💙Часть 32💙
Это была идея Аннабет.
Она затолкала нас на заднее сиденье такси в Вегасе — так, словно у нас были деньги, — и сказала шоферу:
— В Лос-Анджелес, пожалуйста.
Шофер пожевал сигару и смерил нас взглядом.
— Это триста миль. За такое расстояние вам придется заплатить вперед.
— Кредитные карточки казино возьмете? — спросила Аннабет.
— Смотря какие, — пожал плечами водитель. — Надо бы проверить.
Аннабет протянула ему зеленую карту казино «Лотос».
Шофер поглядел на нее скептически.
— Проверьте, — попросила его Аннабет.
Шофер так и сделал.
Счетчик стал пощелкивать. Фары зажглись. Наконец рядом со знаком доллара появился символ бесконечности.
Шофер выронил изо рта сигару. Он посмотрел на нас широко раскрытыми глазами.
— Но куда в Лос-Анджелес… уф, ваше высочество?
— На пристань Санта-Моники. — Аннабет уселась несколько прямее. Точно говорю, «ваше высочество» ей понравилось. — Отвезите нас побыстрее, а сдачу оставьте себе.
Может, ей и не стоило этого говорить.
Через всю пустыню Мохаве мы промчались со скоростью не меньше девяноста пяти миль в час.
За окном мелькала ровная, без всякой растительности земля. Мы проехали мимо указателя, сообщавшего: «Граница штата Калифорния — 12 миль».
У меня появилось чувство, что для разгадки мне не хватает какой-то одной простой, но решающей детали. Она смахивала на самое обычное слово, которое мне полагалось бы знать, но оно было лишено всякого смысла, потому что одна или две буквы предательски ускользали. Чем больше я думал о своем поиске, тем больше крепла во мне уверенность, что столкновение с Аидом не даст мне нужного ответа. Происходило что-то еще — куда более опасное.
Проблема сводилась к следующему: мы мчались по направлению к царству мертвых со скоростью девяносто пять миль в час, уверенные, что жезл был похищен Аидом. Если мы попадем в подземный мир и выясним, что ошибались, то времени исправить ошибку уже не будет. Линия солнцестояния минует, и начнется война.
Уже к вечеру такси высадило нас на пляже в Санта-Монике. Он выглядел точно так же, как выглядят в кино все пляжи Лос-Анджелеса, только пахло тут хуже. Дорожки с аттракционами огибали пристань, пальмы обрамляли тротуары, бездомные спали в дюнах, и мускулистые серферы дожидались идеальной волны.
Мы с Луанной, Гроувером и Аннабет подошли к границе прибоя.
— Что теперь? — спросила Аннабет.
— Перси! — окликнула меня Луанна. — Что ты делаешь?
Я продолжал заходить все глубже, пока вода не достигла мне пояса, груди.
— Ты знаешь, какая здесь грязная вода? — крикнула мне вдогонку Аннабет. — В ней содержатся все виды токсических…
В этот момент моя голова скрылась под водой.
Сначала я задержал дыхание, стараясь не глотнуть воды. Наконец я не выдержал. Сделал глубокий вдох. Вполне естественно, я мог нормально дышать.
Я спускался по мелководью. Вряд ли мне удавалось разглядеть что-либо сквозь подводную полумглу, но каким-то образом я мог определять, где и что. Я ощутил покатости дна, представил себе колонии морских ежей, испещрившие наносные песчаные острова, и увидел переплетающиеся струи теплых и холодных течений.
Вдруг я почувствовал, как что-то шершавое коснулось моей ноги. Посмотрев вниз, я едва не вылетел из воды, как баллистическая ракета. Мимо меня скользнула пятифутовая акула-мако.
Но она не нападала. Акула тыкалась в меня носом. Терлась о ногу, как собака. Опасливо, ощупью я дотронулся до ее спинного плавника. Он чуть заметно шевельнулся, словно приглашая меня ухватиться покрепче. Я вцепился в плавник обеими руками, и он потянул меня за собой. Вместе со мной акула стала опускаться куда-то вниз, в темноту. Она доставила меня непосредственно к границе океана, где песчаные банки обрывались, уходя в бездонную глубину. Это было все равно как стоять на краю Большого Каньона в полночь, почти ничего не видя, но зная, что пропасть рядом.
Поверхность воды мерцала примерно в ста пятидесяти футах надо мной. Я понимал, что давление должно раздавить меня. Тогда опять-таки я не смог бы дышать. Я задумался, существует ли предел глубины, до которого я могу погрузиться и выжить, если провалюсь прямо на дно Тихого океана.
Затем я увидел что-то светящееся в темноте под собой; оно становилось больше и ярче, поднимаясь ко мне. Женский голос, похожий на голос матери, позвал меня: «Перси Джексон!»
Фигура приближалась, вырисовываясь все отчетливее. Ее темные волосы развевались в воде, зеленое платье шелковисто переливалось. Свет вспыхивал вокруг, и ее несравненной красоты глаза настолько приковывали внимание, что я едва заметил морского скакуна, верхом на котором она сидела.
Женщина сошла с коня. Морской конь и мако мгновенно отплыли прочь и затеяли какую-то игру наподобие пятнашек. Подводная леди улыбнулась мне.
— Я вижу, ты далеко зашел, Перси Джексон. Молодец.
Я все еще сомневался, поэтому ответил поклоном.
— Вы — та женщина, которая разговаривала со мной в Миссисипи? — спросил я.
— Да, дитя мое. Я — нереида, дух моря. Было непросто подняться так далеко вверх по реке, но наяды, мои пресноводные кузины, помогли мне поддерживать жизненные силы. Они чтят повелителя Посейдона, хотя и не служат при его дворе.
— А… вы служите при дворе Посейдона?
Женщина кивнула.
— Прошло уже немало лет с тех пор, как родилось дитя бога морей. Мы наблюдали за тобой с огромным интересом.
Внезапно я вспомнил лица в волнах Монтаука, когда был ребенком, отражения улыбающихся женщин. Прежде я не особенно задумывался над этим, как и над множеством других странных вещей в моей жизни.
— Если отец так интересуется мной, — сказал я, — то почему его нет здесь? Почему он не поговорит со мной?
Из глубины поднялось холодное течение.
— Не суди повелителя морей слишком сурово, — сказала мне нереида. — Он на грани войны, которой не желает. И он так занят! Не говоря уж о том, что ему запрещено прямо помогать тебе. У богов не должно быть много любимчиков.
— Даже если они покровительствуют своим детям?
— Особенно им. Боги могут воздействовать на происходящее только косвенно. Вот почему я должна предостеречь тебя, и я принесла тебе небольшой дар.
Она протянула руку. На ладони ее сверкнули четыре белые жемчужины.
— Мне известно о твоем путешествии в царство Аида, — сказала морская нимфа. — Лишь немногим смертным удавалось совершить это и остаться в живых. Орфею, который был великим музыкантом; Гераклу, обладавшему несравненной силой; изворотливому Гудини — этот сумел спастись даже из глубин Тартара. Наделен ли ты всеми этими талантами?
— Хм… нет, мем.
— Но у тебя есть нечто другое, Перси. У тебя есть дары, смысл которых ты только начинаешь постигать. Оракул предсказал тебе великое и страшное будущее, если ты поможешь выжить человечеству. Посейдон не позволит тебе умереть прежде назначенного срока. Посему прими это и в трудную минуту топни ногой по жемчужине.
— И что будет?
— Это зависит от того, в чем ты нуждаешься, — ответила нереида. — Но помни: все, принадлежащее морю, в море же и вернется.
— А как насчет предостережения?
Глаза ее вспыхнули зеленым светом.
— Ступай, куда велит тебе твое сердце, иначе потеряешь все. Аид всегда разжигает сомнения и отчаяние, столь свойственные людям. Он обманет тебя, если сможет, заставит усомниться в собственном решении. Как только ты окажешься в его чертоге, он ни за что не отпустит тебя по доброй воле. Храни веру. Удачи тебе, Перси Джексон.
Морская нимфа подозвала своего скакуна и направилась к бездне.
— Подождите! — крикнул я. — В реке вы сказали, чтобы я не доверял дарам. Каким дарам?
— До свидания, юный герой, — откликнулась нереида, голос ее звучал все глуше и дальше. — Прислушивайся к голосу своего сердца.
Обратившись в светящуюся зеленую точку, она исчезла.
Мне захотелось последовать за ней в темные глубины. И увидеть двор Посейдона. Но, посмотрев вверх, я заметил, что солнечный свет на поверхности меркнет. Друзья ждали меня. У нас было так мало времени… Я поплыл к берегу.
Как только я вышел на пляж, моя одежда мигом высохла. Я рассказал Луанне, Аннабет и Гроуверу о случившемся и показал им жемчужины.
— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. — Аннабет скривилась.
— Но это безвозмездный дар.
Нет. — Она покачала головой.
— «Бесплатных ланчей не бывает». Между прочим, это старинная греческая пословица, прекрасно переведенная на английский. Цену назовут в свое время. Вот увидишь.
На этой радостной ноте мы повернулись к морю спиной.
💙💙💙💙💙💙💙💙💙💙💙💙💙💙💙