💙Часть 8💙
Мы мчались сквозь ночь по темным проселкам. Ветер хлестал по «камаро». Дождь сплошным потоком стекал по лобовому стеклу. Не понимаю, как мама могла что-то видеть, но она изо всех сил давила на газ.
— Значит, ты и мама... знакомы? — только и сумел сказать я. Гроувер стрельнул глазами в зеркало заднего вида, хотя машин сзади не было.
— Ну, не то чтобы знакомы, — ответил он, — я имею в виду, мы никогда не встречались лично. Но она знала, что я за тобой наблюдаю.
— Наблюдаешь за мной?
— Вроде смотрителя. Чтобы удостовериться, что с тобой все в порядке. Но я был твоим другом и не притворялся, — торопливо добавил он.
— Я и вправду твой друг.......
- Значит ты Сатир? - Перси.
- Именно так.
- Но это же просто мифы.....- или нет...- добавил я.
— Те старые дамы за прилавком с фруктами тоже миф? И миссис Доддз миф?
— Так, значит, ты допускаешь, что миссис Доддз была на самом деле?
— Конечно.
— Тогда почему?..
— Чем меньше ты будешь знать, тем меньше монстров навлечешь на свою голову, — сказал Гроувер так, будто это было совершенно очевидно. — Мы навели на людей Туман. Надеялись, что ты примешь это за галлюцинации. Но все без толку. Ты стал понимать, кто ты.
— Кто я... погоди-ка минутку, что ты имеешь в виду?.....
Странный рев снова раздался позади нас, я уже слышал его, но на этот раз он приблизился.
Кто бы за нами ни гнался, он по-прежнему несся по нашему следу.
— Перси, — вмешалась мама, — слишком многое надо объяснить, а времени мало. Мы должны доставить тебя в безопасное место.
— Безопасное? Но от кого и от чего? Кто за мной гонится?
— Ничего особенного, — ответил Гроувер. — Всего лишь повелитель мертвых и несколько его кровожадных любимчиков.
— Гроувер!
— Простите, миссис Джексон. Пожалуйста, не могли бы вы ехать немного быстрее?
Я старался рассудком охватить все, что происходит кругом, но мне это не удавалось. Я понимал, что это не сон. С воображением у меня было туговато. Мне никогда не могло присниться что-нибудь настолько странное. Мама круто свернула влево. Мы выехали на более узкую дорогу и помчались мимо темных фермерских домов, лесистых холмов и надписей «ЧУЖУЮ КЛУБНИКУ НЕ РВАТЬ» на белых частоколах.
— Куда мы едем? — спросил я.
— В летний лагерь, про который я тебе говорила. — Голос матери звучал напряженно, ради меня она изо всех сил пыталась скрыть свой страх. — Туда, куда хотел отправить тебя отец.
— Туда, куда ты не хотела, чтобы я ехал.
— Пожалуйста, дорогой, — взмолилась мама. — Все слишком серьезно. Попробуй понять. Ты в опасности.
— Потому что какие-то старые дамы перерезают пряжу?
— Это были не старые дамы, — сказал Гроувер. — Это были богини Судьбы. Понимаешь ли ты, что это означает... то, что они явились перед тобой? Они делают это, только когда ты... когда кто-нибудь вот-вот умрет.
Она резко крутанула баранку вправо, и я на мгновение заметил фигуру того, от кого она уворачивалась, — темные, трепещущие на ветру очертания, которые потом словно сдуло штормом.
— Что это было? — спросил я.
— Мы уже почти там, — отозвалась мама, не обращая внимания на мой вопрос. — Еще милю. Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...
Я не знал, где это «там», но я лежал в машине, опрокинувшись на сиденье, и мне хотелось, чтобы мы наконец приехали... Снаружи были только дождь и тьма — пустынная загородная местность, которую проезжаешь, когда добираешься на дальнюю конечность Лонг-Айленда. Я подумал о миссис Доддз и о том, как она превратилась в тварь с острыми клыками и кожистыми крыльями. Мои конечности дрожали от настигшего меня потрясения. Она действительно была не человеком! Она хотела убить меня! Через пару секунд последовала ослепительная вспышка, пробравший меня до костей грохот, и наша машина взорвалась.
Помню чувство невесомости, и меня как будто сплющило, обожгло и облило водой из шланга одновременно. Отлепившись лбом от спинки водительского сиденья, я сказал:
— Вау!
— Перси! — крикнула мама.
— Я в порядке...
Я постарался стряхнуть с себя оцепенение. Я был жив. Машина на самом деле не взорвалась. Мы съехали в кювет. Водительские дверцы заклинило в грязи. Крыша треснула, как яичная скорлупа, и дождь хлестал сквозь дырки. Молния. Это было единственное объяснение. Нас скинуло с дороги. Рядом со мной на заднем сиденье лежало нечто большое, неподвижное и бесформенное.
— Гроувер!
— Перси, — сказала мать, — мы должны... — Ее голос пресекся.
Я оглянулся. При вспышке молнии сквозь заляпанное грязью заднее стекло я увидел фигуру, которая, ковыляя, подбиралась к нам по обочине. При виде ее мурашки побежали у меня по всему телу. Это был темный силуэт могучего парня, похожего на футбольного игрока. На голову у него было наброшено что-то вроде одеяла. Торс мускулистый и покрыт шерстью. Поднятые руки походили на рога. Я с трудом проглотил комок слюны.
— Кто это?..
— Перси, — сказала мать до ужаса спокойным голосом, — выметайся из машины.
Потом она бросилась к водительской дверце. Та завязла в грязи. Я попробовал открыть свою. То же самое. В отчаянии я посмотрел на отверстие в крыше. Оно могло послужить выходом, но края его были рваные и дымились.
— Вылезай через другую дверцу! — велела мать. — Перси... ты должен бежать. Видишь то большое дерево?
— Что?
Еще одна вспышка молнии, и сквозь дымящуюся дыру в крыше я увидел дерево, которое она имела в виду: огромная сосна, размером с рождественскую елку в Белом доме, росла на вершине ближайшего холма.
— Это граница участка, — сказала мама. — Заберись на холм и внизу, в долине, увидишь большой фермерский дом. Беги к нему и не останавливайся, пока не добежишь до двери.
— Мам, ты тоже пойдешь со мной!
Лицо ее было бледным, глаза — печальные, так она обычно глядела на океан.
— Нет! — закричал я. — Ты пойдешь со мной. Помоги мне вытащить Гроувера.
— Дайте мне еды! — простонал Гроувер чуть громче.
Человек с одеялом на голове приближался к нам, порыкивая и пофыркивая. Когда он подошел поближе, я понял, что он не может держать одеяло на голове, потому что его руки — мощные, мясистые руки — болтались по бокам. И никакого одеяла не было. Если только считать его массивную косматую голову, слишком крупную, чтобы быть его головой... — его головой. А кончики того, что напоминало рога...
— Мы ему не нужны, — пояснила мне мать. — Ему нужен ты. Кроме того, я не могу пересекать границу участка.
— Но...
— Некогда, Перси. Беги. Пожалуйста!
Тут я просто обезумел от злости на свою мать, на козла Гроувера, на рогатое существо, — походившее на быка... да, на быка, — которое, пошатываясь, медленно и целенаправленно подбиралось к нам. Я перелез через Гроувера и, распахнув дверцу, оказался под дождем. Я вылез сбоку и вытащил Гроувера. Он оказался на удивление легким, хотя я не смог бы отнести его очень далеко без маминой помощи. Мы взяли Гроувера под мышки и, спотыкаясь, стали карабкаться вверх по холму в мокрой траве, доходившей нам до пояса. Я прекрасно узнал монстра. Он был героем одной из самых первых историй, которые мне в детстве рассказывала мама. Но не мог же он быть настоящим! Дождь заливал мне глаза, и приходилось постоянно моргать.
— Это...
— Сын Пасифаи, — сказала мать. — Жаль, что я не знала, до чего же им не терпится убить тебя.
— Но это же Мин...
— Не произноси его имени, — предупредила мама. — Имена тоже наделены силой.
Сосна была по-прежнему очень далеко — по меньшей мере, в метрах ста вверх по холму. Я снова бросил быстрый взгляд назад. Человекобык склонился над нашей машиной, заглядывая в окна, — точнее говоря, не заглядывая. Он все больше сопел и принюхивался. Я не совсем понимал, что его так беспокоит, ведь мы были всего в каких-то пятидесяти футах.
— Дайте поесть, — простонал Гроувер.
— Тс-с-с-с, — сказал я ему. — Мама, что он делает? Он что, не видит нас?
— Зрение и слух у него — очень плохое, — ответила она. — Он идет по запаху. Но скоро он сообразит, где мы.
Словно напав на след, человекобык яростно заревел. Он поднял «камаро» Гейба за разбитую крышу, причем шасси очень сильно заскрипели. Он занес машину над головой и швырнул на дорогу. Врезавшись в мокрый асфальт, она проехала еще полмили, разбрызгивая вокруг сноп искр, прежде чем остановилась. Бензобак взорвался.
— Перси, — сказала мама, — как только он увидит нас, он сразу же бросится. Дождись последней секунды, а потом беги, прыгая из стороны в сторону. Он не может менять направление, когда бросается. Понял?
— Откуда ты все это знаешь?
— Я уже давно беспокоилась, что они могут напасть на тебя. Мне следовало этого ожидать. Я была эгоистичной, когда держала тебя при себе.
— Держала меня при себе? Но...
Еще один взрыв яростного рева, и человекобык, оглушительно топоча, ринулся вверх по холму. Он учуял нас. Сосна была теперь всего в нескольких шагах, но холм становился все более крутым и скользким, а Гроувер отнюдь не полегчал. Мне не хотелось шарахаться из стороны в сторону, но возникло ощущение, что она права и это наш единственный шанс. Я бросился влево, повернулся и увидел, что монстр догоняет меня. Его черные глаза горели ненавистью. Он то и дело срыгивал тухлым мясом. Страх, засевший у меня в желудке, подталкивал меня рвануться вперед, как стрела, но это не сработало бы. Мне было ни за что не опередить это существо. Поэтому я развернулся и в последний момент отпрыгнул в сторону. Человекобык промчался мимо, как грузовой поезд, затем заревел от отчаяния и повернулся, но на этот раз не ко мне, а к матери, которая в этот момент усаживала Гроувера на траву. Мы взобрались на вершину холма. По другую его сторону, точь-в-точь как говорила мать, я увидел долину и желтый свет в окнах фермерского дома, различимый сквозь дождь. Но все это примерно в полумиле. Нам никогда до них не добраться.Человекобык заворчал, роя землю ногами. Теперь он смотрел на мою мать, которая медленно отступала вниз по холму, к дороге, стараясь отвлечь чудище от Гроувера.
— Беги, Перси! — крикнула она мне. — Я не могу идти дальше. Беги!
Но я стоял на месте, застыв от страха, когда чудовище бросилось на нее. Мама попыталась увернуться, как советовала мне, но монстр усвоил урок. Выбросив вперед руку, он схватил ее за шею и не дал ей отскочить. Когда он поднял ее, мама продолжала бороться, руками и ногами колошматя по воздуху.
— Мама!
Она перехватила мой взгляд и сдавленным голосом снова выкрикнула:
— Беги!
Затем чудовище со злобным рычанием сомкнуло свои ручищи на шее моей матери, и она растаяла у меня на глазах, обратившись в свет, в мерцающую золотистую оболочку, как если бы была голографическим изображением. Ослепительная вспышка... ее попросту не стало. Мой страх сменился гневом. Вновь обретенные силы жгли меня изнутри — я почувствовал тот же прилив энергии, как тогда, когда увидел, как у миссис Доддз выросли когти. Человекобык подобрался к Гроуверу, беспомощно лежавшему на траве. Монстр сгорбился над ним, обнюхивая моего лучшего друга так, словно собирался поднять Гроувера и тоже заставить его исчезнуть.
Я вспомнил о ручке и сразу же достал её из кармана. Она в миг превратилась в меч. Ярость и смелость охватила меня и я ринулся на это чудовище. Сам не понимая как я разбежался и запрыгнув на дерево я прыгнул на этого монстра тем самым оказавшись на его голове. Я мог вот вот упасть но удержался, пока он прибывал в неком ступоре я поднял меч над своей головой и со всей силы воткнул его в мохнатую грудь чудовища. Раздался оглушительный рёв и он начал распадаться точно так же как мисс Доддз.
Монстр исчез .........а я отключился...
❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️