домбыт
Перед глазами мельтешили люди, бегая среди белых стен туда сюда. Я уверенно шла в знакомый кабинет, мысленно извиняясь перед подругой.
Теперь в кармане на постоянной основе лежал не только нож, а и блистер таблеток, которые могли заглушить кашель и упаковка салфеток, которые я раз за разом выкидывала в мусорку из-за красных пятен.
На груди спокойно висел бейджик, на голове привычная шапочка. Это был мой последний рабочий день. Я больше не могла подводить Наташу и поэтому уверено шла увольняться, закусывая губу, не давая слезам скатываться вниз.
Спустя два стука, из-за двери послышалось сдержанное "войдите". Переступив порог и увидев в пол оборота подругу, от чего-то стало больно. Она была поникшая, глаза красные от слёз, абсолютно белый тон кожи и синие синяки под глазами, которые болезненно контрастировали с белым лицом.
–это я. – я робко постучала пальцами по косяку, ожидая её ответа.
–заходи. – блондинка развернулась и устало опустила голову, смотря на бумаги в руках.
Свои документы я кинула ей на стол, присаживаясь и тоже опуская взгляд.
–что принесла?– Рудакова потёрла переносицу, поднимая мои бумаги.
–на увольнение. – грустно сказала я. – прости, не могу больше.
Никогда не думала, что когда-то уйду с больницы. Я жила этим, мне нравилось лечить людей. Но я не могла позволить себе ложиться на кушетку, будучи медсестрой, которая не в силах себе помочь.
–это же была твоя мечта, Кать. – истерично прошептав, подруга подняла глаза. – до чего ты себя довела?
–хватит. И без этого тошно. – достав платок из халата я прокашлялась, безнадежно смотря на ткань. По ней растекалось красное пятно.
–у тебя туберкулёз, Кать. – Наташа сжала кулаки, поднимаясь со стула. – ты понимаешь, что это такое? Это смерть! Летальный исход!
Я грустно улыбнулась, сжимая салфетку. Что-то внутри сгинуло, разбилось и кануло в пропасть. Мне нельзя было впадать в истерику, плакать или кричать.
Я должна была быть сильной, даже в этот момент. Даже когда узнаю, что смертельно больна.
Худший кошмар сбылся, это точно безысходность.
–документы подготовила?– молча взяв ручку с подставки я уже мысленно хоронила себя. У меня не осталось времени, просто не осталось.
–я не позволю!– кудрявая стукнула кулаком по столу. – ты госпитализируешься и всё будет хорошо!
–бесполезно, Таш, для себя я всё решила. – внутри разрывалось сердце. Я собственной рукой подписываю собственную смерть.
–я расскажу Вове!– она начала кричать, а по щекам текли слёзы. – он тебе точно мозги вправит.
–а как потом оправдываться за брата будешь? – это было жёстоко, но мне надо было добиться своей цели.
О том, что Наташа сестра жёлтого мне рассказал цербер. На похороны Вова не пошёл, поэтому и Рудакову там не застал. Но Вадим сделал много плохого для универсама и уж поэтому, мы умолчали.
Блондинка закрыла рот рукой, смотря большими глазами. Она сама только недавно узнала, что её двоюродный брат не лапочка, а группировщик.
–ты не посмеешь. – её голос дрожал, а руки тряслись. Я же смотрела прямо и уверенно, убивая себя внутри.
–значит дай мне подписать отказ. Наташ,– я судорожно зажмурилась от головной боли. – я тоже не хочу этого, но у меня свои мотивы. Как всё сделаю, то обязательно лягу в другую больницу.
–ты убьёшь себя. Это верная смерть. – подруга резко упала на колени, утыкаясь лбом мне в колено, рыдая. – подумай об отце, о Вове, о ком нибудь! Пожалуйста!
Я вскинула голову, заставляя себя держать серьезный вид. Внутри всё разрывалось на куски, трескалось и разрезалось от её всхлипов.
–ты же умрёшь..– она рыдала всё громче, цепляясь руками за мой халат. Так отчаянно и безнадежно. Мы обе знали, что выиграю я.
–если я не уйду, ты тоже заразишься и умрёшь. – я мягко отцепила её от себя, вглядываясь в заплаканные глаза. – всё, концерт окончен.
–аплодисменты, занавес. – прошептала я себе под нос, клацая ручкой и поднимая нужную бумагу.
Наташа безвольно наклонила голову в ладони, всхлипывая.
Пробежавшись глазами по тексту и убедившись, что это отказ от госпитализации, рука смело и быстро поставила подпись, не оставляя шанса засомневаться.
–ни слова никому. – я сняла бейджик, халат и шапочку, кладя это всё на стул и закусывая губу. Почти два года и так всё абсурдно закончить.
–пообещай, что не умрёшь. – Рудакова жалостно схватила меня за руки, смотря снизу вверх. Я мягко подняла её, сжимая девичьи плечи.
–я не буду обещать, но попытаюсь сделать всё, что возможно. – одарив прощальной улыбкой я сдержано кивнула и пошла к двери.
–ты не герой! – услышала я в спину. – не геройствуй! Пожалуйста!
И я покинула кабинет. Обычной девочкой, которую теперь, это место не чем не связывало. Отныне, никто не будет звать медсестру Ме́ндину ставить капельницы, колоть уколы и помогать больным.
Теперь я просто Катя, с ещё большими проблемами на плечах. И к сожалению, больше не мед сестричка универсама, а правая рука главы домбыта.
***
–ты точно уверена, что это сойдёт за ход?– лениво спросил Рома, отстукивая по рулю незамысловатый ритм. – и как он узнает об этом?
–а как он узнал, где ты живёшь? – парирую я, наблюдая за быстро мелькаущими машинами за окном.
– по-любому узнает. У нас появятся больше лиц, поэтому, это ему на руку не сыграет.
–мы в жопе. – весело сказал Вова, сидя на пассажирском и смотря на друга.
Мы ехали в снежинку. Последние воспоминания с этим местом неприятно держались в голове, заставляя ёжиться. Я так и не смогла узнать судьбу колика. Он не появлялся среди группировки, но и похорон тоже не было.
Возможно вадим благополучно его отшил, либо же его похоронили как собаку, не удосужившись провести в последний путь. В принципе, было все равно.
Собакам - собачья смерть.
–сколько в барабане? – спросил церб, выворачивая руль влево.
–полный. – так же спокойно ответила я, специально прижимаясь спиной к сиденью и ощущая холод стали. Теперь огнестрел всегда был при мне, потому, что из трясущихся рук часто выпадал нож.
Теперь мой любимый нож лежал в кармане на всякий случай, а не как первый предмет для самообороны.
Голова кружилась, сознание едва ли было со мной. Было сложно осознавать, что такое состояние теперь со мной либо до конца "миссии" либо до конца короткой жизни.
–катя, все нормально? – Суворов обернулся ко мне, анализируя моё состояние. – нервничаешь?
–есть такое. – соврала, чувствуя металлический привкус во рту. Туберкулёз это приговор: либо лечение, либо могила.
–выходим. – Рома отпустил голову на руль, прикрыл глаза и через секунду снова поднялся, открывая дверь. – Вов, минут двадцать. Катя пошли.
Нехотя я открыла дверь. Адидас провёл нас грустным взглядом, одаривая прощальной улыбкой.
Мы молча зашли в здание, попутно проверяя оружие в карманах. Вова заставил взять мне ещё и кастет, что б я точно смогла постоять за себя в случае чего.
Знакомые коридоры навевали плохие воспоминания. Теперь я всегда буду помнить о том злополучном дне, смотря на шрам на ладони и на животе.
Слишком много шрамов..
–цербер, кровь. – из-за угла вышел циган, грустно улыбаясь. Смерть жёлтого подкосила всех, без исключения.
В душе было гадко, от того, что мне снова пришлось мириться с кличкой "кровь", да бы сохранять хоть какой-то авторитет.
Мы были уверены, что в стенах этого здания будет наш "игрок". Прозвали мы его так специально, нехотя соглашаясь с тем, что это именно игра. Поэтому моим ходом было вступить в домбыт.
Парень пожал нам руки, указывая на двери в главный зал. Вспомнился вчерашний вечер у лысого дома, кровавая надпись на двери и перепуганные лица друзей.
Кровь мы на всякий случай взяли и отнесли на анализ в больницу, пытаясь хоть как-то узнать кому она принадлежит. Каждый был уверен, что это кровь какого-то животного, либо смесь крови многих людей.
После того, каждый, так и не уснул. Мы заливались кофе, запивали пивом и глотали таблетки, которые стимулировали работу мозга, что бы хоть как-то продержаться и не рухнуть на пол.
На ватных ногах я зашла в зал, окидывая всех взглядом. Там сидели только супера и смотрители за возрастами, шестёрки Вадима и пару не знакомых мне людей. Я мысленно начала прицениваться, кто бы подошёл на роль маньяка и больного на голову.
Мы с Ромой стали в центре, пытаясь натянуть на лицо спокойное выражение и серьёзность.
–минуту внимания. – спокойно начал цербер. – что бы почтить смерть жёлтого, мы начали собирать новую вышку домбыта, дабы выполнить его последнее желание.
Меня переполняло странное чувство. Я вспомнила вечер с жёлтым, когда я буквально на коленях просила помощи, но Вадим благополучно отказал, рекомендуя вступать к ним.
А теперь, что бы сохранить себе жизнь я и вправду вступаю в домбыт.
Это необходимо, так надо. Так надо. Так надо. Так надо. Так надо.
–поэтому, с сегодняшнего дня наши ряды будет занимать кровь. – он показал рукой на меня. – как моя правая рука и безликий автор, кем наградил её жёлтый. Мы поднимем домбыт с колен и покажем, что нас нельзя недооценивать!
Все взревели, поднимая вверх кулаки. Домбыт давно ждал возвращение из тени и все знали, что цербер сможет это обеспечить.
–да здравствует кровь! – в один голос крикнули парни.
Я закрыла глаза, сжимая кулаки до белых полумесяцев на ладони. Это всё было не правильно. Так не должно было быть. Я должна была остаться мед сестричкой универсама.
***
Спустя пол часа мы вышли из здания. Уставшие, выжатые как лимон но в какой-то степени счастливые. Нас не убили, не избили и даже не угрожали, всё прошло хорошо.
–точно не надо подвезти? – Вова дал прикурить всем нам. – лучше ж будет доехать в комфорте.
–тарантайка Ромы и слово "комфорт" никак не вяжется. – я рассмеялась, затягивая в лёгкие дым.
–я тебя в багажник засуну и в лес вывезу за такие слова. – цербер нахмурился, выпуская дым мне в лицо.
–в очередь. – стряхнув пепел я проверила деньги в кармане и развернулась. – мне корма коту надо купить, завтра с утра как обычно прибегу на квартиру.
–ты на поражение хоть не стреляй если что. – Адидас растянулся в улыбке, взглядом указывая мне на спину, где был револьвер.
–отстань. – на хорошей ноте я двинулась по заснеженной улице.
Магазины светились гирляндами, в каждом ларьке продавали ёлки и игрушки. Все готовились к новому году, а у меня даже не было новогоднего настроения.
Было уже довольно темно, поэтому ноги заплетались в больших сугробах, слабая метель ещё больше закрывала обзор на дорогу, поэтому я шла почти на ощупь.
Дома не было ни ёлки, ни гирлянды, нихера. После ситуации с тёть Тамарой я старалась вообще там не появляться, но кормить и следить за чумой - была обязана. Иногда было страшно, что котёнка выкинут на улицу, просто, что бы мне насолить.
Я им трахеи вырву зубами, если они что-то с ним сделают.
Всё таки чума напоминал ещё и о Марате, из-за которого я тоже не появлялась дома. Специально выбирала время когда приходить, что бы не напороться на него в подъезде и уходила с рассветом, что бы не застать его у двери.
Я обязательно извинюсь, но как только всё закончиться.
Из мыслей выдернул свист. Повернув голову в темный переулок между домами я вгляделась в мрак, пытаясь высмотреть там что-то.
Из темноты выступили турбо, зима и пару универсамовских с явно не дружелюбным посылом.
–подстилка домбытовская. – грубо начал Валера. – сюда иди.
——————————
Спасибо за актив, всем чмок<3
Подпишешь на тг канал
https://t.me/snburnkvs