День X (1 часть)
для меня важно
чтобы вы оставляли
звезды и комментарии,
этим вы помогаете продвигать
историю, и мне от этого
безумно приятно, спасибо❤️
____________________________________
Я сидела в белом халате на мягком кресле у окна, за которым уже вовсю кипела жизнь — во дворе отеля развешивали гирлянды, а я словно застыла в этом уютном номере, окружённая моими девочками. На низком столике стояли бокалы, бутылка шампанского была уже открыта, и лёгкий звон пузырьков в бокалах перемешивался с нашим смехом и моим нервным дыханием. Я дрожала вся, от кончиков пальцев до губ, и чувствовала, как сердце колотится в груди так сильно, что казалось, его слышат все.
Крис сидела рядом, накинув ногу на ногу, она смотрела на меня и чуть прищуривалась, как всегда, когда пыталась взять ситуацию под контроль:— Саша, ты чего дрожишь так? Это ж счастье, а не экзамен.
— Да я понимаю, — выдохнула я, сжимая бокал обеими руками, — но у меня внутри всё так переворачивается, будто я сейчас упаду в обморок.
Даша засмеялась, поправляя волосы, которые она распустила специально для настроения:— Если упадёшь, мы подхватим. Ты у нас сегодня главная, принцесса.
— Принцесса, которая трясётся как заяц, — пробормотала я и отпила немного шампанского, чувствуя, как прохладные пузырьки обжигают горло и чуть-чуть отвлекают от страха.
Айгуль подошла ко мне и положила ладонь мне на плечо, мягко, спокойно:— Саш, это нормально. Это же твой день, если бы ты не волновалась, это было бы странно.
Венера улыбалась с дивана, поправляя свой бокал:— Я помню, когда у моей сестры свадьба была, она вообще за два часа до церемонии сказала, что не выйдет, заперлась в ванной и ревела. А потом вышла — и была самая счастливая невеста на свете. Так что ты ещё держишься.
Женя прыснула от смеха и хлопнула меня по колену:— Главное, не вздумай сбежать. Мы тебя в окно не выпустим, честно.
Я закатила глаза, но улыбнулась, почувствовав, как напряжение чуть спадает.— Спасибо, девочки... я просто... я не знаю, как это объяснить. Всё это реально? Вот я сижу тут, в халате, а через пару часов буду в платье, и Валера будет ждать меня там...
Крис подалась вперёд, её голос стал серьёзным, но тёплым:— Это не просто реально, это твоя жизнь, которую ты сама выбрала. Ты дойдёшь до него, он увидит тебя, и в этот момент всё встанет на место. Всё волнение исчезнет, будет только вы двое.
Я посмотрела на неё, и у меня защипало глаза. Даша заметила и тут же махнула рукой:— Только не реви раньше времени! Тебе же ещё макияж делать. Если визажист зайдёт и увидит, что у нас тут слёзы, он нас всех убьёт.
Мы засмеялись, и этот смех наконец пробил ту тяжесть, что давила на меня. Я подняла бокал и тихо сказала:— Спасибо вам. Без вас я бы точно сошла с ума.
— За невесту! — хором воскликнули девочки, звякнув бокалами, и в комнате стало так тепло и светло, что дрожь по телу начала стихать.
В дверь постучали, и в комнату заглянула женщина с большим чемоданом, за ней ещё одна с коробками и вешалкой, на которой висели чехлы с инструментами и аксессуарами. Они были очень собранные, приветливо улыбнулись, и в тот же миг в комнате запахло чем-то сладким — аромат пудры, лака для волос и косметики. Девочки, переглянувшись, начали подниматься.
— Всё, Саш, мы пойдём собираться, — первой сказала Венера, подмигнув мне, — не переживай, через час мы будем тут красавицами стоять рядом с тобой.
— Да, мы сейчас тоже превратимся в фей, — добавила Даша, подхватив свой бокал и направляясь к выходу.
Женя на ходу крикнула:— А ты не смей рыдать, слышишь? Держись, скоро увидимся!
Айгуль подошла и обняла меня, чуть крепче обычного:— Ты сегодня самая счастливая, Саша. Запомни это.
Девочки одна за другой вышли, оставив за собой лёгкий шлейф смеха и звона каблуков. Дверь мягко закрылась, и в комнате стало удивительно тихо. Осталась только Крис — она не спешила уходить, устроилась на диване, подогнув ноги, и наблюдала, как визажист разворачивает свои инструменты.
Меня усадили перед большим зеркалом, лампы мягко подсвечивали моё лицо, и я, заворожённая, смотрела на своё отражение. Сердце всё ещё стучало слишком быстро, руки дрожали, и я боялась, что визажист заметит, как я даже кисточку в руках держать не смогла бы.
Крис тихо сказала, не отводя от меня взгляда:— Саш... ты сейчас переживаешь, я вижу. Но послушай меня. Как только ты его увидишь... как только сделаешь первый шаг к нему... всё это, что внутри крутится, сразу исчезнет. Останетесь только вы.
Я молчала, чувствуя, как в груди сжимается. Визажист уже касалась моего лица кисточками, наносила лёгкую базу, и это даже успокаивало — плавные движения, запахи, внимание к деталям.
Крис встала и подошла ближе, облокотилась на спинку кресла:— Я знаю Валеру. Он держит всё в себе, он никогда не показывает, но сегодня... — она чуть улыбнулась, — я уверена, он заплачет. Когда увидит тебя в этом платье, с этой фатой, он не выдержит.
Я опустила глаза, не веря до конца, и прошептала:— Думаешь?..
— Я знаю, — ответила она уверенно, — он три года тебя искал. Три года жил этим моментом. Для него сегодня не просто свадьба. Это всё. Его жизнь. Его дыхание. Ты выйдешь к нему, и он поймёт, что всё было не зря.
Я почувствовала, как внутри что-то мягко дрогнуло, и губы сами собой сложились в улыбку.
— А ты, — продолжила Крис, мягко коснувшись моей руки, — ты тоже забудешь про это волнение. Потому что когда ты увидишь его глаза... всё исчезнет. В этом зале не будет ни гостей, ни музыки. Будет только он.
В этот момент визажист, не отвлекаясь от работы, сказала с лёгкой улыбкой:— Ох, какие у вас подруги. Вам повезло, Александра.
Я чуть-чуть кивнула, а слёзы снова подступили к глазам, но теперь они были не от страха, а от чего-то такого светлого, что внутри становилось теплее.
Крис засмеялась тихо и шепнула мне на ухо:— Только не вздумай опять зареветь, а то я сама тебе тушь сотрясу.
Мы обе улыбнулись, и напряжение будто стало таять.
Визажист наконец закончила с макияжем — в зеркале смотрела на меня я, но уже другая, с идеально выровненным тоном кожи, с сияющими глазами и мягкими оттенками на веках. Но это было только начало, потому что в комнату зашла ещё одна девушка с чемоданчиком, и оттуда тут же потянуло сладковатым запахом лака и ухоженных волос.
— Ну что, красавица, — сказала она бодро, открывая свой набор. — Сегодня твой день. Делаем локоны, правильно?
Я кивнула и не удержалась от улыбки, хотя внутри всё ещё сжималось.— Да, хочу, чтобы волосы были распущенные... чтобы падали на плечи. У меня фата с обручем, как корона...
Крис тут же встряла:— Она хочет быть принцессой. И будет ею, — она подтолкнула меня в плечо и подмигнула.
— Принцессой, да? — засмеялась стилист. — Тогда давай сделаем так, чтобы фата держалась идеально, а локоны не распались до утра.
Она встала за мной, мягко взяла мои волосы в руки и начала расчёсывать. Каждый её жест был уверенный и аккуратный, и мне даже казалось, что сердце постепенно перестаёт колотиться так отчаянно.
— Саша, — снова начала Крис, присев рядом, чтобы видеть меня в зеркало, — смотри на себя. Разве ты не видишь? Ты же светишься.
— Светиться можно и от нервов, — буркнула я, и обе они рассмеялись.
— Нет, это не нервы, — сказала Крис и серьёзно посмотрела на меня. — Это счастье. Ты сейчас выглядишь как девочка, которая всю жизнь шла к этому моменту.
Стилист в этот момент разделяла мои волосы на пряди, закрепляя каждую зажимами. Она так сосредоточенно работала, что даже не поднимала головы, но улыбалась уголками губ, будто ей самой нравилась эта атмосфера.
Я вздохнула, посмотрела на своё отражение и тихо сказала:— Я боюсь, Крис... вдруг что-то пойдёт не так.
Она тут же положила ладонь мне на колено:— Всё уже пошло так, как надо. Ты слышишь? Ты нашла его, он нашёл тебя. Дальше всё будет только вашим. А сегодня... сегодня просто праздник.
Стилист включила плойку, и мягкий треск нагревающегося металла наполнил тишину. Она начала закручивать первую прядь, и в зеркале появился упругий локон, падающий на плечо. Я затаила дыхание, глядя, как постепенно мои волосы превращаются в нежные волны.
— Смотри, — сказала стилист, отпуская ещё одну прядь, — они будут каскадом ложиться, и обруч с фатой будет как корона поверх облака.
Крис хлопнула в ладоши:— Вот! Я же говорила, ты будешь настоящей принцессой. Только не забудь — королевой он тебя уже считает.
Я невольно улыбнулась, и сердце впервые за утро дрогнуло не от волнения, а от чего-то тёплого и уверенного.
— А если он не заплачет? — спросила я шёпотом, будто боялась вслух сказать.
Крис прыснула со смехом:— Саша, он сдержанный мужик, но сегодня... я клянусь, он тебя увидит и всё, он поплывёт. Я буду рядом, проверю.
Мы обе рассмеялись, а стилист продолжала свою магию, и каждый новый локон добавлял мне уверенности. Постепенно моя прическа превращалась в волнующий водопад, и я уже начинала верить, что действительно похожа на невесту.
Я сидела перед зеркалом, всё ещё ошарашенная тем, насколько идеально смотрелась фата с короной, будто я действительно невеста из сказки. Даже не сказки — из какой-то далёкой мечты, которую я столько лет прятала внутри. Стилист сняла фату и аккуратно отложила её в сторону, чтобы мы могли спокойно надеть платье, а я всё никак не могла оторваться от своего отражения.
Крис взглянула на часы и с улыбкой сказала:— Ещё есть время. Я быстро пробегусь по косметичке и помогу тебе одеться. — Она подмигнула и вихрем выскочила за дверь, оставив меня наедине со стилистом.
Я накрыла на маленький столик — подложила ей фруктов, открыла тарелочку с виноградом и яблоками, а она благодарно кивнула.
— Вот честно, — сказала стилист, жуя кусочек яблока, — я столько невест видела, но у вас... у вас в глазах всё. Красота — это не только платье или макияж, это вот то, что у вас внутри, оно наружу выходит. Вы прям сияете.
Я смущённо улыбнулась, а в этот момент в дверь постучали. Я встала, сердце сразу подпрыгнуло, и тихо сказала:— Войдите.
Дверь открылась, и в комнату вошла мама. Она была в элегантном платье нежного пастельного оттенка, и глаза её тут же наполнились слезами, как только она меня увидела. Следом за ней вошёл Марат — в строгом костюме, с таким видом, будто это его собственная свадьба.
— Господи... — прошептала мама, прикрывая рот рукой. — Сашенька... — и тут же разрыдалась, не стесняясь ни стилиста, ни меня.
Я вскочила к ней навстречу, и мы крепко обнялись. Я почувствовала, как её слёзы скатились мне на плечо, и сама еле сдержалась. Но в этот момент раздался голос Марата:— Так, всё, стоп! — он поднял руки, как дирижёр, останавливающий оркестр. — Две курицы разревелись на всю комнату! Саша, если ты сейчас заплачешь, тушь потечёт, и потом Валера увидит вместо невесты енота.
Я фыркнула сквозь ком в горле и рассмеялась, мама тоже вытерла слёзы и с улыбкой качнула головой.— Марат, ты как всегда...
— А что? — он пожал плечами. — Я тут единственный адекватный. — Но глаза у него блестели, и я знала, что он тоже едва держится.
Мы втроём обнялись, так крепко, что мне показалось, будто время остановилось. Я шепнула:— Я так счастлива, что вы со мной.
Марат хмыкнул и, чуть отстранившись, сказал:— А знаешь, кто сходит с ума? Твой жених. Я такого Валеру не видел никогда. Он ходит туда-сюда, орёт на всех охранников, всех проверяет, и, по-моему, скоро сам инфаркт схватит. Я даже подумал — может, его успокоительное налить, а то на церемонии без жениха останемся.
Мы засмеялись, а мама взяла меня за руки и сказала дрожащим голосом:— Сашенька, я так горжусь тобой. Ты выросла, ты стала такой красивой, сильной... Я вижу, что ты счастлива, и это главное.
Марат тут же вставил:— Мам, ну конечно она красивая. Ты посмотри — как Барби, только с характером. Валера сегодня точно расплачется, и я лично это засниму.
— Марат! — я ударила его по плечу, смеясь, а он театрально схватился за место удара.— Ай! Всё, ладно, ладно, невеста сегодня главная. Но я всё равно жду слёзы Валеры, хоть убейте.
Мама снова обняла меня и тихо сказала:— Пусть у тебя будет жизнь не только красивой, но и спокойной. Ты заслужила.
Я кивнула, прижимаясь к ней, и в этот момент поняла, что внутри больше нет страха — только ожидание.
Когда мама с Маратом выходили, они ещё раз обняли меня. Мама в последний момент провела ладонью по моей щеке, словно не верила, что перед ней взрослая дочь, уже готовая стать женой.
Крис влетела в номер и увидев Марата и маму прощебетала,— Марат, ты не забыл? За десять минут должен быть тут как штык.
А Марат, сделав вид, что он страшно обижен, буркнул:— Да помню я, Крис, не маленький. — Но всё же бросил на меня взгляд, полный заботы, и, махнув рукой, вышел вслед за мамой.
В комнате повисла тёплая тишина, которую нарушил шум шагов в коридоре — это мои девочки вернулись. Дверь распахнулась, и влетели Даша, Женя, Венера и Айгуль, каждая уже на взводе от волнения и радости. Они тут же окружили меня, и атмосфера сразу переменилась — столько смеха, суеты, шума.
— Ну что, принцесса, пора становиться настоящей королевой, — подмигнула Крис, хлопнув в ладоши.
Мы вместе открыли чехол, где висело моё платье. Девочки осторожно вынули его, словно это было не платье, а самая хрупкая реликвия. Я подняла руки, и они начали помогать мне — кто-то аккуратно подал подол, кто-то поправлял шнуровку на спине, кто-то гладил ткань ладонями, чтобы она ложилась идеально.
— Потяни чуть сильнее, но осторожно, — попросила Даша, затягивая корсет.
— Я держу, я держу, — Женя ловко подхватила низ, чтобы он не волочился по полу.
Я чувствовала, как каждая ниточка ткани ложится по фигуре, как платье постепенно становится частью меня. Когда всё было застёгнуто и подол лег идеально, я сделала шаг к зеркалу. Девочки разом выдохнули.
— Боже мой... — Айгуль первой приложила ладонь к губам, глаза у неё засверкали. — Это... это нереально.
— Саша, ты с ума сойдёшь от того, как на тебя Валера посмотрит, — Венера покачала головой, и я заметила, как у неё задрожали губы, будто она сама готова заплакать.
Стилист подошла ближе, в руках у неё была фата с той самой короной. Она попросила меня присесть чуть ниже, аккуратно закрепила шпильки, поправила локоны, чтобы всё смотрелось гармонично. И вот — я подняла взгляд в зеркало.
Я ахнула. Передо мной стояла девушка, которую я сама едва узнавала. Я действительно была как принцесса. Корона едва касалась светящихся локонов, фата плавно спадала вниз, платье струилось, и казалось, что я свечусь изнутри.
— Господи, — выдохнула Крис. — Я знала, что будет красиво, но чтоб вот так...
— Ты невеста из фильма, — Даша хлопнула меня по плечу. — Только лучше.
Я улыбнулась, чувствуя, как к глазам подступают слёзы, но тут раздался стук в дверь. Мы все замерли и переглянулись. Крис, как всегда самая бойкая, шагнула к двери и, не открывая, спросила:— Кто там?
И тут раздался взволнованный голос Валеры:— Это я... можно мне на минуту? Пожалуйста, мне нужно срочно увидеть Красивую.
Я сразу почувствовала, как сердце забилось сильнее, как будто сейчас оно пробьёт платье. Но Крис моментально вспыхнула:— Валера! Ты что, совсем с ума сошёл? Тебе нельзя её видеть! Вон отсюда, живо!
— Крис, прошу тебя, хоть на секунду... — в голосе Валеры слышалась настоящая мольба, почти отчаяние.
— Нет! — рявкнула она так, что даже я вздрогнула. — Потерпишь! Скоро начало, вот и увидишь её.
— Крис... — ещё раз попытался он, но тут раздался другой голос, громкий и злой — Вахита:— Валера! Ты чего тут устраиваешь? Все тебя ищут! Живо пошёл отсюда, невесту не смей трогать!
Я услышала, как Валера зашипел в ответ:— Да отстань ты, Вахит! Мне нужно...
— Валера! — гаркнул Вахит так, что даже за дверью стало страшно. — Пошёл вон!
Несколько секунд стояла напряжённая тишина, потом звук тяжёлых шагов отдалился, и стало ясно, что Валера ушёл. А голос Вахита раздался снова, но теперь спокойнее:— Саш, можно?
Крис посмотрела на меня вопросительно. Я на секунду задумалась, сердце колотилось, но потом кивнула.
— Пусти, — тихо сказала я.
И Крис открыла дверь.
Вахит вошёл тихо, будто боялся нарушить ту хрупкую магию, что витала в комнате. Когда его взгляд упал на меня, он замер. Его глаза расширились, губы чуть приоткрылись — он даже не пытался скрыть удивления. Казалось, он впервые в жизни увидел меня по-настоящему.
Он сделал пару шагов ближе, и я заметила, как в его глазах блеснули слёзы. Он осторожно протянул руки, обнял меня так бережно, словно я была хрустальной статуэткой, которую страшно разбить, и шепнул на ухо хриплым, дрожащим голосом:— Я безумно люблю тебя, сестрёнка. И я так счастлив за тебя.
Эти слова ударили прямо в сердце. Я крепко обняла его в ответ, прижалась щекой к его плечу и едва слышно прошептала:— Спасибо тебе, Вахит.
Он чуть отстранился, ещё раз оглядел меня с ног до головы, словно хотел запомнить каждую деталь, и выдохнул:— Осталось совсем немного. Внизу всё уже готово, все на нервах.
Я улыбнулась сквозь волнение и покачала головой:
— А ты представляешь, на каких нервах я?
Он рассмеялся тихо, тёпло, но всё же глаза его оставались влажными. Пару минут мы говорили о пустяках, просто чтобы сбить напряжение. В конце он крепко сжал мои ладони и сказал:— Не переживай. Ты сегодня самая красивая женщина на свете. Валера... он просто сойдёт с ума, когда увидит тебя.
Я кивнула, и он, ещё раз улыбнувшись, вышел.
Стилист собрала свои вещи, я поблагодарила её, и она тоже вышла, оставив в комнате только девочек. Но и они почти сразу начали суетиться: кто-то торопливо поправлял прическу, кто-то поправлял макияж.
— Мы сейчас быстро оденем свои платья, и вернёмся, — сказала Крис, глядя на меня внимательно, будто проверяя, выдержу ли я это ожидание.
Я кивнула, и они гурьбой вышли, оставив меня наедине с собой.
В комнате стало тихо. Я стояла перед зеркалом и смотрела на отражение. Казалось, что в нём совсем другая девушка — не та Саша, что когда-то спорила с Валерой, ненавидела его, злилась на каждое его слово. Передо мной была женщина в белом платье, с фатой, с глазами, наполненными надеждой и любовью.
Я глубоко вдохнула и попыталась не плакать. Но воспоминания нахлынули сами собой. Первая встреча с ним — как он меня бесил, как я злилась на каждое его движение, как спорила до хрипоты, доказывала своё. И я вдруг рассмеялась сквозь волнение. Какая же я была глупая.
А сейчас... сейчас я стою здесь, в белом платье, и жду момента, когда мы встретимся взглядами, когда он впервые увидит меня такой. И тогда всё станет окончательно настоящим.
Сегодня он станет моим мужем. Моим мужчиной. Моим навсегда.
И в груди что-то дрогнуло так сильно, что я с трудом удержала слёзы.
Я опустила взгляд вниз, достала аккуратно из коробки свои белоснежные туфли — мягкие, удобные, но при этом такие изящные, что от одних только них я почувствовала себя словно героиня из сказки. Осторожно, будто боясь что-то нарушить в этой хрупкой, почти нереальной атмосфере, я скользнула ногой внутрь, поправила ремешок и надела их. Затем вторую. Встала, чуть прошлась по ковру, чувствуя, как они идеально сели, и, взглянув на часы, поняла — двадцать минут. Всего двадцать минут, и я должна буду взять за руку Марата и шаг за шагом пойти к новой жизни, туда, где меня будет ждать Валера.
Я глубоко вдохнула, и сердце моё дернулось, когда перед глазами всплыл тот момент, всего несколько дней назад, когда я подошла к Маратику с этой просьбой. Сколько в душе было сомнений, сколько переживаний — примет ли он, согласится ли? Ведь это не просто шаг. Это роль отца, которого у меня не было. Я помню, как я долго подбирала слова, как смотрела на него и не знала, как начать. А потом просто выдохнула и сказала: «Марат... Я хочу, чтобы именно ты повёл меня к алтарю».
Я боялась его реакции, боялась, что он растеряется или начнёт отшучиваться, как всегда делает. Но вместо этого он вдруг замолчал, будто слова застряли у него в горле, а потом его глаза наполнились слезами. Я до сих пор вижу этот взгляд — растерянный, но полный нежности, боли и счастья одновременно. Он заплакал, по-настоящему, как ребёнок, и сквозь всхлипы только повторял: «Конечно, конечно, Саш... Ты что... Конечно, я поведу тебя».
В тот момент моё сердце разрывалось от любви к нему. Он не просто брат, он — опора, мой самый близкий человек, тот, кто всегда был рядом, даже когда я сама не знала, куда идти и что делать. Мой Маратик. Он стал для меня и братом, и другом, и тем, на кого можно опереться, когда нет сил стоять. И когда он сказал, что это для него честь и счастье, я поняла, что сделала правильный выбор.
Я смотрела сейчас на стрелки часов, и в груди всё дрожало. Вот скоро он возьмёт меня под руку, и мы выйдем вместе. Его шаги будут рядом с моими. И, может быть, он будет нервничать не меньше меня, но для меня он всегда будет самым сильным, самым любимым, самым настоящим мужчиной в моей жизни — моим маленьким, но уже взрослым братом.
Я присела на край кровати, поправила подол платья, осторожно провела пальцами по белой ткани и улыбнулась сквозь нахлынувшие слёзы. Всё это было как сон. Как будто только вчера мы с Маратом дурачились на улице, бегали по двору, ругались из-за какой-то ерунды, а сегодня он поведёт меня в самую важную дорогу моей жизни.
И я мысленно прошептала: «Спасибо тебе, Маратик. Спасибо за всё».
Дверь мягко скрипнула, и в комнату вошли мои девочки, нарядные, сияющие, каждая по-своему красивая и взволнованная. Они засуетились вокруг меня, подхватили подол платья, поправили фату, словно боялись, что хоть одна складка собьётся, и в голос начали подбадривать, что я выгляжу как настоящая королева, что Валера просто потеряет дар речи, когда меня увидит. Их слова согревали, придавали сил, и в каждом взгляде я чувствовала гордость и радость за меня.
Они по очереди обняли и расцеловали меня, кто-то даже шутливо прошептал:— Главное — не запнись, принцесса, мы-то знаем, какая ты упрямая, но Валера в обморок точно упадёт, если ты грохнешься в проходе.
Мы все тихо рассмеялись, разрядив напряжение, и девочки, ещё раз поправив мне платье, помахали руками и вышли, пообещав ждать внизу.
И вот дверь закрылась, и мы остались только вдвоём с Маратом. Он стоял чуть поодаль, в строгом костюме, и я вдруг заметила, как он переминается с ноги на ногу, будто скрывает собственное волнение. Его глаза блестели, и в них было столько любви, что у меня сжалось сердце.
— Ну что, сестрёнка, — сказал он тихо, подходя ближе, — пару минут, и всё... ты станешь замужней женщиной.
Я не выдержала и улыбнулась сквозь слёзы:— Страшно и радостно. Всё вместе.
Он положил руку мне на плечо, сжал чуть крепче, словно передавал силу:— Знаешь, Саш... я счастлив. Правда. Потому что вижу, что ты идёшь туда, где тебе будет хорошо. Валера... — Марат замолчал, выдохнул и посмотрел мне прямо в глаза, — он достоин тебя. Я знаю это. Он сделает всё, чтобы ты была счастлива.
Я почувствовала, как в груди что-то дрогнуло, и шепнула:— А если... вдруг...
Марат вдруг ухмыльнулся своей фирменной, немного дерзкой улыбкой, и сказал с напускной серьёзностью:— Если вдруг он сделает хоть что-то не так... у тебя всегда есть брат. Который аккуратненько расфасует его по мусорным пакетам и выкинет в ближайшую мусорку.
Мы оба разом рассмеялись, смех прозвучал звонко, искренне, и на секунду снял весь груз напряжения. Я прижалась к нему, обняла крепко, как в детстве, когда казалось, что он — мой единственный защитник.
— Люблю тебя, Маратик, — прошептала я в его плечо.
— И я тебя, сестрёнка, — тихо ответил он, гладя меня по спине. — Больше всего на свете.
Мы ещё немного постояли так, в этой тишине, наполненной только нашими сердцами. А потом он посмотрел на часы, глубоко вздохнул и, выпрямившись, сказал серьёзным голосом, но с мягкой улыбкой:— Пора...
__________
ТГК: Пишу и читаю🖤
оставляйте звезды и комментарии ⭐️
