6
Особо наряжаться на дискотеку я не стал. Белая футболка и черные джинсы — всегда беспроигрышный вариант.
Кое-как расчесав свои непослушные, лезущие в глаза волосы, я посмотрел напоследок в зеркало и хотел было уже двинуться в путь, но наткнулся на Арсения. Прислонившись к косяку, он окинул меня оценивающим взглядом.
— Сойдёт, — выдал он.
— Тебя кто-то спрашивал? — скривился я.
— Почему ты постоянно на понтах? Я просто высказал свое мнение.
— Оно меня не интересует, — сказал я и направился на выход из корпуса.
***
У самого входа я почему-то затормозил, не решаясь войти. Наверное, нужно было для начала найти себе компанию.
— Чего стоим? — весело защебетали на ухо. Обернувшись на голос, я увидел Иру, и, облегченно вздохнув, улыбнулся.
— Да просто одному как-то…
— Я тебя понимаю, — сказала девушка и, ухватив меня под руку, повела ко входу. — Пойдем вместе.
— А где подруга твоя?
— Там уже должна быть.
Войдя внутрь, я на пару секунд оглох и ослеп. В просторном зале было темно, но отплясывающие разноцветные огоньки от светомузыки не давали потеряться в пространстве. Музыка нещадно била по ушам, вибрацией расползаясь по телу. Ира радостно закричала и потащила меня в центр зала, где галдела и билась в жарком танце бо́льшая часть народа. Девушка начала двигаться в такт музыке, увлекая меня за собой. Поддавшись всеобщему веселью, я решил наконец позволить себе расслабиться, ни о чем не думать и просто танцевать.
Время от времени мы бегали стайками курить, и тогда Ира с удовольствием представляла меня своим друзьям. Ее коммуникабельность не знала границ. Казалось, она знакома абсолютно со всеми. Мне всегда нравились такие люди, с ними легко.
— Антоон, — смакуя, протянула Вера — очередная знакомая Иры. Она кокетливо обхватила ярко-красными губами фильтр и, глубоко затянувшись, выдохнула. — Красивое имя.
«Обычное», — подумал я, но вежливо поблагодарил.
Воспользовавшись тем, что окружающие были заняты обсуждением того, когда и как будут в дальнейшем проносить на дискотеки алкоголь, броская обольстительница решила завязать со мной диалог.
— Я сегодня в стиле «пин-ап», — гордо заявила она и слегка покрутилась, хвастаясь своим нарядом. — Как тебе?
На девушке была красная клетчатая рубашка, подол которой был подвязан парой узлов, имитируя топ. Светло-голубые неприлично короткие шорты на бедрах и красная бандана на голове.
Мне ее образ показался откровенной безвкусицей, но от необходимости отвечать на вопрос меня спасла Ира, внезапно потянувшая за руку, увлекая обратно на дискотеку.
Как только мы вошли внутрь, я тут же пожалел, что не остался выкурить еще одну. Вместо громких басов до моих ушей доносилась спокойная мелодичная музыка. Настал момент медляка. Захотелось на всякий случай скрыться на диванчиках подальше от посторонних глаз. Знаю я эти ваши медляки! На дискотеках я бывал не раз, конечно. И самое неприятное в них — это медленные танцы. Я бы предпочел посидеть, передохнуть, нежели кружить в бесполезном танце малознакомую даму. Нет, конечно, если девушка была бы мне симпатична, то я бы не преминул воспользоваться ситуацией, но пока никого подходящего я не видел.
— Антон, не хочешь потанцевать? — вдруг из ниоткуда появилась Вера.
— С удовольствием, — нервно улыбнулся я. Отказываться было бы неприлично, хоть я и не хотел танцевать с ней.
Я кое-как оттанцевал этот медляк, затем понял, что сильно устал за прошедший вечер и отправился обратно в корпус.
***
Завтрак.
Сережа, сидящий рядом с Арсением, поднял вверх стакан с соком и завопил:
— Дружище, давай выпьем за нас! За нашу встречу! Как хорошо, что мы оба снова здесь!
— А Сережа всегда был таким странным? — беззлобно улыбаясь, спросил я у Иры, которая вновь села со мной на завтраке. Засмеявшись, она ответила:
— Да, некоторые его за это недолюбливают.
— Армию Сереженых антифанатов возглавляет Арсений, да?
— Ага. Хотя в прошлом году Сережа ему вообще прохода не давал.
Я сочувственно мотнул головой.
— А Арсений? Что о нем можешь сказать?
— Арс — это вообще отдельная история, — Ира слегка поникла, призадумавшись, словно на нее нахлынули не очень приятные воспоминания.
— Расскажешь? — аккуратно спросил я, хотя и самому было неловко за свой интерес.
Девушка вздохнула, будто что-то обдумывая, затем наклонилась к моему уху и сказала:
— Короче, в прошлом году он был здесь впервые. Очень общительный и милый парень, мы с ним сразу сдружились, — я удивился и даже хотел переспросить, точно ли речь идет о Арсение, но решил не отвлекать рассказчика. — И вскоре у него тут кое с кем завязались отношения. Если коротко, то все закончилось очень печально, они расстались, и Арс после этого сильно изменился. Даже со мной ведет себя отстраненно.
— Так говоришь, будто раньше он плюшевым зайкой был, — пробормотал я, обдумывая слова девушки.
— Антон, я знаю, о чем говорю. Он правда стал другим после расставания. Может, это действительно была любовь?..
Девушка мечтательно вздохнула и прикрыла глаза, а меня чуть не стошнило.
— Только ты особо не расспрашивай его на эту тему, а то Арс может болезненно это воспринять, — предупредила девушка. — И вообще, если что — я тебе ничего не говорила.
Плевать я хотел на этого Арса…
***
Свечка.
На этот раз в зале потушили свет, зажгли свечку и установили ее в центр нашего импровизированного круга.
— Я бы хотела проводить тематические «Свечки», если вы не против, — начала Алиса Валерьевна и обвела нас всех внимательным взглядом. — Что ж, раз возражений нет, тогда начнем. На прошлой «Свечке» мы знакомились, а сегодня я хотела бы поговорить о таком чувстве, как любовь. Расскажите, что для вас любовь? Верите ли вы в нее, возможно, кто-то уже испытывал это чувство. Поделитесь с нами.
Я закатил глаза. Ну что за бред? Разве не лучше обсудить интересы, книги, спорт? Думаю, это было бы куда более уместно. Любовь... Мне по этому поводу даже сказать нечего. Я решил послушать, что говорят о любви остальные.
Девчонки не скупились на эмоции: кто-то в красках описывал свои счастливые отношения, кто-то делился мыслями, как отличить любовь от влюбленности, а кто-то печально рассказывал о безответных чувствах. Парни были не столь эмоциональны, но тем не менее делились историями то о любви с первого взгляда, то о тайных отношениях или о печальных опытах во френдзоне.
Мысленно я усмехался над ними, но ощутив где-то глубоко внутри укол зависти, растерялся. У этих людей такие яркие жизни, наполненные эмоциями и чувствами. В моей жизни тоже были отношения, поцелуи, секс. Но подобных чувств, о которых они так открыто распинаются, не было никогда, даже безответно никогда не влюблялся.
На секунду я почувствовал себя неполноценным, но затем встряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Это с ними что-то не так, если в их жизнях нет ничего интереснее подростковой псевдолюбви.
— Антон, — позвала Алиса Валерьевна.
— Да? — пока я витал в своих мыслях, очередь успела дойти до меня.
— Твоя очередь. Что скажешь?
— Может, я чего-то не понимаю, но я не строю себе романтических иллюзий. Любовь — это просто гормоны. Дофамин, серотонин и окситоцин управляют вашими эмоциями. Эволюция постаралась, чтобы человеческий вид не вымер.
— А что насчет тебя? — мягко спросила вожатая.
— Что касается конкретно меня, то симпатии, конечно, были, но вот любви я не испытывал никогда. И пока не собираюсь создавать себе лишние проблемы, — ответил я, скрестив руки на груди.
— Будто тебя будут спрашивать, — пробубнил Арсений.
— Арсений, а ты что скажешь по этому поводу? — обратилась к нему Алиса Валерьевна, и я не понял, какого черта она спрашивает его, если сейчас не его очередь говорить.
— Гормоны? Да. Но что это меняет, по сути? Мы можем сколько угодно заниматься подменой понятий, но это не изменит того факта, что любовь существует. Не всегда такой, какой ее хотим видеть мы, — парень говорил негромко, без присущей ему язвительности, наоборот, казалось, он подавлен и опустошен. Он сидел, скрестив руки на груди, будто пытаясь оградиться от окружающих, голова его была чуть опущена, отчего длинная рыжая челка спадала на глаза. — Я испытывал это чувство, но его растоптали, хэппи энда не случилось. Самое ужасное и одновременно прекрасное то, что твои чувства не поддаются контролю, они живут сами по себе, не спрашивая твоего мнения.
После короткой паузы он посмотрел мне прямо в глаза и произнес:
— Все равно когда-нибудь влюбишься. Рано или поздно. Этого не избежать.