Глава 58
ЭЛИССА
После двух дней отдыха на наших девичьих выходных мы собираемся отправиться в обратный путь в Казале-ди-Принчипе. Я забираюсь в машину с полным животом и бокалом апероля со шприцем, полученным после ленивого позднего обеда в ресторане, где подавали лучшую пасту, которую я когда-либо пробовала.
— Эта поездка была отличной идеей, — говорю я с улыбкой.
Ника ухмыляется. — Да?
— Я чувствую себя намного лучше.
Она сжимает мою руку. — Ты выглядишь лучше. Ты даже немного загорела.
Я опускаю взгляд. Мои ноги золотистые от двух послеобеденных часов, которые мы провели на галечном пляже под нашим домом. У меня никогда не было такого девичника, и это было все, в чем я даже не подозревала, что нуждаюсь. Я уже думаю о том, когда мы сможем совершить следующий. Это отвлекло меня от мыслей о Диме - ненадолго, - и я чувствую себя ближе к своим сестрам, чем когда-либо.
Я вздохнула. Может быть, в конце концов все будет хорошо. — Давайте вернемся этим летом.
— Обязательно. — Ника протягивает мне свой телефон. — Вот. Поставь в очередь следующую песню.
Мы вчетвером по очереди включаем плейлист, врубаем музыку через открытые окна машины, и двухчасовая поездка обратно проходит в мгновение ока. Сначала мы высаживаем Мартину и Нику у их домов, а затем водитель отвозит нас с Вэл в их с Дамиано дом.
Когда мы входим в парадные двери, Дамиано расхаживает по фойе. Он разговаривает по телефону, но, увидев нас, быстро заканчивает разговор. Он проходит по полу и берет Вэл на руки. На ее лице появляется ухмылка, а затем он целует ее в губы.
Боже. Можно подумать, что мы отсутствовали несколько недель, а не два дня.
Я отворачиваюсь, давая им возможность побыть наедине и стараясь не обращать внимания на толчки в груди.
— Как прошла поездка? — спрашивает Дамиано несколько минут спустя, закончив страстный сеанс поцелуя.
— Потрясающе. Нам было очень весело, — отвечает моя сестра. — А как дела здесь?
— А. Они были... интересными. — В его тоне звучит странная нотка, которая заставляет меня взглянуть на него. Взгляд Дамиано переходит с Вэл на меня, и выражение его лица становится настороженным. — Здесь что-то прибыло для тебя, Элисса.
Трепет закрадывается в мой живот. —Документы о разводе?
Я приседаю, чтобы снять сандалии, удобно спрятав свое подавленное выражение лица.
— Хорошо. Я готова подписать их и жить дальше.
Дамиано прочищает горло. — Не совсем.
До моих ушей доносится звук уверенных шагов, доносящийся откуда-то спереди. Я снимаю вторую сандалию, когда в поле моего зрения появляется пара парадных туфель из лакированной кожи. Я узнаю эти туфли. Трепет перерастает в неверие. Я сглатываю. Не может быть.
— Привет, Элисса.
Отглаженные брюки от черного костюма, блестящий кожаный ремень, чистая белая рубашка, треугольник загорелой, татуированной груди, выглядывающий изнутри. Я останавливаюсь, прежде чем мой взгляд достигает его лица.
Несколько секунд я могу только дышать.
Что он здесь делает? Он сказал, что все кончено. Неужели он пришел только для того, чтобы снова разбить мне сердце? Чтобы убедиться, что оно достаточно разбито под его ногами?
Нет, для этого он слишком прагматичен. Если бы он хотел, чтобы мне было еще больнее, он нашел бы способ сделать это из Нью-Йорка. Так почему же он приехал? Что-то еще произошло? Что-то изменилось? В моей груди зарождается жалкий огонек надежды. Я тут же подавляю ее.
Нет. Не надо.
Поднявшись из скрюченного положения, я наконец-то позволяю себе взглянуть ему в лицо. То, что я вижу, вытесняет воздух из моих легких.
За все время, что я знаю Дмитрия, даже при его изнурительном рабочем графике, я ни разу не видела, чтобы он выглядел более чем немного уставшим. Он сложен как машина, его тело и разум отточены для достижения результатов. Но впервые я замечаю трещины на его тщательном фасаде.
Он выглядит так, будто плохо спал. Слегка взъерошенные волосы, темные тени под глазами и натянутое выражение лица. Когда наши глаза встречаются, в них вспыхивает несомненная боль.
Часть меня, которой я не горжусь, ликует.
Ему тоже больно? Хорошо.
Но возникает вопрос - почему? Он был тем, кто положил этому конец. Покончил с нами.
Взгляд Димы прожигает мою плоть. Он сжимает челюсти. Никто не произносит ни звука. Я моргаю, затем поворачиваюсь и ухожу от него.
****
— Я не хочу его видеть.
Вэл сцепила руки перед животом. — Он просит всего пять минут. Он ждет тебя в библиотеке. Я смотрю на свое отражение в зеркале, небрежно расчесывая волосы. Тот покой, который я обрела в Амальфи, теперь не более чем тоскливое воспоминание. Я все еще не могу поверить, что он появился здесь.
— Мне нечего ему сказать.
Вэл вздыхает. Она открывает рот, но тут же закрывает его.
— Что? — раздраженно огрызаюсь я. — Просто скажи то, что хочешь сказать.
Она качает головой.
—Ничего.
— Ты думаешь, мне стоит с ним поговорить?
— Элисса, это твой выбор.
Когда я не отвечаю, она уходит.
Я провожу расческой по своим локонам снова и снова, пока они не заблестят на свету. Я думала, что мне уже лучше, но один взгляд на него - и я в смятении. Это несправедливо. Он не может просто так, без приглашения, вальсировать в моей жизни и возвращать меня в то жалкое место, из которого я так старательно пыталась выбраться.
Через пять минут Вэл вернулась.
— Что теперь?
Я знаю, что Вэл ни в чем не виновата, что она просто играет в гонца, но я не могу не выместить на ней злость. Я так чертовски расстроена.
— Он говорит, что не уйдет, пока ты с ним не поговоришь. Злость бурлит в моих венах, как яд. Этот чертов мудак.
— Разве он не знает, что лучше не предъявлять требований? Кем он себя возомнил? Мы больше не в Нью-Йорке. Здесь он никто. Разве Дамиано не может заставить его уехать?
Вэл провела языком по зубам. — Я могу попросить, если ты действительно считаешь, что это необходимо.
Я успокаивающе вздохнула. Нет, мне не нужно, чтобы Дамиано решал за меня мои проблемы. Я шлепаю расческой по сундуку. — Хорошо. Я поговорю с ним, но только для того, чтобы он оставил нас всех в покое.
Я топаю вниз по лестнице, прохожу через холл и распахиваю двери библиотеки. Он стоит у окна, его ладони сцеплены за спиной.
— Что тебе нужно?
При звуке моего голоса он оборачивается. Вспышка облегчения в его голубых глазах только сильнее меня злит.
— У тебя есть пять минут, — шиплю я, закрывая за собой двери.
Он осматривает меня, не торопясь, словно впиваясь в меня.
— Как ты?
— Знаешь, у меня все было хорошо, пока ты не появился.
Он вздрагивает, и это меня подбадривает. Я так зла на него за то, что он здесь, за то, что все мои болезненные чувства снова выходят на поверхность.
— Надеюсь, ты принес бумаги, хотя я не совсем понимаю, почему ты решил доставить их лично. На будущее скажу, что в этом районе работают службы FedEx и DHL.
— Я хотел тебя увидеть.
В его тоне слышится нотка отчаяния.