💙Часть 23💙
Той ночью вид у нас был жалкий. Мы разбили лагерь в лесу, в сотне ярдов от основной дороги, на болотистой прогалине, которую местные подростки явно использовали для пикников. Земля была загажена жестянками из-под колы и обертками от еды быстрого приготовления. Мы прихватили кое-какую еду и одеяла у тетушки Эм. Фурии и Медуза за один день — это уже чересчур. Мы больше не хотели привлекать чье-либо внимание. Спать решили по очереди. Я вызвался нести первую вахту. Аннабет свернулась калачиком на одеялах и захрапела, как только голова ее коснулась земли. Гроувер на своих крылатых туфлях взмыл на одну из нижних ветвей дерева, прислонился к стволу и уставился в ночное небо. Луанна же сидела смотря на пустую землю немного обвернув себя одеялом. Она не спала как и Гроувер.
- Может всё таки разведём костер? - сказала шёпотом та.
- Это опасно Луанна, а если монстры нас увидят? - Перси.
- Я же вижу что вам холодно, к тому же одежда у всех мокрая желательно переодеться. Но так как мы потеряли наши рюкзаки этот вариант отпадает. Я могу высушить вашу одежду, не забывайте что огонь мне подчиняется. Я помогу тебе со стражей если нужно.
- Лучше поспи Луанна. Я сам справлюсь.
- Уснуть с мокрой одеждой будет проблемно. Она раскрыла себя и закрыв глаза она встала вздохнув вокруг девушки появился огонь он охватил всю её с ного до головы. Можно было подумать что она горит если бы мы не знали кто она такая на самом деле. Через пару минут огонь исчез и мы увидели что она полностью сухая.
- Ну что помочь кому то согреться? - сказала она окинув взглядом нас.
- А это точно безопасно? - спросил у меня Гроувер.
- Да, я направляю огонь на то что бы он согрел вас и высушил одежду. Потом я делаю так что тепло от огоня остаётся в вас до утра. Пока я рядом я его контролирую, раз вы не хотите зажигать костёр.
Ну кто хочет попробовать?
- Давай я, но у меня же шерсть. Ты её точно не спалишь? - говорил Гроувер.
- Я бы сейчас не очень смешно пошутила, но я устала для этого, поэтому сиди молча и не бойся. Она подошла к Гроуверу и дотронулась до его рук, они вспыхнули так что тот аж дёрнулся. От рук огонь пошёл по всему его телу добираясь до самой макушки. Ему не было больно и не было горячо ему было тепло. Через пару минут огонь потух и Гроувер радостно сказал.
- Воу! Это было необычно и очень прикольно, мне стало очень тепло. Спасибо Луанна.
Она улыбнулась ему и подошла к Перси. Сев возле него она взяла его за руки и посмотрела на лицо Перси он смотрел ей в глаза. Её глаза загорелись и прикрыв их по телу Перси начала пробегать теплота. Он вспыхнул от чего Гроувер даже соскочил с дерева и подошёл к ним. Через несколько минут он погас и Луанна открыла глаза. После чего она встала и пошла к спящей Аннабет.
- Ты так сильно вспыхнул, я испугался что ты сейчас сгоришь. - сказал Гроувер.
- Нет я почувствовал тепло что в принципе и чувствую сейчас.
Луанна подошла к Аннабет и сев возле неё она положила руки ей на грудь и та тоже вспыхнула. Потом погасла. Аннабет даже не проснулась она только перевернулась на другой бок. Выдохнув девушка прошла на своё место и укрывшись одеялом легла спать.
Гроувер забрался обратно на дерево и тяжело вздохнул.
— Спи давай, — сказал я ему. — Если что случится, разбужу.
Гроувер кивнул, но так и не закрыл глаз.
— Грустно мне, Перси, — вздохнул он.
— Отчего? — спросил я. — Потому что подписался на этот глупый поиск?
— Нет. Вот от чего мне грустно. — Он указал на замусоренную землю. — И небо. Даже звезд не видать. Они испачкали даже само небо. Ужасные времена для сатиров.
— О да. Я всегда подозревал, что ты защитник окружающей среды.
Гроувер бросил на меня взгляд.
— Только люди не хотят защищать окружающую среду. Ваш вид так быстро загрязняет мир... ах, впрочем, не обращай внимания. Бессмысленно читать лекции человеку. Если все и дальше пойдет такими же темпами, я никогда не найду Пана.
— «Пама»? Это вроде спрей для мытья посуды?
— Пан! — негодующе выкрикнул Гроувер. — П-А-Н. Великий бог Пан! Зачем, как ты думаешь, мне нужно право на поиск? Порыв странного ветерка прошелестел по прогалине, на время заглушив вонь разлагающихся объедков. Он был пропитан запахом ягод, диких цветов и чистой дождевой воды — всего, что когда-то было в этом лесу. Внезапно я испытал приступ тоски по тому, чего никогда не знал.
— Расскажи мне о своем поиске, — попросил я.
Гроувер опасливо на меня посмотрел, так, словно боялся, что я хочу над ним посмеяться.
— Бог Дикой Природы исчез две тысячи лет назад, — сказал он. — Матрос из Эфеса слышал таинственный голос, взывавший к нему с берега: «Скажи им, что великий бог Пан умер!» Когда люди услышали эту новость, они поверили ей. Они грабили царство Пана с незапамятных времен. Но для сатиров Пан был властелином и учителем. Он защищал нас и дикую природу по всей земле. Мы отказались поверить в то, что он умер. Самые отважные сатиры — поколение за поколением — дают обет посвятить свою жизнь поискам Пана. Они ищут его по всей земле, исследуют все нетронутые уголки, надеясь найти место, где он спрятался, и пробудить его от сна.
— И ты тоже хочешь пуститься на эти поиски?
— Такова мечта всей моей жизни, — ответил Гроувер. — В них участвовал мой отец. И дядя Фердинанд... скульптуру которого ты видел там...
— Да, прости.
— Дядя Фердинанд знал, какому риску себя подвергает. — Гроувер скорбно покачал головой. — И отец тоже. Но меня ждет успех. Я буду первым, кто отправится на поиск и вернется живым.
— Ну ты и трепло... Погоди, как это первым?
— Никто из тех, кто отправился на поиск, не возвратился. Стоило им уйти — и они исчезали. И никто больше не видел их живыми.
— Ни разу за две тысячи лет?
— Нет.
— А твой отец? Ты хоть представляешь, что могло с ним случиться?
— Понятия не имею.
— И все-таки хочешь последовать за ним, — изумленно констатировал я. — Я имею в виду, ты действительно думаешь, что найдешь Пана? Я долго смотрел на оранжевую дымку в небе, пытаясь понять, как Гроувер может верить в столь безнадежную мечту. А потом подумал: чем я лучше?
— Как мы проникнем в царство мертвых? — спросил я. — То есть какие у нас шансы против бога?
— Не знаю, — признался Гроувер. — Но там, у Медузы, когда ты искал ее кабинет, Аннабет говорила мне...
— Да, я и забыл. У Аннабет всегда наготове план.
— Не суди ее строго, Перси. Жизнь у нее была нелегкая, но человек она хороший. В конце концов, она простила мне... — Он неожиданно замолчал.
— Что ты имеешь в виду? — спросил я. — Простила что?
— Погоди-ка! — Кажется, я догадался. — Первый раз тебе поручили быть хранителем пять лет назад. Аннабет в лагере уже пять лет. Неужели она была твоим первым заданием, которое ты завалил...
— Я не могу рассказывать об этом, — замотал головой Гроувер; я заметил, как дрожит его нижняя губа, и решил, что он расплачется, если я попытаюсь нажать на него. — Но я хочу сказать, что там... у Медузы мы с Аннабет решили, что этот поиск какой-то странный. Творится что-то непонятное.
— Так. Значит, меня все же подозревают в том, что это я украл жезл, который присвоил Аид.
— Я не был с тобой откровенен, — сказал я Гроуверу. — Жезл Зевса меня ни капельки не интересует. Я согласился отправиться в царство мертвых, только чтобы найти мать.
— Знаю, Перси. — Но ты уверен, что это единственная причина?
— Я делаю это не затем, чтобы помочь отцу. Он обо мне не заботится. Я тоже.
Гроувер изумленно уставился на меня с ветки.
— Слушай, Перси, я не такой умный, как Аннабет. Не такой храбрый, как ты. И не такой сильный как Луанна. Но я очень хорошо умею читать чувства. Ты рад, что твой отец жив. А ему нравится, что тобой можно гордиться. Вот почему ты отправил голову Медузы на Олимп. Ты хотел, чтобы он обратил внимание на то, что ты совершил.
— Неужели? Может, у сатиров эмоции совсем не такие, как у людей. Потому что ты ошибаешься. Меня ничуть не волнует, что он подумает.
— Ладно, Перси. Пусть так. — Гроувер спустил ноги с ветки.
— Кроме того, гордиться мне особо нечем. Мы едва выбрались из Нью-Йорка и застряли здесь без денег, не зная, как идти на запад.
Гроувер посмотрел на ночное небо, будто что-то обдумывая.
— Что, если первым подежурю я? А ты пойди поспи.
Я хотел было воспротивиться, но сатир стал наигрывать Моцарта, мелодию такую нежную и благозвучную, что я отвернулся и в глазах у меня защипало. После первых тактов Двенадцатого фортепианного концерта я уснул.
🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤🖤