Глава 29
Огромный зал освещают десяток свечей, потолок теряется в тенях, за высокими окнами качается бледная луна.
Шаг правой ногой, круг левой, притопнуть, поворот...
Сейчас глубокая ночь, замок Аштарии спит, и ни одна душа не знает, что четвёртая принцесса пробралась в бальный зал и в тишине разучивает танец, который так и не сумела выучить днём.
Шаг левой, притопнуть, круг правой, поворот...
У меня худые запястья с выступающими косточками, острые плечи, я совсем ещё подросток, нелепая девочка с белыми косичками и покрасневшим от усилий шмыгающим носом. Мои движения угловатые, резкие, я не попадаю в такт, сбиваюсь с шага. Упрямо свожу брови.
Шаг, поворот и снова. Снова.
Все мои сёстры великолепны в танцах, а у меня получается гораздо хуже, чем у других.
"Пустышка", – шептались вчера гувернантки.
"Девочка же совсем без магии, не стоит от неё много ждать", – объясняла учительница отцу.
Притопнуть, поворот... Ноги дрожат, я пытаюсь вести руку плавно, как показывала утром учительница.
Присесть, вскинуть подбородок, вот так... и снова...
В зале тишина, лишь изредка потрескивают свечи, но в моём воображении играет музыка, да так отчётливо, словно вживую. Прикрываю глаза, представляя себя на балу. В моих мечтах я танцую изящно и смело, а вокруг кружат герцоги, бароны, заграничные принцы... отец и сёстры... и мама. И все они любят меня, и знают, что я могу... могу всё! Даже если без магии! Даже если я всего лишь четвёртая принцесса. Никчёмная Дженни.
Шаг, поворот и снова. Снова! Даже если всю ночь. Даже если сил больше нет! Даже если никто не верит! Танец, дурацкий танец, который у Наен получился с первого раза. Джису запомнила его, просто понаблюдав за гувернанткой, Лия и вовсе будто летела птицей. И лишь я... не смогла повторить.
Будущее ещё не наступило... но часть меня знает, что через несколько дней на балу маленькая принцесса Дженни, подвернув ногу, очень глупо шлёпнется на пол. Каждый посмотрит на неё с жалостью, с какой смотрят на покалеченного котёнка.
Отец поможет подняться и с доброй улыбкой скажет: "Не волнуйся, моя маленькая Дженни, ничего страшного. Не старайся так сильно, не надо. Просто будь хорошей девочкой и слушайся папу. Никто успехов от тебя не ждёт".
"Никто-ничего-не-ждёт-от-тебя, Дженни".
Девочка улыбнётся сквозь набегающие слёзы и больше никогда не придёт ни на один бал. Отец так и не поймёт почему. Но это будет потом, а сейчас... я тренируюсь одна в темноте бального зала.
Воображаемая музыка в голове ускоряется, я двигаюсь быстрее, шаг-прыжок-носок. Ещё и ещё! Зажмуриваюсь сильней. Мелодия словно оживает, закручивается, кругом взметаются тени, и вот уже рядом танцуют тёмные силуэты пар, а стены зала раскачиваются в такт волшебной музыке.
Золотые искры вспыхивают под веками, чертят змеиные спирали, венами пронизывают лепнину потолка, кружевом вьются по мрамору пола.
Я уже не танцую, я лечу, качаюсь на волнах, растворяюсь в мечте. Мама танцует со мной под руку, отец благодарит улыбкой, весело смеются сёстры, утягивая за руки в мир грёз... в вечную темноту.
Уже не горят свечи, и стен больше нет. Я танцую в туманной воде, песок – это осколки моей жизни, и в каждом отражается её кусочек. В них книги, конные прогулки, одинокие вечера и семейные завтраки, горящий замок и зелёные глаза мужчины... Страх, стыд и боль, но всё это теперь неважно.
Позади белеет линия берега, впереди раскрывает пасть бездна беспамятства. Я иду к ней со счастливыми слезами на глазах, танцуя и смеясь, всё глубже погружаясь в туманную воду – по колени, по пояс, по лопатки... скоро все тревоги растворятся, исчезнут как дым.
Я исчезну.
Остался лишь шаг. Лишь миг!
Но вдруг кто-то невидимый перехватывает у самого края. Обнимает крепко, отчаянно, почти зло, а потом с упрямой решительностью тащит меня назад, к сверкающей полосе берега, за которой начинается мучительная и страшная... жизнь.
Я испуганно охаю, пытаясь отцепить наглые руки!
"Не вздумай, Дженни! Не вздумай уйти..." – горячечно шепчет невидимка в мою холодную шею.
Руки отпускают меня, лишь когда до светлого берега остаётся десяток шагов. Я снова одна, замираю, не зная, как быть. Уйти в темноту? Или добрести до "жизни"?
Туман беспамятства ласково лижет пятки, уговаривая вернуться в "ничто". Я поддаюсь, но через секунду вновь останавливаюсь, в сомнении оглядываюсь на сверкающий берег жизни.
Я ведь там не нужна... так зачем возвращаться? Исчезнуть – это прекрасно, это даже не больно, я смогу вечно танцевать среди грёз, изящная и прекрасная, в кругу миражей. У меня наконец-то получится всё то, что не получилось на берегу. Так почему я медлю? Почему...
"Не вздумай сдаться!" – шелестящим ветром приносит в спину.
"Ты так просто от меня не отделаешься", – далёким рыком прокатывается по земле.
Сердце тяжело толкается в рёбра. И я вдруг вспоминаю, что у меня осталось незаконченное дело. Как я могла о нём забыть! Это ведь самое важное дело на свете! Пусть никто не верит, будто я что-то могу, но у меня нет права отступить. Я люблю отца, даже если он не понимает меня. Не могу жить без сестёр, даже если им плевать на моё существование. Я желаю добра своей стране... даже если Аштарии не нужна никчёмная четвёртая принцесса. И неважно верит в меня кто-то или нет, я сделаю всё, чтобы защитить то, что люблю!
Ступни увязают в песке из осколков, туман из ласкового становится настойчивым. Он будто не желает отпускать, но я упрямо шагаю к берегу.
Каждый следующий шаг даётся тяжелее предыдущего, ветер негодующе воет, накидывается злым демоном, сбивает с ног. Падаю на колени, но не останавливаюсь.
Оказывается, за жизнь нужно бороться! Оказывается, её не так-то просто вернуть!
"Просыпайся!" – настойчиво требует знакомый голос, от которого перехватывает горло, а в груди начинает быстрее колотиться уставшее от борьбы сердце.
"Почти, почти..." – шепчет ласковый женский голос.
Я отталкиваюсь коленями от колкой земли, отчаянно тяну руку. Из сверкающей полосы протягивается навстречу ладонь. Обхватив моё запястье, она выдёргивает меня из удушливой тьмы навстречу свету.
В следующий миг распахиваю глаза и жадно хватаю ртом воздух, такой сладкий и одновременно жгучий, будто в горло насыпали перец. К губам уже подносят стакан, помогают приподняться и сделать глоток прохладной воды.
– Ш-ш, тише-тише, не торопись, – ласково уговаривает Лиса. Мои глаза так слезятся, что я едва вижу её, но узнаю нежный запах, тихий, но уверенный голос, осторожные прикосновения рук.
В голове словно лопаются пузыри, которые мешали думать. Воспоминания проступают резкими гранями. Я зажмуриваюсь от боли, а Лиса уже укладывает меня на подушки. Я в её спальне, лежу под ситцевым парусом балдахина и тяжело дышу, сквозь сомкнутые зубы. Тело трясёт мелкой дрожью.
Я вспоминаю всё-всё! Как бежала коридорами, как увидела убийцу и лежащую без движения Лису, как кричала и звала на помощь, а потом...
Перед внутренним взором вспыхивают зелёные глаза. Чонгук! Он пришёл на помощь, но что случилось дальше? Ничего не помню! Кажется, я бредила... кажется, отбивалась от принца, как от худшего врага, а после потеряла сознание.
– Тебя ранили совсем неглубоко, но кинжал был отравлен, – объясняет Лиса, водя надо мной ладонями, объятыми белым светом. – Яд очень редкий, нацелен на внутренние магические центры. Нам повезло, что в тебе почти нет магии, это дало чуть больше времени. Если бы ранили меня, я бы не прожила и пары минут. Но ты защитила меня, Дженни, и смогла побороть яд. Ты огромная молодчина. Храбрая и решительная, ты так много сделала, столько перенесла... Теперь всё будет хорошо. Я не дам тебя в обиду.
– Гхх.. – я пытаюсь спросить, где убийца, но горло перехватывает удавка спазма. Боль ввинчивается в виски.
– Ш-ш... Отдыхай, милая, тебе нужно немного поспать, все разговоры потом, – Лиса подносит руку к моему горящему лбу и чертит на коже магический символ. Мир застилает уютная темнота...
Моё второе пробуждение уже без боли, но на этот раз я не тороплюсь открыть глаза. Поглубже замотавшись в одеяло, я перебираю воспоминания, будто игральную колоду, вытаскивая то одну карту, то другую, рассматривая со всех сторон.
Лиса жива...
Чонгук не убийца...
События поменяли ход...
Что за магическое зеркало я видела? Кто убийца, его поймали? Как много времени прошло? Как бы ни было, главное – теперь Лиса знает, что её хотят убить. Значит, она покинет Аштарию! Конечно, будет скандал и громкое расследование, Отбор невест остановят, страна потеряет репутацию... но всё это лучше, чем смерть и огонь.
Лиса уедет, а я смогу вздохнуть свободней.
Мысли ворочаются тяжело, будто крысы с похмелья, в теле невероятная слабость, но чуткий слух кролика уже включился вовсю. Я улавливаю шаги за дверью: лёгкие и быстрые – Лисы. Тяжёлые и рубленые – Чонгука.
– Девочка спит, не надо её тревожить, – доносится голос кронпринцессы.
– Я лишь хочу проверить её, – отзывается Чонгук.
– Говори тише!
– Да ладно, эта принцесса-кролик наверняка уже вовсю уши греет, – рыкает Чонгук и открывает дверь, заходя в спальню.
Носа касается его запах – дым, клюква, еловые ветки. Я продолжаю притворяться спящей, пытаясь дышать ровнее. Глупо, очень глупо! Но мне делается до того страшно, что, кажется, я и под пытками не соглашусь посмотреть Чонгуку в глаза. Я ведь его соблазняла... голая! А потом столкнула с лестницы! Боги, как буду объясняться?
– Ты какой-то нервный, – волнуется Лиса, тоже проходя в спальню.
– А у меня нет повода? – рычит Чонгук. – Тебя чуть не прирезали и эту девчонку заодно! Ты её буквально с того света выдернула. Ещё неизвестно, останется ли она в своём уме после подобного. Её почти выкинуло за грань!
– Будем надеяться на лучшее... Знаешь, я сама её разбужу, а ты выйди. Ведь окончательно напугаешь бедняжку. Ты себя в зеркало видел? Похож на зомби.
– З-зомби? Это вообще кто? Вечно ты свои словечки вкручиваешь. Если надеешься меня спровадить, сдавайся прямо сейчас.
– Ладно, – судя по звуку, Лиса гневно машет на Чонгука рукой. – Давай попробуем с ней поговорить. Но прошу, сдержи свой характер хоть в этот раз.
– Нечего мне сдерживать, у меня золото, а не характер, – откликается Чонгук, и я понимаю, как бы мне не хотелось, не удастся избежать встречи с ним.
Я разлепляю веки и, вздохнув, чуть приподнимаюсь на локтях. В спальне Лисы кавардак, на полу лежат книги, на полках лечебные склянки, моя подушка мокрая от пота... Бросаю осторожный взгляд на свои запястья. Рука с меткой, как и прежде, замотана шейным платком. Какое облегчение! Я ведь до последнего боялась, что принц уже обнаружил нашу связь, но, похоже, всё в порядке.
Чонгук и Лиса напряжённо застыли у двери, за их спинами маячит охранник. Все молчат и настороженно смотрят на меня, будто ждут моего хода.
– Убийца... – сиплю я, – ...его поймали?
Лиса расслабленно вздыхает, слабая улыбка смягчает её красивое лицо.
– И это, чёрт подери, первое, что ты спрашиваешь, вернувшись с того света? – рычит Чонгук, но в его голосе тоже слышится облегчение, а вот я, наоборот, начинаю волноваться.
Права была Лиса, второй принц Руанда выглядит... жутко! Платиновые волосы растрёпаны, царапины на щеке распухли, губы свинцово-синие, какие бывают у промёрзшего до костей человека. Глаза красные от полопавшихся сосудов. Вдобавок, Чонгук уже идёт ко мне, надвигаясь неотвратимой лавиной.
Что-то новое пылает во взгляде принца, какое-то напряжённое ожидание, натянутое звенящей тетивой. Почему он так смотрит?! Почему...
Я невольно вжимаюсь в подушки, но Лиса вдруг перехватывает Чонгука за плечо.
– Подожди, сперва мне надо её осмотреть.
Принц нервно ведёт подбородком, будто сбрасывая невидимую паутину, но всё-таки останавливается. Пожирает меня воспалённым взглядом: мои пальцы на руках, косточки ключиц, закушенную губу – он не пропускает ничего, будто заново изучая, запоминая до мельчайших деталей. Я смущаюсь и повыше натягиваю одеяло. Сглатываю сухим горлом и поворачиваюсь к Лисе. Она уже присела на край кровати.
В который раз я поражаюсь красоте кронпринцессы. На ней струящееся приталенное платье, пышные тёмные волосы собраны в небрежный пучок, лишь некоторая бледность и блеск глаз выдают, что она вовсе не отдыхала последние часы.
– Можно? – спрашивает Лиса. Киваю, и кронпринцесса легко касается моего локтя, пробегает прохладными пальцами вверх по плечу, замирает на бьющейся пульсом венке.
– Я долго спала? – шепчу. – И что там с убийцей?
– Ты была без сознания несколько часов, но я ускорила твой метаболизм, так что по ощущениям тебе должно казаться, что за плечами как минимум сутки. До вечернего испытания отбора ещё далеко, у нас есть время решить, как поступить. Что касается остального... ты, наверное, слышала, что у меня редкая белая магия, с её помощью я смогла стабилизировать твой организм, но из омута смерти ты себя выдернула сама. У тебя невероятно сильная воля к жизни, Дженни. А убийца... к сожалению, ушёл через тайные коридоры.
– Ага, – многозначительно говорит Чонгук, – через те самые, о которых знает лишь местная королевская семья.
– Не только они, – я вцепляюсь в одеяло. – Аштария не имеет никакого отношения к преступлению!
– Ну-ну, – хмыкает Чонгук, но Лиса спешит меня успокоить.
– Мы не будем делать поспешных выводов, – говорит она, ободряюще сжимая мою руку. – Нам многое надо обсудить, Дженни, но сначала убедимся, что твоей жизни ничего не угрожает. Дай мне десять минут.
Я неуверенно киваю, и Лиса вновь возвращается к диагностике. Её ладони мягко светятся, отражаясь в бирюзовых глазах кронпринцессы. Одно её присутствие наполняет меня спокойствием, хотя это и странно. Мы ведь почти незнакомы, но всё же есть в Лисе нечто, что заставляет бездумно тянуться к ней, как цветы тянутся к солнцу. Она будто носит в себе частицу солнечного света, и совсем не жалеет делиться теплом.
Чонгук же совсем другой – колючий, как замороженный кактус!
Пока Лиса проверяет моё здоровье, принц с многозначительным видом прохаживается по спальне. То выглядывает в окно, то носком ботинка проверяет прочность деревянного комода, а потом останавливается возле стула, на котором висит мужская рубашка.
– Эй, Лис... а что тут делает рубашка Юнги? – вкрадчивым тоном спрашивает он.
– Да так, случайно в чемодан прихватила, – невозмутимо откликается Лиса.
– Да? Ну ладно... А то я уж подумал, что ты стащила у него рубашку, чтобы обниматься с ней по ночам.
– Напридумываешь тоже, – бормочет кронпринцесса, но я с удивлением замечаю, как на мраморных щеках девушки расцветает роза румянца.
– Так я угадал? – зубоскалит Чонгук. – Фу, Лис! Разве это поведение будущей Королевы? Может, ты и носки его украла? Или даже что похуже!
– Хватит нести чушь!
– Ну-ну, чушь, как же. Ты покраснела как рак! – смеётся Чонгук. – Ну всё, теперь моё любопытство не остановить. Я загляну в комод? Что-то оттуда веет знакомым волчьим запахом.
– Отойди! Ничего не трогай! – возмущается кронпринцесса.
– Хм, интересно, а мой братец знает о твоей клептомании? Хотя... если заглянуть в тайник Юнги, там наверняка тоже найдутся пара твоих нижних рубашек! О, давай, спросим его при встрече!
Лиса не выдерживает. Пунцовая до ушей, она хватает одну из подушек и швыряет в Чонгука. Он легко уворачивается и с ухмылкой крутит пальцем у виска.
– Чокнутые истинные парочки, – сообщает он мне с видом знатока.
– Вот встретишь свою пару, и не так запоёшь! – мстительно обещает Лиса.
– Ну уж одежду я точно красть не стану. У нас с истинной будут развлечения куда веселее.
– Это какие? – поднимает брови Лиса. – Запираться на кухне и поедать булочки?
– С этим я и сам справляюсь, хотя за идею спасибо. Нет, мы будем практиковать опасные игры! Шпионить друг за другом, играть в догонялки и кататься с лестницы, считая ступеньки позвоночником. Сначала я, а потом она! Кто правильно посчитал, тот и выиграл.
– Пфф, и после этого ты меня зовёшь чокнутой?
– Но это правда весело! Хотя кому я объясняю, вам с моим скучным братцем-будущим-Королём не понять, – Чонгук падает в кресло, закладывает руки за голову. Смотрит на меня. – А ты что думаешь, Дженни?
– Н-нет, вовсе нет, – мне хочется втянуть голову в плечи, щёки пылают от смущения с примесью страха.
От всего услышанного голова идёт кругом! Я-то думала, Чонгук только меня достаёт подколками, но он, оказывается, не соблюдает ничьих границ! Даже всегда спокойную Лису умудрился довести, а теперь опять переключился на меня.
Судя по ухмылке принца-оборотня, он добился чего хотел. Всех всполошил и доволен. Но зачем он приплёл истинность? Он знает про метку?! Нет... невозможно! Платок же на месте... Он просто дразнит меня! Понимает, что мне не по себе за тот эпизод с лестницей, и подкидывает углей в пламя стыда.
С другой стороны, почему принц вообще пытается меня задеть! Я тут самая пострадавшая сторона! Я спасла Лису, едва не погибнув. Мне нечего стыдиться! И нечего бояться!
– Не стесняйся, Дженни, поделись с нами, – зубоскалит принц, с хищным прищуром изучая моё лицо. – Ведь даже в первую встречу, ты направила на меня нож. Если неподалёку происходит что-то опасное, значит, ты наверняка окажешься рядом. Как это работает? Ты – магнит для неприятностей? Или это они для тебя – магнит?
Сжав губы, я демонстративно вздёргиваю подбородок. Пускаю в голос побольше льда:
– Мои "неприятности" начались с вашим прибытием в Аштарию, сэр Чонгук. До этого я жила спокойно.
– Скучно, ты хотела сказать?
– Нет, именно спокойно и очень даже счастливо. И мечтаю снова вернуться к такой жизни после вашего наискорейшего отъезда, сэ-эр.
– Боюсь, тебе придётся сменить мечту на что-то более реалистичное, – ухмыляется волк. – И к чему эти формальности? Обращайся ко мне на "ты". После того, что было, мы не чужие, Дженни!
Ну всё! Теперь мне хочется его придушить! Или хотя бы кинуть подушкой!
– Ох, Чонгук, – фыркает Лиса совсем по-кошачьи, – твой день пройдёт зря, если ты к кому-нибудь не прицепишься?
– Просто любопытно, – пожимает плечами Чонгук, а сам не сводит с меня взгляда. – Но ты права, Лис, я ведь забыл главное! Дженни... – Он поднимается с кресла и по-звериному плавно кланяется мне, – от имени Королевской семьи Руанда выражаю глубокую признательность за спасение кронпринцессы Лалисы.
– М-м... принимаю вашу благодарность, – бормочу, когда Чонгук выпрямляется.
– Ты невероятно вовремя пришла на помощь и многое знаешь, – подозрительно сладко улыбается принц. – Нам с Лисой не терпится услышать твою историю.
– Конечно, я постараюсь рассказать всё... всё, что смогу.
– Охотно верю и с предвкушением жду. Наверное, с тобой произошло много опасных приключений. Надеюсь, рассказывая о них, ты не будешь вываливать всё подряд. Осторожнее выбирай слова. Хотя бы ради Аштарии.
Что?
– Что? – растерянно спрашиваю вслух.
– Есть вещи, которые других не касаются, а у некоторых кроликов слишком длинные уши, и они любят забраться куда не надо и сделать неправильные выводы.
На секунду я теряю дар речи.
"Длинные уши?" Он надеется я буду "выбирать слова?" Ради Аштарии?! Что это, демоны дери, значит? Это угроза? Требование молчать?! Речь о зеркале? Да, наверняка о нём! Похоже, Чонгук очень не хочет, чтобы Лиса узнала о том, что он прячет в своей комнате.
Настолько, что не постеснялся при ней такое сказать! Мне подобные игры категорически не нравятся! Этот волк точно сумасшедший! Вот так, не стесняясь, угрожать! И как мне быть? Как поступит принц, если я раскрою его тайну?! Что он может сделать Аштарии?!
Лиса непонимающе хмурится, переводя взгляд с меня на Чонгука.
– Прошу, выйди пока что, – хмуро говорит она волку. – С Дженни всё в порядке, но ей нужно одеться. Встретимся в гостиной.
Принц и не думает возражать. Легко вскочив с кресла, он расслабленным шагом уходит, будто совершенно ничего не случилось. Но обмануть Лису ему не удаётся. Едва закрывается дверь, как кронпринцесса поворачивается ко мне.
– Дженни, – серьёзно говорит она, заглядывая в глаза, – не понимаю, что творится между тобой и Чонгуком, но ты можешь мне довериться. Не бойся его, ладно? Он громко рычит, но тех, кто слабее, не кусает. А уж если задумал какую-то ерунду, то лучше его заранее остановить. Нет, ты его не подозревай ни в чём! Я ему доверяю! Но скорее боюсь, что он рискует сунуть голову в петлю. Поэтому расскажи обо всём, ладно? Что он сейчас имел в виду?
– Это... когда я... – спотыкаюсь на полуслове, затравленно кошусь на закрытую дверь, кусаю губы, не зная, как поступить. Чонгук, наверняка всё слышит! Он маг и сильный, не верю, что он просто ушёл без подстраховки.
Сердце неприятно и тревожно тянет, а метка под шарфом начинает пощипывать, будто чувствует, что я хочу пойти против желания пары. Одна моя половина вопит во весь голос, что надо немедленно выдать правду Лисе, но другая нервно кусает губы и шепчет: "Не торопись! Подожди немного! Есть время решить!"
Я ведь не знаю, сколько влияния у Чонгука, может ли он убедить брата, что покушение на Лису – дело рук Аштарии. И что будет, если убедит? Я наживу в его лице врага, если расскажу! Но если промолчу – потом могу горько пожалеть!
"Нет, не стоит рубить сплеча, – взволнованно думаю я. – Надо послушать, что скажет Лиса, а уж потом решать. В конце концов, я могу рассказать ей через десять минут, когда лучше пойму ситуацию. А пока лучше выкрутиться, как умею, главное – не врать слишком в лоб, а то слышала, что оборотни из кошачьих хорошо распознают ложь".
– Он, наверное, о том... – бормочу, отводя взгляд, – что произошло перед покушением. Я пробралась в комнату принца... думая, что он убийца. Искала доказательства и не успела вовремя уйти. В итоге... я схитрила и отвлекла его обманом. Он повёлся на очень глупый трюк... Наверное, принцу Чонгуку не хочется, чтобы вы об этом знали.
Лиса недоверчиво хмурится, а потом вздыхает с таким видом, будто ей досталось нянчиться с двумя детьми.
– Хм, вполне возможно, – улыбается она уголками губ, – Ни о чём не волнуйся, всё останется между нами. Я пока что принесу покушать, потом приведём тебя в порядок, осмотрим рану на боку.
– Вы позовёте доктора?
– Нет, – отвечает Лиса с заминкой. – Я бы не хотела, чтобы кто-то знал об инциденте.
– Что? Но почему?! – я не в силах сдержать изумление. – Вас же пытались убить! Убийца всё ещё где-то рядом, или вы подозреваете кого-то? Хотите его сперва схватить?
– Подозреваемые есть, но их список слишком велик, чтобы хватать всех.
– Ну ладно... если вы не хотите придавать огласке, то будет сложнее объяснить ваш отъезд. Однако варианты есть, например...
– Я не собираюсь уезжать, – твёрдо говорит Лиса.
– Не собираетесь... – растерянно повторяю следом. – Но это нелепо! Вы хотите остаться в замке? Остаться в Аштарии?! Вы представляете, чем это нам грозит!
Лиса непоколебимо сжимает губы, а мне хочется нервно рассмеяться. Я-то думала, теперь Лиса точно уедет! А она похоже, решила остаться и ловить убийцу. Что, если кронпринцесса снова попадёт под удар!
– Вы должны. Должны уехать! – в моём голосе неожиданно звенит металл.
Лиса отрицательно качает головой.
– Это будет неразумно.
– О себе не думаете, так подумайте о моей стране! О людях, что живут здесь! Из-за вас Аштария погибнет! – при этих словах виски сжимает болью. Древняя магия, как и прежде, не желает, чтобы я кому-то раскрывала будущее. Сцепляю зубы до противного скрипа.
– Понимаю твои опасения, – медленно говорит Лиса, – но и ты пойми... Я думаю о своей семье так же, как ты о своей. Моя смерть бессмысленна... если только заговорщики не хотели нанести удар через меня по моему мужу. В таком случае по дороге домой устроить покушение будет ещё проще. Если я, истинная пара кронпринца, погибну, Юнги потеряет волю к жизни.
– Но кому это может быть нужно?
– Тому, кто не желает, чтобы мой супруг стал королём Руанда. Без пары он ослабнет, и не получит корону.
– Но тогда, кто её получит, – шепчу на грани слышимости, – Чонгук? Вы думаете, он замешан?
– Нет, не он лично. Но Чонгук на престоле может быть выгоден слишком многим. Он куда воинственнее настроен против обычных людей, тогда как мой супруг выстраивает с человеческой расой дружественные отношения и сдерживает завоевательные порывы волчьей натуры.
Я тру виски, пытаясь привести мысли в порядок. Получается, Лиса думает, её хотят устранить, чтобы ослабить её мужа – будущего короля Руанда. Тогда его место займёт куда более воинственный второй принц, что многим выгодно. Но с чего же тогда доверять Чонгуку? При чём тут алтарь, к которому так рвался принц!
И то зеркало... не может ли быть, что готовится переворот?! Ужасно несправедливо, что больше всех пострадает именно Аштария!
Пока я мучаюсь мыслями, Лиса встаёт и выходит из комнаты, но возвращается спустя пару минут со стопкой свежей одежды, тарелкой свежего салата и парой сдобных булочек.
Молча помогает мне заплести волосы, проверяет рану на боку – от неё осталась лишь царапина.
– Ждём тебя в гостиной. Пора поговорить начистоту, Дженни, – произносит она и выходит.