26
Я научилась не противиться мыслям о тебе... Я заставила свое сердце не болеть, а улыбаться. ©Екатерина Сиванова. Исповедь мачехи.
По дороге домой, Пелагея вновь чуть не погубила несколько чужих жизней. И все из-за него! Вновь он засел в её голове, заставляя отключаться от реальности. Он поглощает её в себя даже на расстоянии, и она не в силах с этим ничего сделать. Он сильнее, она сдалась.
- Ник, а тебе вообще интересно кто твой папа? А, то ты ни разу у меня про него ничего не спрашивала, - спросила Пелагея, останавливаясь на перекрестке. Сейчас, она могла спокойно повернуть голову назад и посмотреть на реакцию дочери. Но или к радости, или к несчастью, Вероника никак не отреагировала на заявление матери, - Чего молчишь?
- Я интересовалась, только у бабушки. Она попросила при тебе о папе ничего не говорить, просто сказала, что он живет в России и, что он не знает о моем существовании, - спокойно ответила девочка, поднимая свой взгляд на мать. Она обещала бабушке ничего не говорить, но видит бог, Пелагея сама начала эту тему, - Да и тем более, зачем мне расспрашивать тебя про человека, который даже не знает, что у него есть дочь. Он не знает меня, я не знаю его и тебе, и бабушке хорошо, - продолжила шатенка, - А ты чего так решила на эту тему поговорить, бабушка говорила, ты не любишь вспоминать его.
- Бабушка, - сказала Пелагея и тяжело вздохнула, предвкушая тяжелый разговор с матерью. Ох, сколько же будет крика, а сколько нравоучений?! Она давно поняла, что все эти мамины "лекции" о том как надо правильно жить, лишь из-за того, что она любит и оберегает её. Но любовь Светланы Геннадьевны, давно переросли все рамки, - Да, нет, я просто решила спросить, - сказала Пелагея, как только все дурные мысли о предстоящем разговоре, покинули её голову, - То есть ты не хочешь о нем ничего знать, - спросила Пелагея, и голос её стал чуть бодрее. Хотя, разве Дима остановиться, узнав, что Вероника знать не хочет его? Нет, скорее всего, нет, - Ладно, просто забудь, хорошо? - спросила Пелагея и улыбнулась дочери.
- Хорошо-хорошо, ты за дорогой лучше гляди, а то вон уже зеленый, - усмехнулась девочка и вновь перенесла взгляд на сенсорный экран маминого телефона, который на время поездок она забирала себе, чтобы хоть как-то развлечься.
- Большая ты у меня уже стала, взрослая, - усмехнулась Пелагея и продолжила движение. А ведь действительно, она чутко запомнила первые три месяца после рождения Ники. Она казалось ей, единственной ниточкой, которая связывает её и Билана, которого она вот уже год не может выбросить из головы. Ника, стала подарком Димы, за те пару лет, что она провела рядом с ней. Жаль, только он об этом не знал. Но как говориться: "Отцы и дети — проблема прошлого. Дети без отцов — проблема настоящего", хотя это настоящие уже стало и прошлым и будущим. Он ведь был прав. Сказав ему тогда, что её жилось лучше без отца, она солгала. В отличие от Ники, она каждый день расспрашивала у матери про своего отца. По дороге в школу, или на концерт, или просто на прогулку. Как только она оставалось с мамой наедине, она вновь задавала женщине лишь один вопрос: "А кто мой папа?". Теперь она понимает, что она тогда была мала и глупа, ведь ещё тогда это была боль для её матери. И она благодарна Нике, что она не задавала этого вопроса, ведь ответить бы она на него не смогла.
***
- Ты чего такой грустный сидишь? - спросила Аня, не выдержав молчания, которое повисло в гримерки у брата. Яна прекрасно понимала причину такого настроения своего друга, но трогать его сейчас она не собиралась. Потом, когда эта мысль станет постоянной жительницей его головы. Только тогда, она спросить чего он так испугался, ведь скрывать свои чувства и эмоции от других, он так и не научился, - Яна, ну хоть ты скажи, что случилось у вас на репетиции.
-Господи, Анька, твой брат самый подлый человек на свете, - вдруг воскликнул Билан, закрывая свое лицо руками. Слезы? нет, слез не было. Было лишь жуткое отвращение к самому себе, ведь семья для него была всегда на первом месте, а отец с ранних пор стал для него идеалом. В прошлом, его родители частенько ругались, но лишь из-за терпения отца их семья сохранилась. Он как истинный мужчина, не упустил, не дал свой женщине уйти от себя. А он? Он мало того, что променял эту искреннею девушку, которая любила его больше, чем все двадцать девушке, что бывали у него в кровати за полгода. Мало того, что он просто отпустил её, наплевав на то, что они пережили за два года. Так, он ещё и бросил своего ребенка. Он бы ни за что не бросил свое чадо, будь бы оно от Пелагеи или от какой-то девочки на ночь, а в итоге? В итоге, его дочь за свои семь лет ещё никого не назвала папой. Больно? Очень. Ведь, ничего в нашем мире не проходит бесследно. Как письмо возвращается отправителю, так и боль подобно письму, вернется обратно. Через год, через десять, но она обязательно напомнит о себе!
- Да, что с тобой случилось? - спросила девушка и подскочила к брату. В Москве он единственный, которому она может доверить все свои проблемы и переживания, поэтому она хочет, чтобы и он доверял ей так же, - Дим, что случилось сегодня на репетиции? - спросила Аня, убирая его руки с лица, - Скажи, станет легче.
- Анют, ему сначала надо смириться с этой мыслью, а потом, я уверена, он тебе все в подробностях расскажет, - сказала блондинка, привлекая к себе внимания. Была ли у неё жалость к нему? Нет, определенно нет. Она вообще, после разрыва отношений Димы и Пелагеи, около полугода не обращала никакого внимания на Билана. Лишь, как только Пелагея объявилась в интернете, спустя шесть месяцев, Яна вздохнула спокойно, но спокойствие продолжалось ровным счетом пару секунд. После банального: "Ян, привет, это Пелагея", последовало второе сообщение: "Знаю, ты переживаешь, но у меня все хорошо, ребеночка жду". После этого Яна просто завалила подругу вопросами, она хотела приехать, хотела привезти Димку, но Пелагея четко и ясно сказала, что Дима ничего не должен об этом знать. Конечно же, Яна немного поспорила с подругой, пытаясь переубедить её, но потом сдалась. Для неё было главным, как развивается и растет я ребенок Билана, именно поэтому первые двенадцать месяцев, Пелагея фотографировала Нику и отправляла фото Яне.
- Ты знаешь? - спросил Дима, резко поднимая взгляд на продюсера. Хотя, почему бы и нет, они же подруги, как ни как.
- Да, я узнала о Веронике ещё тогда, когда она была в животе Пелагеи, - сказала Яна. Ну, а что? Скрывать, что-либо уже не было смысла, - Да-да, я все семь лет знала, что у тебя в Лондоне растет дочь, но обещала Пелагеи не говорить тебе. Да и сама я видела, что ты сам ещё как ребенок, ты тогда ещё не нагулялся.
- Дочь?! Какая дочь? - воскликнула Аня, резко переводя взгляд на блондинку. Девятнадцати летняя девушка, единственная в этой комнате человек, который еще ничего не знает, - Дима, у тебя есть дочь?
- Ты знала, и не сказал мне, да кто ты после этого? Ты же прекрасно знала мое отношение к семье, но почему то поверила Пелагеи, поверила, что без меня Нике будет лучше жить. Почему? Неужели я настолько плох? - спросил Дима и вновь, волна непонимания окутала его с головой. Неужели, его лучший друг, его поддержка и опора, все семь лет скрывала от него это? И сколько бы она ещё молчала?
- То есть, Ника, дочь Пелагеи. Она от тебя, что ли? Ты бросил беременную Пелагею?! - вновь воскликнула Аня, которая наконец-то поняла в чем дело, - Да, братик, ты прав, ты тот ещё урод! Я тебе говорила это ещё, когда мы просто про Польку говорили, а тут и дочь ещё. От тебя я такого не ожидала!
- Да не знал я! Не знал, понимаешь?! - прокричал Дима, который уже не мог сдерживать свои эмоции, всю боль внутри себя, - Да, ну вас к черту, - плюнул Дима и выбежал из гримерке, хлопнув дверью. Анька. Он надеялся, что хотя бы она его поймет, но видимо он не заметил, как она выросла и стала женщиной, со своим мнением и со своими принципами. Если он не заметил того, как выросла родная сестра, то о каких детях может быть речь. Может он и правда, ещё ребенок, который не готов стать взрослым и самостоятельным мужчиной?
- Ну вот, ещё и Сашку разбудил, - пробубнила Рудковская, поднимая сына с дивана. Этот день точно запомнят все, как самый тяжелый эмоциональный день за жизнь.