться. «Расслабься, говоришь? Щас я тебя расслаблю».
Затем инструктор обошёл её и сел напротив, в точности повторяя её позу. — Теперь глубже вдох, — его руки легли ей на колени, помогая зафиксировать положение. — Расслабь бедра, почувствуй, как тянутся мышцы. Дыши, я помогу тебе глубже войти в позу.
Лицо Барыша, ещё минуту назад мирное и расслабленное, начало покрываться алыми пятнами. Его пальцы вцепились в коврик. «Почему этот... этот просветлённый сушильщик трогает её? Мою женщину? За плечи? За колени? В какую нахуй позу он ей поможет войти?!» — бесился про себя Барыш.
Тренер, словно почувствовав на себе взгляд раскалённого докрасна железа, перевёл глаза и встретился взглядом с Барышем, затем мягко, почти благостно улыбнулся.
— Давайте я вам помогу...
— Спасибо, мне не надо, — сквозь зубы процедил Барыш. — Я сам справлюсь. «Только подойди, попробуй меня расслабить. Руку сломаю».
— Каждый занимается в своём ритме, — спокойно парировал тренер и отпустил Эврим. — Главное для нас — внутренний комфорт.
«Внутренний комфорт?! Да я тебе внешний дискомфорт устрою!» — продолжал кипятиться Барыш.