31
И вновь неловкая тишина, как-то часто она стала появляться между ними. Тишина, прерывающаяся лишь тихими всхлипами блондинки. Нет, она не могла поверить, что родная мать способна на такое! Неужели она и правда готова на все, лишь бы Поля жила по её законам? Предательство, неужели ещё один близкий ей человек предал её? Нет, мама, она же не могла с ней так поступить? Нет, Пелагея просто отказывалась в это верить, она просто не хотела в это верить. Да и ситуация с Никой придает этой истории ещё больше драматизма. Первая детская любовь, слезы, разочарование, обиды. Все это застигло её слишком рано, неожиданно рано.
- Спасибо, но не стоило, - ответила Пелагея, отстраняясь от Димы и вытирая слезы со своего лица. Она не хотела, чтобы он видел её слезы, не хотела, чтобы он видел её слабость, - Что делать будем? Надо позвонить в полицию, девять один один или, что тут есть? - Поля тут же начала носиться по комнате, не понимая, что дальше делать.
- Так, во-первых, ни каких девять один один, ни каких полиций и слез, я сейчас позвоню одному человеку через десять минут все Москва будет стоять на ушах, - сказал Дима и тут же достал из кармана телефона свой черненький айфон.
- Нет, Дим, ты не обязан этого делать, - сказала Пелагея и лишь через минуту поняла, что ляпнула не то, - То есть, я во всем виновата, и я должна решить эту проблему.
- Ты должна просто сидеть спокойно, не плакать, не переживать, не нервничать, а я все сделаю сам, - сказал Билан и прислонил телефон к уху, - Алло, Михалыч, у меня в общем девочка пропала... Да, нет, маленькая! Семь лет... Вероника Ханова... Где-то около получаса в "Останкино", могла убежать куда угодно... Делай, что хочешь, но чтобы она была дома уже вечером... Нет, позвонишь мне, я скажу адрес... Я жду.
- Дим, ну правда, зачем тревожить людей, когда есть полиция, которая по закону обязана искать её, - ответила Пелагея, глядя в глаза Диме, который лишь улыбнулся от её слов.
- Какая же ты наивная, - нежно произнес Дима и вновь улыбнулся, а Поля лишь стояла и не понимала в чем дело, - Твоя полиция, может тебе сказать, что она просто ушла погулять и если она до конца дня не вернется, то только тогда они начнут поиски, ну или вообще могут попросить подождать три дня. Это Россия, тут никто честно не выполняет свою работу, - ответил Дима, пожимая плечами, - Но если ты хочешь на следующее утро найти труп нашей дочери, то я могу позвонить и сказать, что не надо никого искать, - сказал Дима и вновь, доставая из кармана брюк телефон. Нет, конечно же, он не собирался отказываться от своих слов, ему была просто интересна реакция девушки, которая, кстати, не заставила себя долго ждать.
- Нет! Нет, Дим не надо, пожалуйста! - сказала блондинка и схватила его за руку. Нет, она не могла поверить, что Дима говорит правду, но его слова звучали слишком убедительно, поэтому играть с судьбой она не решилась, - Прости, - сказала Пелагея и тут же убрала свою руку, - Я просто очень волнуюсь, ведь её всего семь, она не знает где она живет, не знает ничего!
- Так, все, поехали домой, тебе нужно поговорить с мамой и успокоится, - сказал Дима и, забрав её сумку с дивана, он взял её за руку и повел на выход.
- Нет, нет, я не поеду домой, тем более с мамой говорить не буду! - сказала Поля, обида и гордость не давали её просто так вернуться обратно в квартиру, - Это она во всем виновата, я видеть её не хочу! - и вновь слезы, вновь истерика. Неужели судьба вновь издевается и проверяет её? Неужели нельзя просто оставить её в покое, ведь для своих двадцати с лишним лет она слишком много пережила.
- Так, а вот про эти слова забудь! - сказал Дима и развернулся к ней лицом, - Мы часто делаем ошибки, но не нужно поддаваться эмоциям. Твоя мама прекрасный человек и все, что она делает, она делает только в твое благо, хоть это у неё и плохо получается, но она любит, - сказал Дима, заглядывая в заплаканные глаза блондинки. Боль, лишь боль, была в них! - Так, а ну хватит, - сказал Дима и рукой тихонько вытер слезы с прекрасного лица девушки, - Если ты сейчас не приедешь домой, то ты поступишь со своей матерью, так же как и поступила с тобой Ника! Ты же не хочешь, чтобы она переживала, тем более вдвойне!
- Нет, я не хочу, - прошептала Пелагея, разъединяя их руки. Как бы больно ей сейчас не было, какой бы уязвимой она сейчас не была, но сблизиться с ним она все равно не может. Точнее может, но не хочет.
***
- Может не стоит? Может, в студии подождем звонка, а лучше пошли сами поищем, на машине по городу, а то чего дома сидеть? - спросила Пелагея, когда лифт открылся на нужном этаже.
- Так, Поль, мы идем и точка, тебе нужно успокоиться и полежать, а они сами её найдут, уверяю, что сегодня Ника будет спать в своей кровати, а теперь пошли, - сказал Дима и вновь, взяв её за руку, он повел её к двери.
- Пелагея я, - пробубнила Пелагея и вновь освободила свою руку из Диминого "рабства".
- Хорошо, Пелагея Сергеевна, - ответил Дима и нажал на звонок. Секунда, две, сердце блондинки выдавало бешеный темп. Ну и что? Что дальше? Вот сейчас мама откроет дверь, спросит, что случилось и? Что дальше? Как говорить с ней, как просто видеть её и понимать, что она готова идти по головам, лишь бы было все, так как хочет она.
- Дима? Пелагея? А где Ника? - спросила Светлана Геннадьевна, когда открыв дверь, в квартиру прошли Поля с Димой.
- А вот это уже у тебя надо спрашивать, сама делов натворила, а сейчас как невинная овечка, да?! - воскликнула Пелагея, возмущаясь мамой, - Ты наговорила всякие гадости ребенку, ты настроила мою дочь против меня, а сейчас спрашиваешь, что случилось? Спрашиваешь где она?
- Поль успокойся, - сказал Дима и хотел приобнять её за плечи, но та тут же сбросила руки парня.
- А ты, ты не прикасайся ко мне и сколько раз повторять? Пелагея я, Пелагея! - воскликнула девушка, и ещё раз взглянув на маму и Диму, она умчалась к себе в комнату, оставляя женщину в недоумении.
- Дим, ну хоть ты скажи, что случилось? Где Ника? - спросила Светлана Геннадьевна, переводя взгляд на певца.
- Вы, правда, не понимаете в чем дело? - спросил Билан, а женщина лишь отрицательно покачала головой, - Ника убежала, узнав о том, что я её отец. Она сказала Пелагеи слова, которые вы ей видимо, говорили, а потом убежала. Куда не знаю, но вы не переживайте, её уже ищут, - сказал Дима и тут же повисло молчание. Женщине было стыдно, за то, что Дима узнал об их разговоре с Никой, было стыдно перед дочерью. А Дима же просто не знал, что говорить. Действия этой женщины ему, так же как и Пелагеи не понятны, но в отличие от Поли он не имеет права поднимать голос на Светлану Геннадьевну, да и смысла нет, сейчас все равно ничего не изменишь, - А зачем вы это сказали? Вы ведь не верите мне, так?
- Дим, прости, мне правда очень стыдно, я не хотела, чтобы все получилось именно так, я просто хотела уберечь свою дочь от очередной партии боли и разочарования, - сказала женщина и присела на кушетку, которая стояла не подалеку, - Влюбилась же она в тебя, вновь. Но, мне кажется, что ничего хорошего из этого не выйдет. У тебя же карьера, туры, концерты, у тебя нет времени на дочь, на семью.
- Но, я вырос, я изменился, - сказал Дима, пытаясь доказать женщине, что он не такой уж и плохой.
- Полечка говорила так же, а что в итоге? Она вновь влюблена в тебя, вновь она попала в твою ловушку. Пойми, люди не меняются, внутри они остаются все теми же людьми, что были год назад, пять лет назад, десять, не важно! - ответила женщина, которая по себе знает правдивость этих слов, - Да и тем более, ты просто не представляешь, что она пережила, когда вы расстались. Долго она ревела в подушку, потом беременность. Она хотела сделать аборт, она не хотела этого ребенка. Мне тогда стоило много усилий, чтобы заставить её жить вновь, а видеть её слезы вновь я не хочу, не выдержу больше, - продолжила Ханова, а Дима уже в шоке стоял, облокотившись на стену. Неужели она хотела сделать аборт? Нет! Это просто не может уложиться у него в голове. Пелагея, девушка, которая не может убить даже жука, хотела убить ребенка? Своего ребенка!
- Какой же я урод, - сказал Дима и тихонько ударился головой об стену. "Может хоть так у меня в голове станет больше мозгов", - подумал про себя он и вновь удар, - Простите, пожалуйста, я обещаю, я клянусь, я никогда не причину вашей дочери, вашей внучке боли. Теперь они самое дорогое в моей жизни.
- Не стоит бросать слова и клятвы на воздух, - сказала женщина и, встав с кушетки, она направилась на кухню, больше не сказав ни слова Билану. Зачем слова? Словами сейчас вряд ли, что изменишь.