3
— Привет, — улыбнулась Алиса Валерьевна, когда я подошел к ее столу. — В какой отряд тебя определили?
— Во второй.
— Та-ак, значит, это четвертый корпус. Хорошо. Вытягивай бумажку, на ней будет номер комнаты, в которой ты будешь жить.
Перед девушкой на столике лежало несколько тонких стопок с листочками, рассортированных по отрядам.
— Ничего себе, у вас система жеребьевки, — присвистнув, улыбнулся я.
— Это потому, что часто находятся недовольные либо комнатой, в которой живут, либо своими соседями, а из-за постоянных внутренних переездов в корпусах возникает хаос и вожатые начинают нервничать. Так что теперь все по-честному: кому как повезёт. К тому же, мне кажется, что это вообще не повод для капризов.
— Я тоже так считаю, — ответил я, вытягивая листочек. На белой плотной бумаге была аккуратно выведена цифра три. Я протянул листочек девушке.
— Ну вот, будешь жить в комнате под номером три, — улыбнулась она и записала что-то к себе в тетрадь.
Ребята по очереди подходили и вытягивали листочки. Один выдал:
— О, пацаны, а прикиньте, со мной в одной комнате девчонки попадутся? Я и три прекрасные дамы, — парень мечтательно прикрыл глаза.
Кучка стоящих рядом девчонок взорвалась смехом.
— Да-а, Серёж, мечтай, — вякнул кто-то из толпы.
— Такое невозможно, — смеясь, сказала Алиса Валерьевна, затем пояснила: — Листочки с номерами отсортированы. Мальчики отдельно — девочки отдельно.
— Раскатал губу, — вновь из толпы в адрес Серёжа.
— Блин, так нечестно, — заканючил парень. — Дискотеки хоть будут?
— Будут, конечно, — ответила девушка на Серёжин вопрос. — Дискотеки проводятся через день. К тому же, часто будут проходить мероприятия, походы. Не заскучаете.
Спустя несколько минут помещение наполнилось гулом множества голосов — ребята начали активно искать своих будущих соседей по комнате. Я оглядывался в надежде услышать откуда-нибудь цифру три. И вот, наконец, кто-то заголосил:
— Пацаны, сюда, кто из третьей комнаты! Эй! Я че, тут один такой?!
Обернувшись на уже знакомый голос, я с ужасом осознал, что вопит тот самый Серёжа, яро мечтающий оказаться в одной комнате с тремя девчонками. Ну, зашибись. Везёт мне сегодня на сумасшедших соседей.
— О, хоть один нашёлся, — широко заулыбался Сережа, когда я с неохотой к нему подошёл. С силой хлопнув меня по плечу, он продолжил: — Ну что, дружище, будем вместе жить!
Через минуту Сережиных криков к нам подошел ещё один парень, на мое счастье, более спокойный. Представился Павлом. Паша, значит. Ну что ж, осталось дождаться последнего. Сережа как раз активно и очень громко его выискивал. Тем временем, у меня сложилось стойкое впечатление, что все, находящиеся в этом помещении, думают о том, как и когда будут убивать моего будущего соседа-горлопана.
— Ну чего ты разорался? Иду я, — возмутился четвертый житель комнаты. — И с кем, блять, я буду жить?
Тяжело вздохнув, он остановился и резко вскинул на меня взгляд:
— И ты? Из третьей?! — недовольно воскликнул тот самый Арсений из автобуса. — Да вы издеваетесь!
— А тебя что-то не устраивает?! — нахмурился я. Сегодняшний день решил меня отыметь по-полной. Теперь я всецело понимаю тех, кто был недоволен своими соседями. Я бы с удовольствием переиграл жеребьевку.
— Два долбоеба в комнате. Нет, что ты, меня всё устраивает, — съязвил он и мученически застонал.
Я глубоко вдохнул и выдохнул, решив никак не реагировать на оскорбление.
— Да ладно тебе, — Сережа, будто они старые друзья, закинул руку на плечо Арсения. — Ничего они не долбоебы. Хорошие парни!
Арсений с тяжелым вздохом скинул с себя Серёжину руку и закатил глаза:
— Матвиенко, иди на хуй, а? Ты меня за прошлый год заебал. Так хоть в этом отвяжись.
Матвиенко ни капельки не обиделся:
— Ну что, идём? Посмотрим на нашу берлогу! — воодушевленно пропел он, и я немного приободрился. Не так уж всё и плохо… Наверное.
Комната оказалась довольно неплохой. Чисто, просторно. Два больших шкафа; четыре кровати в ряд и по личной тумбочке рядом с каждой. Над кроватями ночники. Круто, порисовать можно будет.
Я забил крайнюю кровать, что у стенки. Сережа занял крайнюю с другой стороны. Арсений долго думал, какую выбрать ему — ту, что ближе ко мне, или к Сереже, поскольку оба варианта, судя по выражению на его лице, не вызывали восторга. После громких слов Сережи «Чувак, че ты мечешься, ложись рядом со мной, болтать будем. Весело же!» Арсений чуть ли не перелетел на соседнюю со мной койку.
— Из двух зол выбирают меньшее, — негромко проворчал он.
— Это я меньшее зло? — возмутился я.
— По сравнению с ним, — ткнул он пальцем в улыбающегося Матвиенко, — ты просто ангел.
— Не суди раньше времени, — ухмыльнулся я.
Что ж, пора распаковать вещи.
— Половина левого шкафа моя, — оповестил я соседей.
— А половина правого моя! — заверещал Сережа.
— Не ори, придурок, — скривился Арсений, затем, обращаясь ко мне: — Левый делю с тобой.
Возражений у меня не было. Какая разница?
— О, парни, ай-да, мяч во дворе погоняем? — предложил горлопан.
— Давайте! — наигранно-широко заулыбался Паша, воодушевленно хлопая глазами. — Побежали быстрее!
— Кто последний — тот петух! — выкрикнул Сережа и заржал, быстро выбегая из комнаты.
— О, счастье, — облегченно выдохнул Арсений, закрывая дверь на щеколду.
Я закатил глаза и побрел распаковывать вещи. Н-да… Безудержное веселье меня ожидает, ничего не скажешь.