Возвращаются призраки
для меня важно
чтобы вы оставляли
звезды и комментарии,
этим вы помогаете продвигать
историю, и мне от этого
безумно приятно, спасибо❤️
____________________________________
Я сидела еще пару минут с мамой на кухне, пока чай остывал в кружке, а внутри у меня нарастало странное чувство: мне хотелось выйти из этих стен, вдохнуть морозный воздух, услышать шум улицы. Слишком долго я была заперта — сначала в больнице, теперь дома, и пусть здесь тепло и уютно, но мне хотелось развеяться.
— Мам, — я вдруг отодвинула кружку, встала и улыбнулась ей. — Я хочу пройтись. На кофе куда-нибудь, просто посидеть.
Она удивленно вскинула брови, но не стала спорить. Только кивнула и сказала, что это хорошая идея.
Я поднялась в комнату, включила светильник у зеркала и посмотрела на себя. Лицо ещё немного бледное, под глазами тени, но взгляд — живой. Захотелось выглядеть нормально, будто я и правда вернулась к жизни. Я собрала волосы в высокий хвост, пригладила выбившиеся пряди. Умылась холодной водой, от чего кожа засияла, а глаза стали чуть ярче. Потом открыла шкаф, достала тёплый свитер молочного цвета, плотные джинсы и длинное пальто.
Обувшись, я еще раз посмотрела на себя в зеркало. В отражении была не та, кто пять дней назад лежала в палате, уставившись в потолок, а женщина, которая решила идти вперед, несмотря на боль. Пусть внутри все еще сжималось от воспоминаний, но я улыбнулась самой себе и вышла из комнаты.
На лестнице звенели мои шаги, в доме было тихо. Я спустилась вниз, взяла сумку с ключами и уже на пороге вдохнула прохладный воздух. В лицо ударил мороз, щёки тут же покраснели, дыхание стало заметным облачком пара.
У ворот стоял Винт. Куртка нараспашку, в руках сигарета, он лениво выпустил дым и, заметив меня, вскинул бровь.
— Ты куда намылилась, красавица? — протянул он, прищурившись, но в голосе не было ни издёвки, ни грубости, только любопытство.
Я поправила шарф и шагнула ближе.— В кафе. Кофе хочу. На улице зима, а я хочу горячего кофе в кружке, а не дома.
Артём усмехнулся, затушил сигарету о кирпич ворот и качнул головой.— Ну ты даешь. Вчера ещё под капельницей, а сегодня в народ. Ладно, пошли, я с тобой.
Я закатила глаза.— Обязательно?
— Естественно, — хмыкнул он. — Валера меня живьём сдерёт, если узнает, что я тебя одну отпустил. Так что извини, Саша, кофе ты пьёшь со мной.
Я только тяжело выдохнула, но внутри стало чуть спокойнее. Может, и правда не стоит идти одной.
Возле дома стояла чёрная машина, охрана явно знала своё дело — мотор уже был прогрет, и в салоне тепло клубилось мягким паром.
Я забралась внутрь, устроилась на сиденье и чуть улыбнулась от того, что наконец почувствовала себя обычным человеком — просто еду пить кофе. Артем сел рядом, хлопнул дверцей и завел двигатель.
— Ну что, в какую сторону? — спросил он, бросив на меня короткий взгляд.
— В центр, — ответила я, поправляя шарф. — Хочу туда, где оживленно.
Мы тронулись, колеса мягко хрустнули по заснеженной дороге. Я смотрела на улицу, на яркие витрины, мимо которых проезжали, и чувствовала, как внутри становится легче.
— Слушай, Артем, — я повернулась к нему, — а можешь позвонить Крис? Скажи ей, что мы будем в кафе. Пусть подойдёт.
Он скосил на меня глаза и усмехнулся.— А ты хитрая. Знаешь, что я тебя все равно не оставлю одну, вот и решила компанию собрать.
— Ну а что, — я усмехнулась в ответ. — С тобой весело, конечно, но с Крис будет ещё лучше.
— Ясно, — протянул он и уже полез за телефоном. — Сразу видно, девчачья мафия начинает собираться.
Я рассмеялась, и это был легкий, искренний смех, без тяжести.
Он набрал номер, коротко сказал Крис, где мы будем, и добавил:— Саша решила кофе попить, приходи. Да, нормально всё, не паникуй.
Положив трубку, Винт бросил телефон на панель и снова хмыкнул.— Всё, твоя подруга скоро будет. Так что кофе попьёшь не только со мной.
Я посмотрела на него и улыбнулась:— Спасибо.
Внутри было легкое, почти забытое предвкушение — как будто впереди действительно что-то хорошее.
Машина мягко покачивалась на кочках.Винт молчал, держал руль уверенно, как будто и машина, и весь этот город принадлежали ему. Иногда он бросал на меня короткий взгляд, словно проверял, не передумала ли я.
— Ты что-то слишком счастливая сегодня, — сказал он наконец, когда мы остановились на светофоре.
— Я просто рада, что еду не в больницу, — ответила я честно, уставившись в окно, где женщина в длинной шубе тащила реб5нка за руку через дорогу. — И не домой. Просто хочу кофе, понимаешь?
— Понимаю, — кивнул он. — Но не забудь, что кофе у нас выходит золотым. Охрана, машины, нервы.
Я усмехнулась, закатив глаза:— Артем, ты заебал. Я просто хочу сесть в кафе, почувствовать себя нормальной, а не как подопытная в больнице или заключённая дома.
Он глянул на меня боковым зрением, губы дёрнулись в ухмылке.— Ну хоть честно сказала. Ладно, пошли пить твой кофе.
Мы свернули в центр, улицы оживлённые, машины сигналят, снег в свете фонарей будто искрился. Винт припарковался у небольшого кафе с витриной, из которой шёл золотистый свет. Сквозь стекло я видела людей, согнувшихся над кружками, пар, который поднимался к потолку, и мне вдруг стало тепло ещё до того, как я вышла из машины.
— Поехали, звезда, — сказал Артём, заглушив мотор и выходя первым.
Я подтянула пальто, поправила шарф и вышла вслед за ним. Морозный воздух обжег кожу, но внутри всё равно было спокойно.
У двери он придержал её для меня, и я шагнула внутрь. Сразу же в нос ударил запах свежемолотого кофе, корицы и чего-то сладкого, вроде булочек. В кафе было уютно: деревянные столики, мягкий свет, лёгкая музыка.
— Садись туда, — Артем кивнул на столик у окна. — Там можно смотреть на улицу и чувствовать себя как в кино.
Я улыбнулась и села, снимая перчатки. Он ушёл к стойке заказывать, а я смотрела, как за стеклом мимо проходят люди: кто-то смеётся, кто-то спешит, кто-то тащит пакеты. В их жизни не было ни разрывов, ни крови, ни криков врачей — и я поймала себя на том, что жутко завидую этой простоте.
Винт вернулся с подносом: две кружки кофе и тарелка с тёплыми круассанами.
— Не спорь, — сказал он, ставя передо мной кружку. — После твоих приключений тебе не только кофе нужен. Ешь.
Я подняла на него глаза, и впервые за долгое время захотелось сказать спасибо по-настоящему, без иронии.— Артем... спасибо, что ты рядом.
Он посмотрел на меня серьёзно, без улыбки.— Ну, ты же знаешь, я с вами до конца.
Я улыбнулась, держа ладонями горячую керамику, вдыхала аромат кофе и думала, что этот момент по-своему идеален — слишком спокойный для моей жизни, слишком редкий.
— Слушай, — я посмотрела на Артёма, лениво крутя ложку в кружке, — а ведь если бы не вся эта херня, я бы, наверное, сидела сейчас здесь одна. Без охраны, без страха, просто как обычная девчонка.
Винт хмыкнул, откинувшись на спинку стула.
— Ты никогда не была обычной девчонкой. Даже когда сидела одна. С тобой вечно всё через край.
Я улыбнулась, пожала плечами, но внутри всё равно кольнуло: он прав, но от этого не легче.
— Ладно, — вздохнула я, поднимаясь. — Я в туалет отойду.
— Иди, — кивнул он, но взглядом проводил так, словно проверял, что никто случайно не сунется ко мне.
Я шла мимо столиков, пальцы машинально поправляли шарф. Но до двери не дошла. В стеклянной витрине я увидела знакомую фигуру — Крис, вся в своём, быстрым шагом вошла в кафе, скинула с головы шапку и оглянулась по сторонам.
Меня будто магнитом потянуло к ней. Я сразу изменила направление и пошла навстречу, уже собираясь улыбнуться, поднять руку, позвать её.
И ровно в этот момент, когда расстояние между нами стало меньше нескольких шагов, я почувствовала...
Чьи-то руки резко вцепились в меня, прижали так плотно, что воздуха почти не осталось. Его губы грубо, настойчиво впились в мои — и я застыла, не понимая, что происходит. Секунды растянулись в вечность. Мозг отказывался принимать происходящее: я не ждала, не готова, сердце колотилось, паника сдавила горло.
— Что за... — слова не успели сорваться, потому что в тот же миг меня оторвали от него.
Я увидела, как Винт выдернул этого человека с такой яростью, что тот едва удержался на ногах. Раздался глухой удар, и голова напавшего мотнулась вбок. Люди вскрикнули, кто-то даже отодвинул стул.
Я в шоке уставилась — кровь, стекающая с рассеченной губы, знакомый оскал, эти глаза, которые когда-то я знала до мелочей.
И только тогда до меня дошло.
— Богдан?.. — мой голос дрогнул, будто я сама себе не поверила.
Внутри всё оборвалось.
Он вытер кровь тыльной стороной ладони, ухмыльнулся, словно происходящее доставляло ему удовольствие.
— Соскучилась, Саш? — прохрипел он, и в этот момент у меня землю выбило из-под ног.
— Ты, блядь, совсем ебанулся?! — рявкнул Артем и снова врезал ему в живот.
Богдан согнулся, задыхаясь, но даже в таком состоянии нашёл силы ухмыльнуться. Потом резко дёрнулся в сторону и, воспользовавшись заминкой, рванул к двери. Сквозь шум, крики, скрип стульев — и уже выскочил на улицу.
Я стояла посреди кафе, вся дрожала, сердце билось так, что казалось, его слышали все вокруг. Воздуха не хватало, во рту горечь, а ноги будто приросли к полу.
— Саша, — Винт резко обернулся ко мне, — это он был? Это сука Богдан?
Я не могла ответить. Только кивнула, и по щеке скатилась слеза — не от нежности, не от боли, а от дикого, липкого ужаса и шока.
Кафе всё ещё гудело приглушённым шёпотом и потрясёнными взглядами посетителей, но для меня мир сузился до трёх человек — я, Винт и Крис. Сердце всё ещё билось как бешеное, дыхание срывалось, и я пыталась понять, что, чёрт возьми, только что произошло. Четыре года... четыре, мать его, года, а он вылетает из ниоткуда и ведёт себя так, будто мы расстались вчера.
Я тяжело опустилась на стул, пальцы всё ещё дрожали, поэтому я прижала ладони к коленям, чтобы хоть как-то успокоиться.
— Зачем?.. — прошептала я сама себе. — Зачем он это сделал?..
Крис осторожно села рядом, обняла меня за плечи, её ладонь чуть подрагивала — видно было, что и она в ахуе. А вот Винт наоборот был весь на нервах, злость из него так и хлестала. Он ходил туда-сюда возле стола, кулаки всё ещё сжаты.
— Я найду его, — процедил он, голос низкий, опасный. — Найду и прикончу нахуй.
— Артём... — я подняла глаза и резко качнула головой. — Нет. Не надо.
Он остановился, уставился на меня, как будто не поверил своим ушам.
— Ты вообще видела, что эта мразь только что сделала?! — сорвался он, голос громче, чем надо. — При всех, блядь! В наглую, будто он имеет право!
— Я видела , — я перебила его, стиснув зубы, чтобы голос не дрогнул. — Я всё видела. Но я не хочу, чтобы ты его трогал.
— Саша... — начал он, но я подняла руку.
— Я сказала: не надо. — Вдохнула глубже, проглотив ком в горле. — Это не он. Это я. Моё прошлое. И я не собираюсь позволять ему ломать мне жизнь ещё раз. Четыре года прошло, а он всё ещё как тень таскается. Хватит. Я не дам ему снова получить власть надо мной.
Крис кивнула, сжала моё плечо сильнее, поддерживая без слов. А Винт всё ещё кипел, но в его взгляде промелькнуло что-то вроде уважения.
— И ещё, — я посмотрела на обоих серьёзно, — Валере ничего.
— Ты серьёзно? — Артём шагнул ближе, понизил голос, но злость в нём всё ещё жила. — Ты хочешь скрыть это от него?
— Да, — твёрдо ответила я, хоть внутри всё крутило. — У него и так на плечах весь этот город, люди, сделки... Я не хочу быть ещё одной заботой, ещё одной головной болью. Пусть это останется здесь.
Мы сидели втроём, напряжение резало воздух. Винт явно рвался что-то возразить, но я посмотрела ему в глаза, и он замолчал. Только выдохнул, сжал кулак и прошептал:— Ладно. Но если он ещё раз появится — я его закопаю. И похуй, что ты скажешь.
Я кивнула, потому что знала: в этот момент спорить бесполезно. Но внутри я всё равно чувствовала дикое, липкое послевкусие. Вопрос "зачем?" не давал покоя. Зачем он вернулся именно сейчас? Почему так?
Крис вспыхнула, почти вскочила:— Да ты охренела! Ты понимаешь, что если он ещё раз к тебе подойдёт, Валера потом себя винить будет, что не защитил?! Ты его знаешь! Он с ума сойдёт, Саш!
Я сжала её ладонь и прошептала, уставившись в стол:— Я знаю. Но, Крис... я не могу. Пусть это останется только между нами.
Крис ругнулась так, что парочка за соседним столиком офигела, и стиснула зубы:— Ладно. Но, сука, если я его увижу — я ему глаза выцарапаю, понял? — она ткнула пальцем в воздух, будто Богдан был прямо здесь. — Ему даже Винт не понадобится.
Винт фыркнул, но по его лицу было видно — внутри всё ещё горит. Он наклонился ближе, посмотрел на меня так, что я почувствовала его злость кожей:— Ладно, твоё слово. Но если эта тварь сунется ещё раз — я его гроб найду быстрее, чем он успеет рот открыть. И похуй, что ты скажешь.
Крис кивнула, поддакнула:— Вот и правильно. Потому что, Саша, я тебе клянусь — я не дам ему снова тебя трогать. У тебя есть мы, и он теперь пусть только попробует.
Я прикрыла глаза на секунду, пытаясь выдохнуть всё напряжение, но внутри всё равно жгло одно слово: зачем? Зачем он вернулся, зачем сделал это именно так, и зачем, чёрт возьми, спустя четыре года у него всё ещё хватило наглости?
Мы так и остались сидеть за столом, но теперь кофе уже остыл, пирожные, которые принесла официантка, так и стояли нетронутыми. Никто не притронулся. Атмосфера в кафе с каждой минутой становилась всё глуше, тяжелее, будто нас троих накрыли стеклянным колпаком, под которым воздух закончился.
Я уткнулась взглядом в кружку, пальцы перебирали край салфетки, будто это могло меня отвлечь, но мысли всё равно крутились, вертелись одно и то же: зачем он вернулся? зачем он это сделал?
Крис, конечно, не выдержала и продолжала бурчать. То под нос, то в голос:
— Мразь. Ублюдок. Показал бы он мне такое четыре года назад — я б ему тогда все зубы выбила. А теперь думает, что может врываться, когда захочет. Тьфу, гнида. — Она с силой отпила из своей чашки, но тут же поморщилась. — Даже кофе теперь мерзкий, блядь, из-за него.
Винт сидел уже рядом, плечо к плечу со мной, и молчал. Но это молчание было опаснее любых слов. Я видела, как у него челюсть сжимается, как он сдерживает себя, чтобы не сорваться. Он уже не мечется по залу, но по его лицу всё ясно — если Богдан ещё раз появится, пиши пропало.
Я подняла глаза и тихо сказала:
— Хватит. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы он был между нами.
Крис резко выдохнула, уставилась на меня, и на её лице мелькнула боль, такая настоящая, как будто её саму только что предали:
— Саша... я просто не понимаю, как ты можешь быть такой спокойной. Я бы... — она сжала кулак, ударила им по колену. — Я бы его реально прибила, и похуй.
— Я не спокойная, — прошептала я, почувствовав, как голос дрогнул. — У меня внутри всё горит. Но если я начну действовать эмоциями, он победит. А я не позволю ему снова получить власть надо мной.
Винт дернул подбородком, опустил взгляд, но тихо буркнул:— Нсли он посмеет к тебе притронуться ещё раз... я отвечаю за это головой.
Я ничего не ответила. Только закрыла глаза и крепче прижала ладони к коленям.
___
Мы досидели так ещё минут двадцать. С каждой минутой разговоры сворачивались, злость утихала, но не исчезала — просто уходила внутрь, пряталась глубже. Наконец мы расплатились, вышли на улицу. Морозный воздух хлестнул по лицу, и я вдохнула его так жадно, будто хотела смыть с себя всё, что только что случилось.
Винт открыл мне дверь машины, я села, натянула куртку плотнее. Крис устроилась рядом, всё ещё ворчала:— Я всё равно его найду. Пусть только попадётся.
Я не ответила. Лишь смотрела в окно, как фонари тянутся за стеклом жёлтыми разводами. В голове звучало одно и то же: «Я не скажу Валере. Нельзя. Нельзя».
Но сердце грызла тревога. И где-то глубоко, в самой темной точке души, сидел липкий страх: что эта история только начинается.
Машина мягко тронулась с места, фары резали темноту улиц, и весь путь домой мы провели в какой-то странной тишине. Но стоило мне только сказать:
— Я, наверное, хочу поубирать дома... отвлечься, хоть что-то поделать...
Как в салоне будто взорвалась бомба.
— Ты ебнутая?! — Крис подпрыгнула на сиденье, повернулась ко мне с таким лицом, что я даже на секунду растерялась. — Тебе вообще врачи что сказали? Лежать и отдыхать! У тебя, между прочим, кровотечение было, и ты еле на ногах стояла!
— Я согласен, — подал голос Винт, не отрываясь от дороги, но голос его был резкий, как удар. — Даже не вздумай, Саша.
Я закатила глаза, отвернулась к окну и буркнула:— Боже, да я не кирпичи таскать собралась, просто тряпкой пол протереть, цветы полить...
— Ага, — фыркнула Крис, уперев руки в бока. — А потом ещё и ковры вытрясешь, окна помоешь и обед на десять человек сваришь. Ты себя знаешь? Я знаю!
— Саша, — Артём качнул головой, и я уже чувствовала, что он держит себя в руках только потому, что за рулём, — тебе вообще нельзя сейчас напрягаться. Даже чуть-чуть. Серьёзно.
Я шумно выдохнула, будто они меня совсем за ребёнка держат, и, закатив глаза ещё сильнее, обронила:— Ладно. Тогда я просто пойду посплю. Всех устраивает?
— Вот это правильная мысль, — сразу отрезала Крис, но по глазам её было видно: она всё равно ещё хочет меня отчитать.
Мы довезли её до дома. Она перед выходом ещё раз наклонилась ко мне и пригрозила пальцем:— Я тебе говорю, если завтра узнаю, что ты хоть пыль протёрла — получишь от меня по полной.
Я только хмыкнула и махнула рукой.
Машина снова тронулась, теперь уже в сторону нашего дома. По дороге я молчала, смотрела на Москву за окном и чувствовала, как накатывает усталость, вязкая, будто тело само отключается от всех этих разговоров, напряжения и воспоминаний.
Мы подъехали, Винт открыл дверь, я поднялась по ступеням и первым делом направилась в комнату. Не хотелось ни разговаривать, ни думать, просто хотелось рухнуть на кровать и забыться.
Я вошла в спальню, закрыла за собой дверь и скинула с плеч куртку, оставив её прямо на кресле. Мир казался гулким и слишком тяжёлым. Всё, что я смогла, — это добраться до кровати, опуститься на край и выдохнуть, наконец-то позволив себе расслабиться.
Я стянула с себя джинсы, накинула на плечи домашний кардиган и плюхнулась на кровать, даже не включая свет — только тусклые лучи с улицы падали через шторы, делая комнату полутёмной, будто какой-то аквариум.
Я лежала на спине, глядя в потолок, и мысли всё равно, как назло, продолжали лезть в голову: Богдан, его поцелуй, глаза Винта, полные ярости, истеричная Крис, её слёзы и мат... А потом — Валера. Как он узнает, что всё это произошло, если вдруг кто-то проболтается? Я представляла его лицо, и меня внутри снова сжимало — я не хотела приносить ему ещё одну боль, у него их и так было слишком много.
Я перевернулась на бок, поджала ноги, обняла подушку и уткнулась в неё носом. Слёзы сами собой потянулись к глазам, но я моргнула несколько раз и заставила их исчезнуть, потому что плакать уже просто не было сил.
Комната была тихая, даже слишком. Только изредка снизу доносились какие-то шаги и голоса — Винт, наверное, разговаривал по телефону. Я пыталась цепляться за эти звуки, будто они могли держать меня в реальности.
Но усталость была сильнее. Тело постепенно тяжело наливалось, веки закрывались, дыхание становилось ровным. И в какой-то момент мысли начали рваться, переплетаться, а потом просто исчезли.
Я не заметила, как провалилась в глубокий сон...
__________
ТГК: Пишу и читаю🖤
оставляйте звезды и комментарии ⭐️
