Чайка

Вылазка.

Из корпуса я вышел в сопровождении Иры и Сони. Они сказали, что все остальные подтянутся к месту назначения. Сначала мы дошли до забора, коим была ограждена территория лагеря, затем шли вперёд вдоль него. На улице уже стемнело. Заморосил дождь. Дорога, в целом, заняла минут десять. В итоге, мы пролезли в дыру, которая, судя по всему, была сделана в заборе специально. Пробравшись через кусты, мы вышли на небольшую полянку. Прежде здесь, скорее всего, была детская площадка, так как по правую руку от меня стояли ржавые качели, чуть дальше было что-то отдалённо напоминающее горку.

Девчонки радостно подбежали к группе ребят, сидящих на скамейке. Всех их я видел в лагере. Некоторые даже из моего отряда. Даже Паша здесь. И...Арсений. Блять. Я ощутил прилив злости, увидев его, а он лишь слегка ухмыльнулся.

Мы скинулись на выпивку и сигареты. Оказывается, я здесь далеко не единственный, кто курит. Несколько человек отправились в магазин. Я не особый сторонник всех этих пьянок-гулянок, но альтернативы нет. Да и мне, в принципе, тоже расслабиться не помешает.

Пока те несколько человек были в магазине, мы переместились на другую площадку, которая находилась ещё дальше. Она и являлась основным пристанищем вылазцев. Их можно назвать своеобразной группой. Хотя, почему их? Нас. Я ведь тоже теперь сюда вхожу. Этакая секретная группировка. И здесь есть, так сказать, «вожак». Он самый взрослый. Серым кличут. Наверное тоже Серёжей зовут.

Мы уселись прямо на траву, образуя круг. Мне это напомнило Свечку. Серый заговорил:

— Со многими из вас я уже знаком. Но, всё же, как и каждый год, я введу новеньких в курс дела. Нас отделяет ото всех один секрет. Какой секрет? Да эти самые вылазки и есть секрет. Для вас это может показаться глупостью, но эти вылазки действительно серьёзны. И если мы не будем соблюдать осторожность, то всё это веселье может окончиться для нас весьма и весьма плачевно. Здесь всегда только «свои». Люди, в которых я уверен. Стукачи мне не нужны. Если у кого-то есть вопросы…

— Как ты можешь быть уверен в том, что я «свой»? — перебил я парня.

Серый усмехнулся:

— Ты ведь Антон? Ира сказала, что тебе можно доверять, поэтому я спокоен.

Ах, вот кто обо мне «словечко замолвил». Девушка мило улыбнулась и покраснела.

— Ладно, с основным разобрались, — продолжил Серый. — Теперь правила. Главное правило — каждый в ответе сам за себя. Если на горизонте появится палево — уносим ноги. Если тебя словили, будь добр — молчи об остальных. Думаю, проблемы никому не нужны. Ну всё, серьёзная часть нашей встречи подошла к концу, можно приступить и к веселью. О, а вот и выпивка.

Я обернулся. Вернулись парни из магазина. Алкоголь тут же разлили по пластиковым стаканчикам, а я в это время прикурил сигарету и затянулся. Наконец-то! Я выпустил изо рта пару колечек дыма и посмотрел на небо. Капли дождя закапали на лицо. А небо такое тёмное. Звёзд почти нет, их будет много в августе. Я, конечно, мало похожу на романтика, но звёздное небо — это правда красиво.

— Нравится? — спросила Ира.

— Ага. Красиво.

— О, смотрите, — ткнула она пальцем куда-то ввысь. — Падающая звезда! Загадывайте желание!

Все, как по сигналу, повернулись в сторону, куда указывала девушка и призадумались. Желание, наверно, загадывают. Я усмехнулся, но сам тоже задумался. А что загадать мне? Вспомнилась сегодняшняя Свечка. «Всё равно когда-нибудь влюбишься. Рано или поздно. Этого не избежать.»

Ладно, черт с ним. Я хочу… Влюбиться.

Да, возможно глупое желание, тем более для меня. Но я ведь никогда не любил. Возможно, из этого выйдет что-то толковое. Влюблюсь, к примеру, в какую-нибудь хорошенькую девочку, вроде Иры, и мы будем жить долго и счастливо. Да ну, бред. К сожалению, или к счастью, кроме дружеской симпатии я к Ире больше ничего не испытываю. Да и не верю я ни в любовь, ни в эти дурацкие желания…

— Кто тост говорить будет? — спросил Серый.

— Антон, давай ты, — предложила Ира.

Я поднял стакан вверх и сказал то, что первое всплыло в голове:

— Эм… За пластиковые стаканчики!

Ребята засмеялись, чокнулись и чуть ли не залпом осушили наши псевдо-бокалы. Через некоторое время большинство из нас были в полупьяном состоянии. Вся компания разделилась на небольшие группки. Я был с Ирой, Соней, Пашей, Серым, Арсением и Вероникой с Артуром.

«Вечеринка» была в разгаре, когда, у Арсения зазвонил телефон.

— Да, — ответил он с совершенно спокойным лицом. Но в следующее мгновение его взгляд полностью переменился. Хоть знаю я Арса не так давно, но таким я его ещё никогда не видел. В его глазах можно было увидеть столько чувств, столько эмоций… Боль, страх, раздражение, злость, отчаяние. Или у меня глюки? Я перепил?

— Мне всё равно, — сухо и чётко произнёс он, затем скинул вызов и залпом осушил содержимое стаканчика. Смял его в кулаке и отшвырнул в сторону, сохраняя каменное выражение лица. Он поднялся на ноги и зашагал прочь. Соня хотела было встать и идти за ним, но Ира её остановила:

— Оставь его, он скоро вернётся.

— Что случилось-то? — недоумённо спросил я.

— Глеб звонил, видимо. Ну что за проклятье?! Столько не объявлялся и на тебе!

— С чего ты взяла, что это именно он?

— Я уверена в этом.

Я встал на ноги, сообщив:

— Я перекурю и вернусь.

Зашагав в ту сторону, где скрылся Арсений, я прикурил сигарету. Не знаю почему, но мне захотелось пойти за ним. Узкая длинная тропинка, кусты, опять тропинка и я вышел на… берег? Действительно, берег. Маленькое, но такое красивое озеро. Я невольно залюбовался, не заметив стоящего рядом Арсения.

— Красиво, правда? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Здесь прекрасно, когда никого нет.

— Не думал, что ты ценитель природы, — усмехнулся я.

— Ты много обо мне не знаешь…

Он курил, стоя на песчаном берегу и смотрел вдаль. В его глазах читалась тоска. Дико захотелось схватиться за бумагу и карандаш.

— Эй, ты чего раскис так? — спросил я.

— Выпьешь со мной? — спросил он и продемонстрировал мне стеклянный пузырёк. Я ехидно улыбнулся.

Мы уселись прямо на песок и пили из горла, не парясь о стаканчиках. Вскоре языки у нас развязались, и мы разговорились обо всём, о чём только можно. Беседа плавно перетекла в сторону Глеба и телефонного звонка…

— Знаешь, я ведь меньше всего на свете ожидал, что это звонит он. Сказал ещё, что скучает, приехать сюда хочет, «наших навестить»… Не знаю, вынесу ли я это.

— Что, была такая сильная любовь?

— Да какая нахуй любовь?! Он просто трахнул меня и выкинул.  Трахнул… и выкинул…Я этого не хотел. Он делал вид, что мы встречаемся, но по сути это было ничто. Он ведь меня сломал. Растоптал, можно сказать. Никто до этого не мог сломать меня ни морально, ни физически.

Я наслушался много нытья от Димы о его девушках, но все же сейчас мне было непривычно слушать о том, как парень говорит о другом парне, хоть я и терпимо отношусь к однополым отношениям.

— Знаешь, ты ведь просто боишься его.

— Я? Его?

— Ну да. Ты боишься, что он приедет и вновь сломает тебя, - бормотал я заплетающимся языком.

— Ты больной? Конечно же, я этого не допущу!

— Я имею в виду, морально сломает. Возможно, напомнит, предложит начать сначала. А ты боишься, что не сможешь отказать.

Наши пьяные философские разговоры продолжались еще очень долго. Но так умиротворенно я себя не чувствовал уже очень давно.