После пиздеца
для меня важно
чтобы вы оставляли
звезды и комментарии,
этим вы помогаете продвигать
историю, и мне от этого
безумно приятно, спасибо❤️
____________________________________
Я стояла у могилы отца, просто смотрела на свежую землю, на крест с его именем, не двигаясь, не думая, будто весь мир вокруг исчез. Внутри была пустота, холод и какой-то странный оцепеневший шок. Два дня прошли словно во сне, а я всё ещё пыталась осознать случившееся.
Вдруг почувствовала, как кто-то подошёл сзади. Валера лёгким движением положил руку мне на плечо, а потом наклонился и мягко поцеловал меня в макушку. Его тепло и близость немного вернули меня в реальность.
— Хочешь чего-нибудь? Пить? — тихо спросил он. — Уйти отсюда? Остаться?
Я медленно повернулась к нему, глядя прямо в глаза, и выдохнула почти беззвучно:— Просто... спасибо.
Эти два дня я почти ничего не делала. Я просто отходила от всего, сидела в пустых комнатах, смотрела на снег за окнами, позволяя себе быть пустой и уставшей. Валера же полностью взял всё на себя: похороны, выбор места, гроб, организацию всего процесса. Он сделал всё так, как нужно, чтобы я могла только прийти в себя.
Лину нашли и забрали. Скорее всего, её посадят — я цепко держалась за эту мысль, потому что мне хотелось верить, что справедливость всё-таки существует.
Сейчас я стою на кладбище в Петербурге. Кругом люди, большинство незнакомые, они подходят, соболезнуют, говорят слова утешения. Они знали моего отца лучше меня, а мне остаётся только слушать, кивать и чувствовать, как всё ещё тяжело дышать. Я держусь Валеру за руку, но глаза не отрываю от могилы. Снег тихо падает сверху, словно укрывая землю, словно будто согревая память о нём.
Я стояла возле могилы, и холодный ветер перебирал мои волосы, обжигая щеки, но внутри была какая-то странная тишина. Я до сих пор помню, что было два дня назад — как Валера, казалось, бросил меня, как всё развалилось в один миг, как я была в бешенстве, в отчаянии, в полном шоке. И всё это время я держала в себе боль, ярость, страх.
Но сейчас я понимала: нужно отпустить, хотя бы немного. Я понимала, как это выглядело со стороны — я и сама бы не поверила — но дала обещание, что хотя бы выслушаю, хотя бы дам шанс случиться чему-то другому.
Со мной были наши друзья. Крис, Вахит, Вова, Марат, Айгуль — они стояли рядом, молчали, но их присутствие давало ощущение поддержки, хоть слова сейчас казались лишними. Мама не поехала, сказала, что не смогла бы. Я не осуждала — понимала её слабость.
Винт был рядом почти всегда. Он стоял немного поодаль, спокойно, но внимательный, словно всегда готовый подойти, если что-то пойдёт не так. Я чувствовала, что хоть кто-то держит этот мир за грани, когда я сама ещё не готова.
Валера всё это время стоял за моей спиной. Его рука была на моей талии, лёгкий, но крепкий нажим, который говорил больше, чем слова. Я повернулась к нему слегка, почувствовала его взгляд на себе, и впервые за два дня стало чуть легче.
— Всё будет хорошо, — его тихий шёпот был рядом с ухом, но слышала я его только я. — Я здесь.
Я кивнула, почти без слов, и позволила себе выдохнуть. Хоть на секунду, хоть чуть-чуть отпустить боль и довериться ему.
Мы медленно отошли от могилы. Снег тихо падал сверху, ложился на плечи, на волосы, на землю, оставляя лёгкую белую пелену. Каждый шаг отдавался в груди, будто напоминал о пустоте, но вместе с этим — и о том, что движение возможно.
Валера держал меня за руку, его пальцы сжимали мои крепко, как будто говорил: «Ты не одна. Я здесь». Я чувствовала его тепло, слышала ровное дыхание, и это было неожиданно успокаивающе после двух дней безумного хаоса, горя и боли.
Друзья шли за нами, молчаливые, но внимательные, каждый по-своему поддерживал. Я видела, как Крис поджала губы, словно сама пыталась сдержать слёзы, Вахит и Вова обменивались взглядами, полными тихого понимания, Марат и Айгуль держали дистанцию, чтобы не мешать. Их присутствие было тихим, но ощутимым щитом.
Я всё ещё держала в памяти образ двух дней назад, тот кошмар, когда всё рушилось, когда я была на грани, но сейчас позволила себе понять, что можно двигаться дальше. Маленькими шагами. И что Валера будет рядом — не как идеальная сказка, а как реальный человек, который видит меня, держит и защищает.
С каждым шагом я чувствовала, как напряжение постепенно уходит из тела. Снег шуршал под ногами, ветер прохладно касался лица, но уже не колол, а просто напоминал, что мир продолжает жить. И хотя сердце всё ещё сжималось от боли, внутри появилось ощущение, что жизнь, несмотря ни на что, продолжается.
Валера посмотрел на меня и тихо сказал:— Держись, Саша. Мы пройдём через всё это вместе.
Я кивнула, чуть улыбнулась, и за эти два дня поняла: я готова идти дальше. Даже если впереди будут трудности, даже если мир всё ещё жесток — у меня есть кто-то, с кем я могу держаться. И это ощущение было крепче всего.
Мы медленно шли прочь с кладбища. Снег продолжал тихо падать, ложась мягким покрывалом на плечи и волосы, на холодную землю. Воздух был чистым и свежим, и в нём впервые за долгое время не ощущалась только пустота и боль — что-то новое, странное, но приятное, как будто маленький кусочек облегчения уже пробрался внутрь.
Я шла рядом с Валерой, ощущая его руку на своей. Она была крепкой, тёплой, словно опора, за которую можно держаться, когда весь мир рушится вокруг. Его дыхание ровное, спокойное, и это как магнит влияло на меня — даже без слов ощущалась уверенность, которая раньше казалась невозможной.
Сердце всё ещё сжималось от воспоминаний о двух днях ужаса, но боль уже не была такой острой. Я позволила себе чувствовать: слышать шум снега под ногами, ветер на лице, тёплое плечо рядом, руку Валеры в своей. Маленькая часть меня снова ожила.
— Почти закончили, — тихо сказал Валера, слегка сжимая мою ладонь, — скоро будем дома. Ты сможешь отдохнуть.
Я кивнула, не сказав ни слова, но внутри впервые за долгое время появилось чувство, что я могу довериться ему, что теперь есть кто-то, с кем можно идти дальше, кто держит мир на своих плечах рядом со мной. И это ощущение было крепким, как якорь: маленький, но важный, который не даст утонуть в прошлой боли.
Сзади шли друзья, молчаливые, но поддерживающие, словно невидимая стена, за которой можно спрятаться от мира. Я не думала о прошлом, не вспоминала ужасы, просто шла, ощущая, что, несмотря ни на что, жизнь продолжается.
За два дня мне стало чуть легче дышать. Лёгкость была крошечной, почти незаметной, но этого было достаточно, чтобы поверить, что ещё есть надежда, что ещё есть кто-то, кто рядом и готов пройти через всё вместе со мной.
___________________________________
Прошел месяц, но тяжесть событий всё ещё давила на меня, словно огромный груз на груди. За это время навалилось всё сразу: я узнала, что не смогу иметь детей — мысль, которую я едва могла вынести, постоянно терзала меня; постоянно кто-то пытался насолить нам, вмешиваться, разрушать хоть малую стабильность, которую мы с Валерой пытались выстроить; чуть не рассталась с ним в тот кошмарный момент, когда он поверил фото и не выслушал меня; и, конечно, самый болезненный удар — смерть папы прямо на моих глазах.
Всё это навалилось за раз, и я не могла вывалить наружу ни одно чувство полностью. В больнице мне прописали успокоительные, но они лишь немного притупляли боль, не убирали её. Я жила, будто в тумане, каждое утро открывая глаза с ощущением пустоты и страха, что вот-вот случится ещё что-то ужасное.
Валера делал всё, чтобы мне было легче. Он терпеливо сидел рядом, когда я молчала, готовил еду, следил, чтобы я принимала лекарства, напоминал дышать, позволял плакать, когда я не могла сдержаться. Он был рядом без давления, без ожиданий — просто присутствовал, давая мне ощущение опоры, которой мне так не хватало.
Ребята поддерживали меня так же, как могли: Крис и Вахит приходили чаще всех, Вова, Марат и Айгуль помогали отвлекать мысли, приносили книги, фильмы, разговоры — всё, чтобы я хоть на время уходила от боли.
Месяц прошёл, и хотя я всё ещё оставалась в шоке, я начала ощущать крошечные проблески облегчения. Мне становилось чуть легче, когда я шла с Валерой за руку по улице, когда он просто молча сидел рядом, когда друзья были рядом, а мир, хотя и ломанный, продолжал существовать. Маленькими шагами я снова начала доверять жизни, хоть и осторожно. Верить, что мы с Валерой сможем пережить всё это вместе.
Постепенно я начала принимать то, что невозможно изменить. Я больше не боролась с мыслью о том, что не смогу иметь детей — вместо этого пыталась сосредоточиться на том, что мы с Валерой всё ещё вместе, что наша любовь и жизнь могут быть полноценными и без этого. Это был медленный, почти незаметный процесс, но каждый день я ощущала, что внутри появляется пространство для спокойствия, а не только для боли и отчаяния.
Я начала смотреть на Валеру иначе. Раньше я могла сердиться на него, винить за малейшие ошибки, но теперь я видела его поддержку, его терпение и готовность держать меня за руку, даже когда я сама не могла шагнуть вперёд. Он стал для меня не просто любимым человеком, а настоящей опорой, на которую можно положиться полностью.
С каждым днём я отпускала чувство вины за то, что чуть не потеряла его. Мы учились доверять заново, маленькими шагами, позволяя себе быть рядом друг с другом, позволяя себе смеяться и дышать свободнее.
Я стала замечать мелочи, которые раньше ускользали: как Валера тихо смотрит на меня, когда я улыбаюсь; как он заботливо приносит кофе, когда я погружаюсь в мысли; как он держит меня за руку, когда мне страшно. Всё это было просто, но одновременно — невероятно важно.
Друзья тоже были рядом, не навязываясь, но оставаясь частью моего мира. Их присутствие помогало понять, что я не одна, что есть люди, готовые поддержать и в трудные минуты, и в моменты радости.
И постепенно, почти незаметно, я почувствовала, что готова принимать жизнь снова. Она всё ещё была сложной, полна боли и потерь, но теперь у меня была опора, любовь, поддержка. Я могла думать о будущем с Валерой, не как о невозможном, а как о том, что мы можем строить его вместе, шаг за шагом.
Я постепенно начала осознавать, что Валера сделал всё, чтобы мне было спокойно. Всё, что он делал — даже самые маленькие детали были продуманы для того, чтобы я могла хотя бы на мгновение забыть о боли, о потере, о страхе и о прошлом. Он контролировал всё вокруг меня: чтобы я не сталкивалась с лишними тревогами, чтобы мне не приходилось решать сложные вопросы, чтобы я могла просто дышать и существовать без новых проблем.
Он готовил всё заранее, думал о каждом моём шаге, о каждом моём настроении. Даже когда я не просила, он замечал, когда мне нужно молчание, когда нужна поддержка, когда просто присутствие рядом. Он не пытался наставлять, не пытался давить — он делал всё тихо, почти незаметно, но с невероятной точностью. И это чувство защищённости стало для меня чем-то новым, удивительным и невероятно важным.
Я смотрела на него и понимала, сколько сил, заботы и любви он вложил в то, чтобы я могла выжить, прийти в себя и просто быть. Моё сердце разрывалось от благодарности, от осознания того, что рядом со мной есть человек, который готов пожертвовать всем ради моего спокойствия, ради моего мира.
— Валера... — шептала я, иногда просто глядя на него, — я безумно благодарна тебе. Ты... ты сделал всё, чтобы мне было легче. Я не знаю, как отплатить тебе за это...
Он лишь мягко улыбался и сжимал мою руку, как будто сказал без слов: «Ты не должна ничего отдавать. Просто живи».
И в этот момент я за долгое время почувствовала настоящую опору — ощущение, что хоть мир и рушился вокруг, я могу быть в безопасности, что рядом есть кто-то, кто держит меня, и этого хватало, чтобы хоть немного дышать свободнее.
Я сидела на подоконнике на кухне, согнув ноги под себя, и тихо крутила пальцем своё кольцо. Оно блестело на свету, отражая солнечные лучи, но внутри меня было странное ощущение пустоты. Я смотрела на него и думала о том, что у нас так и не было свадьбы.
Мы прошли через ад, через смерть, через предательство и страх, а этого маленького, но важного ритуала так и не произошло. Свадьба, к которой я раньше относилась с лёгкостью, теперь казалась чем-то почти символическим, чем-то, что могло закрепить всё, что мы пережили, и дать нам новый старт.
Я провела взглядом по кольцу, ощущая холод металла на пальце, и внутренне улыбнулась самой себе. Не свадьба делает нас вместе. Не ритуалы или слова на бумаге. Всё, что произошло, всё, что мы пережили — вот что связывает нас крепче любого торжества.
И всё же мысли о том, что мы так и не отпраздновали это, немного жгли сердце. Я тихо вздохнула, прислонив лоб к стеклу, и позволила себе на мгновение погрузиться в воспоминания, в лёгкую грусть и одновременно в ту тихую радость, что мы всё ещё вместе, что он рядом, что наша жизнь продолжается — пусть и без идеальных сценариев.
Я услышала как входная дверь закрылась.Валера пришёл с работы. Я так же сидела на подоконнике кухни, обнимая колени и вертя кольцо на пальце, когда услышала его шаги. Он вошёл тихо, как всегда, будто боялся нарушить моё пространство, но тут же подошёл и мягко поцеловал меня в висок.
— Ну что, Красивая, как ты себя чувствуешь? — его голос был спокойный, чуть уставший, но тёплый.
Я обняла его руками за шею и прижалась, вдохнув его запах. — Скучала, — выдохнула тихо, и он улыбнулся так, что в глазах появились мягкие лучики. Его губы скользнули к моим, он поцеловал меня нежно, а я ответила, но спустя секунду отстранилась.
— Валера, мы так и не поженились... — сказала я, и в голосе прозвучала грусть, которую я не смогла скрыть.
Он посмотрел внимательно, чуть нахмурился, словно хотел понять, насколько сильно меня это тревожит. — Столько всего навалилось, Саша... было тяжело. Но мы можем это сделать в любой момент, когда ты захочешь.
Я опустила глаза на кольцо и снова подняла их к нему. — Я хочу свадьбу, настоящую. В белом платье, с гостями, с фатой... чтобы всё как положено. — Я старалась говорить уверенно, хотя внутри было щемящее волнение.
Его губы дрогнули в едва заметной улыбке. Он прижал ладонь к моей щеке и кивнул. — Значит, так и будет. Будет свадьба, в белом платье, с гостями, с фатой, как ты хочешь.
Я улыбнулась чуть робко, но внутри стало тепло от его решимости. Он не спрашивал «зачем», не сомневался, не переводил разговор — просто принял моё желание как факт.
— Но ты же понимаешь, — продолжил он, скользнув взглядом по моему лицу, — это будет не просто праздник. Я сделаю так, чтобы для тебя этот день был идеальным. Никаких проблем, никаких лишних людей. Только те, кого ты сама захочешь видеть рядом.
Я слушала его, и сердце начинало биться быстрее. Он говорил не как мужчина, который просто соглашается, чтобы угодить, а как тот, кто уже в голове строит план. Это был тот же Валера, который держал под контролем весь город, только сейчас все его силы и внимание были направлены на меня, на нашу свадьбу.
— А где ты хочешь? — спросил он мягче, проводя пальцами по моим волосам. — В Питере? В Москве? Может, вообще уехать куда-то... на море, в Италию... и там расписаться.
Я усмехнулась и покачала головой. — Нет. Хочу здесь. Хочу, чтобы были все наши, друзья, семья... чтобы мама была рядом. Чтобы всё было по-настоящему.
Он кивнул, будто уже мысленно согласился. — Тогда здесь. В Москве. Найдём зал, выберем платье, сделаем так, чтобы это был твой день.
Я прижалась к нему крепче, ощущая, как под его словами скрывается больше, чем просто обещание. Он никогда не бросал слов на ветер — если сказал, значит, так и будет.
— Спасибо... — прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается дрожь, но теперь это была не боль, а тихое, тёплое волнение.
Он поцеловал меня в макушку и усмехнулся. — Спасибо мне скажешь на свадьбе, когда я увижу тебя в этом белом платье.
Вечер продолжился удивительно спокойно, будто сама жизнь решила дать нам передышку. Я слезла с подоконника, спрыгнула на пол и пошла к плите, где уже давно остывал ужин, приготовленный заранее. Тарелки звякнули друг о друга, когда я ставила их на стол, а Валера молча наблюдал, прислонившись плечом к дверному косяку. Его взгляд был тёплый, но внимательный, как будто он не хотел упустить ни одного моего движения.
— Садись, — сказала я, чуть улыбнувшись, — ты с работы пришёл, устал, а я тебя ещё держу на ногах.
Он подошёл, не споря, и сел за стол, положив локти на столешницу и чуть склонив голову набок. — Я могу устать от чего угодно, но не от тебя. — Сказал он это просто, так, что у меня дрогнуло сердце.
Я разлила по тарелкам ужин, поставила перед ним. — Ешь, — почти приказала, потому что знала, что он может легко отмахнуться от еды, если загружен мыслями.
Мы ели молча несколько минут, тишина была не тяжёлой, а скорее домашней, мягкой. Я наблюдала, как он неторопливо ест, как ловит мой взгляд и чуть усмехается уголками губ, будто читает все мои мысли без слов.
— О чём думаешь? — наконец спросил он, отставив вилку и посмотрев на меня прямо.
Я задумчиво поводила пальцем по краю тарелки. — О свадьбе. О платье. О том, как это всё будет... — я чуть смутилась, потому что впервые вслух призналась, что всерьёз начала представлять этот день.
Он хмыкнул, глаза его загорелись тёплым светом. — А я думаю о том, как увижу тебя в белом. Честно? Боюсь, что не выдержу и сорву платье прямо в день свадьбы.
Я прыснула от смеха, прикрывая рот рукой, и впервые за долгое время смеялась искренне, без грусти в сердце.
— Ты ненормальный, — сказала я, качая головой, но глаза сияли.
— Зато твой, — спокойно ответил он, дотянулся через стол и накрыл мою ладонь своей.
Мы сидели так ещё долго, ужин давно остыл, разговор то затихал, то снова вспыхивал, но внутри было одно ясное чувство: впервые за все эти тяжёлые месяцы наш вечер был похож на настоящий домашний, тёплый, почти семейный.
Время будто остановилось — всё было простым, тихим, настоящим. Я прибрала со стола, Валера настоял помочь, хотя я пыталась оттолкнуть его руки, говоря, что он и так устал. Но он лишь усмехнулся и сказал:— Мы делаем всё вместе. Даже посуду.
И я не спорила. Было приятно ощущать это «вместе» в мелочах.
Когда всё было убрано, мы прошли в спальню. В комнате было темно, только свет из окна ложился бледными полосами на постель. Я села на край кровати, провела пальцами по кольцу на пальце и снова погрузилась в мысли. Валера присел рядом, обнял меня за плечи и потянул к себе, так что я уткнулась носом в его шею.
— О чём думаешь? — его голос был тише, чем на кухне, почти шёпотом.
— О свадьбе, — призналась я, слабо улыбнувшись. — Представляю, как будет. Белое платье, фата, цветы... Ты рядом. Гости, все наши.
Он положил ладонь мне на щёку и заставил поднять взгляд. В его глазах не было усталости, только решимость и тепло.
— Будет всё. Как ты хочешь. Я не позволю, чтобы хоть что-то испортило этот день. Ни один человек, ни одна проблема. Только ты и я.
Я обняла его за шею и прошептала:— Я счастлива, что ты рядом. Что несмотря ни на что... мы всё ещё вместе.
Валера улыбнулся и поцеловал меня в губы. Поцелуй был мягким, но в нём чувствовалась сила и уверенность. Я дрогнула, сердце забилось быстрее, но в этот раз это не был страх — это была радость, волнение, то самое чувство, когда ты понимаешь, что живёшь.
Мы легли, я прижалась к его груди, слушая его ровное дыхание. Он поглаживал мои волосы и тихо говорил:— Засыпай. Завтра начнём всё планировать. У тебя будет та свадьба, о которой ты мечтаешь.
И впервые за очень долгое время я уснула с улыбкой, зная, что впереди у нас есть будущее.
__________
ТГК: Пишу и читаю🖤
оставляйте звезды и комментарии ⭐️
