За кадром

Много жизней я провёл в странствиях. Я искал, но не нашёл строителя сего дома.

Она стояла на пороге дверного проёма, ведущего на маленьких хлипкий балкончик, и собиралась войти. Сделать это было непросто. Её будто пригвоздили к месту все те воспоминания, которые были пережиты в этом самом месте. Её прекрасная память будто ждала этого момента и специально утаивала до него каждую мелочь, дабы ничто не отвлекало её от работы, а теперь услужливо выбрасывало на её чёрновласую голову всё, что накопилось за эти несколько недель, а чтобы произвести на свою хозяйку максимальный по возможности эффект, ещё и подсовывала те события, которые произошли уже очень давно, более тридцати лет назад.

Руки Элеоноры мелко дрожали. Дыхание спёрло то ли от всего выше перечисленного, то ли от страха. Глаза и нос уже начало пощипывать. Ей оставалось сделать всего один шаг. Всего один. Ей нужно было всего лишь переступить этот чёртов порог. Но она не могла этого сделать.

- Эли.

Женщина вздрогнула всем телом и повернула лицо к тому, кто стоял рядом с ней практически вплотную. Бенди смотрел на неё обеспокоенными обсидиановыми глазами, и Элинор впервые за много лет почувствовала такую трепетную заботу о себе. Или ей это только казалось.

- Эли, всё хорошо? - участливо спросил Чернильный Демон, вглядываясь в изумрудные глаза своей компаньонки.

- Лучше не бывает, - с правдивой улыбкой ответила Элеонора, зная, что скрывать ей нечего.

Похоже, ответ дамы в чёрном удовлетворил демона, ибо допытываться о том, правда то была или ложь, он не стал. Вот только сразу после того, как Элинор отвела взгляд от Бенди и снова посмотрела в злосчастный дверной проём, она вдруг почувствовала на своей правой ладони прикосновение его едва тёплой руки, которая мягко взяла её взмокшую от пота ладошку в плен и для верности сплела с ней пальцы в замочек. Вздрогнув ещё раз, женщина возмущённо взглянула на Чернильного Демона, мол, раз она сказала, что всё хорошо, значит, всё действительно хорошо и поддержка ей не нужна, но тут же стушевалась под мягким улыбающимся взором своего творения.

- Я с вами, - ещё более мягким баритоном прокомментировал своё действие Бенди, продолжая мягко улыбаться и наблюдать, как медленно смущается Элеонора.

- Спасибо, - не найдя ничего лучше для ответа, с небольшой заминкой отозвалась женщина, неосознанно сжимая руку демона посильнее, на что тот лишь беззвучно усмехнулся.

В итоге коварный дверной проём был оставлен позади. Элинор собрала всю свою волю в кулак и прошла первой, на что Чернильный Демон одобрительно кивнул. Но руку его она не выпускала до самого конца, то есть до того самого момента, когда он снова оказался под выдающей трубой чернильной машины. Элеонора, обойдя агрегат кругом, встала на подножку, вынула из принесённой сумки, сшитой из клочков ткани разорванных штанов на подтяжках(во время изготовления товара ни один Сэмми не пострадал), толстую пачку аккуратно сложенных желтоватых бумажных листов, мельком просмотрела их и так же пачкой загрузила в предназначенный для чертежей отсек. Но на нужную кнопку что-то никто не спешил нажимать.

- Элинор? - снова начиная беспокоиться за спутницу, позвал ту Бенди, - Элинор, всё в порядке? Что-нибудь не так?

- Я боюсь, - наконец, призналась в своём постыдном чувстве дама в чёрном, стыдливо опуская голову.

Она не видела ничего, кроме своих ног и металлической платформы под ними, но отчётливо слышала, как демон приблизился к ней и встал за её спиной, а после почувствовала её руки на своих плечах.

- Чего именно? - мягко спросил Бенди, терпеливо ожидая ответа Элеоноры, который, к слову, последовал не очень скоро.

- Боюсь, что снова всё испорчу... - наконец, силой выжала из себя женщина, чувствуя, как в слёзных канальцах становится тепло, - Боюсь, что ничего не получится... Что я снова предам тебя самым гнусным образом... Что оставлю тебя, что ты никогда не увидишь солнца, что машина не сработает, как надо, что я что-то упустила, что... Я боюсь, Бенди... Я боюсь, что ничего не получится...

- Элеонора, послушайте меня, - снова перейдя на "вы" и всё это время терпеливо слушая, начал Чернильный Демон, - Вы - самый упрямый, сильный и волевой человек из всех, кого я когда-либо знал. Если у вас что-то не получается, вы делаете всё возможное, чтобы получилось. Если вас постигает неудача, вы прослеживаете весь свой путь, приведший к ней, и всегда находите нестыковки и ошибки сами без чьей-либо помощи. Чёрт возьми, да вы даже меня исправили. Вы - самая смелая, умная и, что уж, красивая женщина из всех, что когда-либо ступали по этой грешной земле. И вы говорите мне, что боитесь? Возьмите себя в руки и поборите свой страх, как вы всегда это делаете. Неужели такая глупость, как возможность провала, может вас смутить? Это не та Элеонора, которую я знаю. А мне нужна именно она.

Элинор была, мягко говоря, потрясена. За всю свою сознательную жизнь она не слышала речи более вдохновляющей. И дьявол её побери, он прав!

- Да, - на выдохе ответила женщина, гордо поднимая голову и сжимая руки в кулаки, - Я смогу.

- Уже лучше, - одобрительно улыбнулся демон, - Ничего не бойтесь, Эли. У вас всё получится, как и всегда.

С этими словами Бенди отошёл от дамы в чёрном, снова возвращаясь на своё место под выдающую трубу. Элеонора в свою очередь, глубоко вдохнув полной грудью затхлый воздух и для пущего эффекта задержав дыхание, нажала на кнопку "Пуск", предварительно выбрав действие "Переписать объект".

-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-

- Бенджамин? Элинор, ты это сейчас серьёзно говоришь или пытаешься неудачно пошутить?

Машина только несколько минут назад перестала скрипеть, гудеть и выталкивать из своих недр галлоны вязкой чёрной субстанции. Высокий мужчина в смоляно-чёрном костюме, состоящем из короткорукавного пиджака, утянутых брюк без стрелок и накрахмаленной белой рубашки с чёрным галстуком-бабочкой, в центре которого красовался отполированный эллипс обсидиана, нервно подёргивал чёрновласой головой и руками с музыкально тонкими пальцами, облачёнными в лайковые перчатки, и сверлил своими глубокими чёрными глазами дыру в практически так же одетой женщине, стоящей перед ним. Та в свою очередь, держа руки скрещенными на груди, сердито посматривала на своё вновь обновившееся творение, никак не беря в толк, чем ему так не понравилось новое имя.

- А в чём, собственно говоря, дело? - не сдавалась Элеонора, периодически перенося вес с ноги на ногу, - По-моему, имя идеальное, чтобы я могла по-прежнему называть тебя Бенди.

- Бенджамин, Элинор! - продолжал возмущаться Чернильный Демон, в новом теле грозившийся получить инфаркт, - Разве может мне, чернильному творению, убийце, демону в конце концов подойти имя "Бенджамин"?! Это просто оскорбительно!!

- Хочешь, чтобы тебя звали Шелдоном? - усмехнувшись, пошла ва-банк дама в чёрном, - Или Мортимером? Или, может, Карлом?

- Ты ходишь по чертовски тонкому льду, Элеонора, - оскалившись, прошипел Бенди, - Я ни за что на свете не возьму это отвратительное имя. Даже не проси.

- Ну пожалуйста, - невинно улыбнувшись и состроив своё самое милое выражение лица, проговорила женщина, - Я ведь уже привыкла звать тебя Бенди. А если тебя будут звать, скажем, виконтом Августом Валентином Фломандским, я потеряю эту возможность. Пожалуйста, дьяволёнок.

- Не зови меня так, - сердито отрезал дьяволёнок, размышляя над сказанным Элеонорой фактом, - Ладно, так и быть, Бенджамин так Бенджамин. Но я возьму это имя только при условии, что фамилия у меня будет достойнее.

- Возьмёшь мою, - с готовностью предложила Элинор, внутренне радуясь своей маленькой победе.

- Бенджамин Нельсон... - задумчиво проговорил Бенди, будто пробуя это словосочетание на вкус, - А неплохо. Возможно, что и приживётся.

- Вот и чудесно, - с ослепительной улыбкой отреагировала Элеонора, и демон почувствовал, что ради её улыбки мог бы взять даже имя Карл Уиббер, - Кстати, ты не видел Лоуренса? Что-то его давно не видно.

- Кстати да, - согласился новый член фамилии Нельсон, - Обычно он всё время вертится вокруг тебя хвостиком, да и за мной всё ещё увязывается, а с тех пор, как он сообщил мне, что всё готово, я его не видел. Странно, не находишь?

- Ещё как нахожу, - на одной тональности процедила женщина, оглядывая подвергнутую её бинокулярному зрению территорию, - Надо бы пойти разыскать его.

- Думаешь, это необходимо? - сделал попытку увернуться от многочасовых поисков по подземельям Чернильный Демон.

- Я уверена в этом, - не дала ему шанса Элинор, спрыгивая с металлической платформы на дощатый скрипучий пол.

-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-

Он был красив. Чертовски красив и обаятелен. Королева действительно постаралась на славу - мессир заимел в своё пользование просто великолепное мужское тело - крепкое, сильное, с идеальной для мужчины талией и широкой спиной. Длинные ноги, тонкие руки, просто идеальные черты лица, короткие чёрные волосы, гладко зачёсанные набок. Особый шарм новому образу придавали его глубокие чёрные глаза с ультрамариновым блеском. И это имя - Бенджамин. Конечно, ему больше подошло бы имя Эдвард или Эрик, но, как сказала сама Элинор, так будет проще сохранить прижившееся демону сокращение Бенди.

Сэмми сидел на одной из перепорок, соединяющих балки, которые держали треугольную застеклённую крышу, и иногда в раздумьях покачивал свешенными чернильными ногами над чернильной машиной. Удачно совпало, что сейчас была ночь, иначе несколько минут назад ушедшие человек и его создание обязательно увидели бы его тень на платформе. Да, удачно совпало.

Лоуренс много размышлял о том, что будет после. Что будет, если план Элеоноры осуществится и мессир всё же обретёт человеческий облик. Что будет, если они оба покинут это место, держась за ручки. Что ж, этот момент настал, дружище. И что же ты собираешься теперь делать? Ты останешься в полнейшем одиночестве. Ну, как в полнейшем. Несколько живых клякс с налобными фонарями и без них не смогут заменить живое общение, к которому так пристрастился бывший звукооператор. Да, к хорошему быстро привыкаешь. На нижних уровнях бродили ещё несколько более-менее разумных существ, но двое из них были с самого начала враждебно настроены к его лорду, а остальные просто бесцельно бродили по студии. Одна сволочь так вообще обожала разламывать картонные копии ранних образов Бенди, дабы позлить его. Уродливая дьявольская сука.

Что же с тобой будет, Лоуренс. Ты будешь здесь совсем один. У тебя не будет ни целей, ни стремлений, ни мечтаний. Ничего. Только бесконечная тьма и скука, скука, скука... Скоро станет скучно. Пусть сильнее станет скучно. Но ведь у тебя всегда есть запасной план, не так ли, дружище? Да, так и есть. У тебя всегда есть план "Б", "В", "Г" и ещё сотни других. Над тобой смеялись. Тебя недооценивали. Считали слишком нервным и зависимым от ситуации. Ох, мистер Дрю... Но теперь всё изменилось. Изменились времена, изменилась ситуация, изменился и он сам. И на этот раз у него был один-единственный план. План, как всё закончить.

-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-

- Знаешь, мне уже начинает казаться, что всё это бесполезно.

Скептический тон мужчины в костюме разносился по коридорам в радиусе около пятнадцати метров от источника. В человеческом теле всё было прекрасно - возможность дышать, чувствовать, ощущать, прикасаться с отдачей, слышать разговоры деревьев, когда их не колышет ветер... Но был один существенный минус - лимит.

Чернила не могут уставать. Они неутомимы, неостановимы и всесильны. Человеческое же тело требует подзарядки и периодического отдыха. Это существенно осложняло жизнь, но не слишком, чтобы забыть и про плюсы, а их было предостаточно.

- Эли, я устал, - страдальчески простонал Чернильный Демон, приваливаясь плечом к правой стене и мысленно проклиная и одновременно боготворя живую плоть.

- Бенди, мы начали полчаса назад, - хотела было обозлиться Элеонора, идущая впереди и осматривающая каждый закоулок, но тут же остановила себя - её дьяволёнок только-только получил в своё пользование новое, живое тело из плоти, крови и костей. Наверное, тяжело так сразу приспособиться ко всем тонкостям существования как человека, пусть и бессмертного. Нужно дать ему время адаптироваться.

Элинор глубоко вздохнула, развернулась и подошла ко всё ещё стоявшему у стены демону. Тот выглядел весьма изнурённо и, пожалуй, раздражённо - боль в коленях и ступнях никто не отменял, а раньше такого назойливого дискомфорта он не чувствовал никогда.

- Ну, хорошо, - согласилась женщина, про себя отмечая, как Бенди сразу оживился, - Пойдём назад. Думаю, ничего страшного в том, что мы его не нашли, не будет.

- Слава Сатане... - не удержался Чернильный Демон, и Элеонора звонко рассмеялась, чем обратила на себя его взбешённый взгляд "Что смешного?".

- Пошли, пошли, страдалец, - просмеявшись, но всё ещё с улыбкой повторила дама в чёрном, после чего Бенди, наконец, сдвинулся с мёртвой точки и побрёл к выходу.

По пути на верхний этаж Элинор нередко останавливалась, обращала взор к чернильным подтёкам на стенах и потолке, на ставшие ей такими родными полусгнившие, а иногда и трухлявые доски, на надписи "Он освободит нас" и "Мечты сбываются"... Одним словом, прощалась. Демон этому никак не препятствовал - понимал, Создателю нужно время, чтобы проститься с этим местом действительно навсегда.

- Знаешь, - вдруг начала Элеонора, когда они вместе прошли уже половину пути наверх, - Я помню каждый день, проведённый здесь. Я помню, как создавала тебя. Помню даже тот момент, когда мне пришла эта идея.

- И как же это было? - не сдержал любопытства Чернильный Демон, шедший бок о бок с женщиной.

- Я стояла на веранде своего тогда ещё съёмного дома, - ударилась в воспоминания дама в чёрном, - Пила какао с тремя зефирками. В то время осень уже была довольно прохладной, да и поздно уже было, была глубокая ночь, и луна уже светила довольно ярко. Я смотрела на растущий лунный диск, который уже был близок к полнолунию, и невзначай поймала себя на мысли, что толстый месяц похож на круглую рогатую голову. К тому моменту какао было ещё горячим, и две зефирки немного расплавились. Из-за темноты ночи жидкость была практически чёрной, а целая зефирка аккуратно помещалась между двумя расплавившимися. Мне это показалось похожим на бантик. Эти три детали как-то странно совместились, и у меня возникло желание перенести эту идею на бумагу, пока она не улетучилась. Так родился ты.

- А почему Бенди? - задал вполне ожидаемый вопрос одноимённый персонаж, - Почему не Фридрих или, скажем, Лайонел?

- Не знаю, - легкомысленно призналась женщина, - Может, потому что когда-то в детстве у меня был воображаемый друг или что-то вроде того.

Она отнекивалась, демон это ясно видел. Но видел он также и то, что Элеонора не слишком хотела вдаваться в подробности тайны его имени. И, чтобы не портить этот знаменательный день, допытываться он не стал - может, как-нибудь в другой раз. Или она сама скажет ему через какое-то время. А пока стоит забыть об этом.

- Знаешь, я всё никак не успевал тебя спросить, - неуклюже начал Чернильный Демон, пытаясь и со своей стороны поддерживать беседу, - А чем ты занималась после того, как ушла отсюда? Ну, в смысле, после того разгромного скандала на почве великой депрессии и тому подобного. Эли. Эли, ты меня слушаешь?

Она не слушала. Её внезапно остекленевший взгляд застопорился на одной точке, расположенной в центре одной из стен. Тело резко остановилось, а сердце пропустило тяжёлый удар. И как только Бенди после недолгих попыток привлечь внимание женщины проследил её взгляд, он понял причину такого резкого изменения в её поведении. На стене появилась новая, доселе ни разу не встречавшаяся надпись. Она гласила "Дорогие Бенди и Элеонора" и больше ничего.

- Странно, - наконец, вернулась в мир живых Элинор, - Похоже на начало послания.

- Опять этот балбес взялся за эти свои почитательские штуки, - сердито проворчал демон, - И ведь всё было нормально - нет, на колу мочало, начинай сначала.

- Бенди, мне кажется, что это не совсем то, что было раньше, - начиная подозревать что-то неладное, отозвалась Элинор, - Что-то здесь не так.

- И что же именно? - снова скептический тон мужчины начал себя проявлять.

- Посмотри-ка туда.

Со вздохом Чернильный Демон посмотрел туда, куда указывала его спутница, и обомлел - на другой стене, чуть дальше от них и в том направлении, которое вело к выходу на верхний этаж, красовалась ещё одна надпись - "Кажется, этот момент настал".

- Пошли-ка побыстрее, - серьёзно прокомментировала это Элеонора и, не дожидаясь Бенди, быстрым шагом направилась вперёд по коридору. И чем дальше она двигалась, тем яснее становился мотив того, кто оставлял эти послания, и тем быстрее бежала женщина.

Сэмми спустился с крыши по выпирающим краям несущих балок и с гулким грохотом спрыгнул на металлическую платформу. Взглянув через мутное стекло на густое чёрное небо, плотным коконом окутавшее Бруклин, чёрный человек двинулся к чернильной машине.

"Я очень рад за вас"

Липкая, едва сохраняющая форму рука с любовью провелась по трубам и клапанам.

"Вы не представляете, как долго я ждал этого момента"

Лоуренс кругом обошёл машину и остановился, чтобы посмотреть на панель управления.

"Тридцать лет ушло на то, чтобы это свершилось"

Взгляд зацепился за кнопку с подписью "Утилизировать".

"Знаю, я вёл себя не лучшим образом с каждым из вас"

Тело склонилось над приборной панелью и позволило стекающим с себя чернилам залить смотровые стёкла.

"Но поверьте, я делал это только ради того, чтобы это случилось"

Руки потянулись к завязкам маски, и через секунду та спала с безликой головы, легко стукнувшись о металл.

"Прошу, не вините себя"

Лицо без каких-либо черт подняло свой почти что гладкий эллипс навстречу пробившемуся сквозь плотные тучи и мутное стекло лунному свету.

"Это было предначертано с самого начала, и вы ничего не могли изменить"

Протянувшаяся к панели управления рука, чуть помедлив, нажала на кнопку "Утилизировать", и машина, медленно разогреваясь, начала гудеть и стукать.

"Вы должны уйти вместе"

Он терпеливо ждал, пока машина разогреется достаточно хорошо, после чего нажал на кнопку "Пуск", развернулся и направился к одной из несущих балок.

"Моей персоны в вашей новой жизни быть не должно, я буду лишь омрачать ваше счастье"

Где-то внизу он уже слышал стремительно приближающийся топот двух пар ног. Пора.

"Я должен исчезнуть"

- Быстрее! - перекрикивая бьющий по лицу тяжёлый воздух, подгоняла своего спутника Элеонора.

- Я и так на пределе! - раздалось из-за спины, и женщина чертыхнулась.

"Я уже давно мёртв, так пусть я буду мёртв раз и навсегда"

Цепляясь за редкие выступы и нестыковки, он забирался наверх, на ту самую перепорку, на которой не так давно сидел.

"Она породила меня, пусть она же и убьёт"

Забравшись на нужную высоту, мужчина прошёл по перепорке и остановился ровно над тем местом, где из чернильной машины вырастала широкая приёмная воронка.

"Прощайте"

- Сэмми, стой! - раздался срывающийся женский крик, и в дверном проёме, ведущем на балкончик, показались две запыхавшиеся фигуры, одна бледная как смерть, другая злая как чёрт.

- Лоуренс, не делай глупостей, - прозвучал более уравновешенный мужской баритон.

- Простите, - едва слышно через грохот машины и лязг её металлических составляющих прошептал бывший звукооператор, даже не желающий того, чтобы его услышали, - Простите за всё.

Его тело вдруг покачнулось, опасно накренилось над пропастью неизбежного, в конце которой находилась жаждущая чернильной крови воронка, и, наконец, потеряло опору в виде безвольно подогнувшихся ног, полетев прямиком в конец своей длинной, полной роковых случайностей, совпадений и ошибок жизни. Словно капля, он, сорвавшись с поверхности, летел вертикально вниз, наблюдая, как от его покрытого чёрной жижей тела отрываются дочерние капельки. И это было прекрасным зрелищем. Он успел услышать истерический отрицающий крик Элеоноры, успел увидеть, как из-за облаков выглянул бледный диск луны, успел улыбнуться ему... А потом луна треснула... Стала разваливаться на куски... А дальше тьма... Тьма... И покой...

Машина, явно не ожидавшая такого объёма, напряглась и заскрежетала ещё громче и отвратительнее. Края воронки залило чернилами, они хлестали из неё фонтаном, когда видимые остатки тела Лоуренса погружались в её недра. Но вскоре всё успокоилось. Машина, вернувшись в свою прямую колею работы и продолжив следовать заданному алгоритму, заскрежетала, загудела, затрещала, и из выдающей трубы одна за одной посыпались человеческие кости. Они сыпались без остановки, некоторые отдельно, некоторые всё ещё соединённые сухожилиями, и закончился этот страшный костяной водопад только тогда, когда труба выплюнула человеческий череп со сломанной левой скулой. Всё это время Элеонора безмолвно наблюдала за смертью человека, ставшего ей настоящим другом, товарищем, опорой.

- Это я виновата, - находясь в прострации, прошептала она, когда машина окончательно затихла, а кнопка "Пуск" отщёлкнулась.

- Нет, - коротко ответил так же сильно потрясённый, но более спокойно принявший факт смерти единственного существа, что составляло ему компанию все эти годы, Чернильный Демон.

- Я, - повторила женщина, после чего пошатнулась, и Бенди поспешил предоставить ей свою поддержку.

- Нет, Эли, - продолжал стоять на своём мужчина в чёрном, - Это был его выбор. Ты на него никак не повлияла и не могла повлиять. Он был славным парнем, очень славным. Но, как он и говорил, это должно было случиться. Мёртвые должны найти покой. В каком-то смысле он сам себя освободил. Думай об этом как об осуществлении его мечты. Он освободился. Так тебе будет легче?

- Освободился, - в бреду прошептала Элинор, и Бенди завлёк её в свои тёплые объятия, давая ей такую нужную сейчас защиту от реальности.

- Да, Эли, - произнёс он, поглаживая её прямые густые чёрные волосы и этим пытаясь успокоить переживший шок разум, - Освободился.

-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-·-

Они стояли перед дверью, с которой всё началось. Взявшись за руки, они смотрели на её покрывшуюся пылью и грязью вперемешку с чернилами медную ручку. Они были готовы переступить этот порог и войти в новый, совершенно новый мир. На этот раз они оба были готовы.

- Бенди, - вдруг позвала своего спутника по имени Элеонора, не глядя на него самого.

- Да? - тут же отозвался тот, обратив свой взор на её бледное лицо.

- Ты же не оставишь меня? - задала давно мучивший её вопрос женщина, и голос её дрогнул.

- Никогда, - мягко заверил её демон, снова обращая внимание на дверь.

- Тогда давай выйдем из этого места, - твёрдо произнесла Элинор, поднимая подбородок и выпрямляя спину, - Вместе.

И они вышли. Вышли в прохладный чистый воздух Бруклинской весны. Вышли в ледяной бледный свет почти полной луны. Вышли в мир, полный тишины, нарушаемой лишь редкими звуками улицы и лёгким шумом ветра в ещё не покрывшихся листвой ветвях деревьев. Вышли в новую жизнь, обещавшую быть такой же спокойной и размеренной, какая была у них до этого, но соединённую их судьбами и скреплённую желанием прожить эту жизнь вместе. Так было предначертано с самого начала.

В жизни человека есть два самых важных дня. День, когда он родился, и день, когда он понял, зачем. Элеонора поняла смысл этих слов только сейчас, когда в её жизни настал третий самый важный день - день, когда она исполнила свой долг перед самой собой. И теперь она со спокойным сердцем оставляла позади то, что вело её к этому дню с шестнадцати лет.

Конец