Последний рассвет.
«Яркие вспышки перед глазами, а затем - темнота.»
Зрение лишь немного проясняется, но Сэбек уже видит хорошо знакомых мужчин и руки, вырывающие у нее чемодан. Мыльные тени перед глазами не дают сконцентрироваться, и она облокачивается на стену позади стоящего здания, вытирая с уголков губ красно-алую жидкость - кровь.
Громкий смех и отрывки мерзких фраз - это все что она слышит. В ушах звенит, а из-за большого количества адреналина в крови девушка еще не чувствует сильной боли, исходящей снизу, под ребром.
Мысли затуманены и, кажется, все смешались в одну. Мама, отец, брат - яркие обрывки детских воспоминаний, нахлынувшие сверху, словно накрывшие большой морской волной. Ярче всех перед глазами стоит облик Джиен - низкая, красивая и своеобразная девушка, так полюбившаяся темноволосой за короткий срок, заполнившая все её мысли и мечты.
Силуэт шатенки хоть и словно перед ней, но это лишь обман. Светловолосая смотрит на нее, и её взгляд - такой глубокий, наглый и пронизывающий до глубины души, каким он всегда и был.
Такой родной и теплый, что от одна лишь мысль о нем вызывает дрожь по всему телу, а по щеке струится холодная капля, обжигающая кожу.
Но уже в мгновение шум, посторонние звуки и мысли вместе с ними затихают. Кан совсем не понимает, что с ней, но собрав последние силы, встает с промокшего асфальта, старясь успокоить дрожь в коленях - она видит, что стеклянная дверь рядом стоящего магазина полностью разбита, а рядом лежит брошенный мотоцикл. Скорее всего, это и есть то, что сбило её с ног.
Яркая вспышка, звук разбитого стекла - все подходит.
В чудом сохранившейся зеркальной двери рядом она замечает свое собственное отражение, что вызывает у нее ужас. Настоящий, неподдельный ужас. Ноги наполняются ватой, и хромая на одну из них, она подходит ближе.
То, что она видит в отражении - это не она.
Нет, такого точно не может быть. Может она спит?
Темно-красное, почти бордовое пятно растекается по её животу, лишь увеличиваясь с каждой секундой. Сэбек моргает. Снова и снова, но ничего не меняется, она - точно не спит, это все происходит по-настоящему.
Все, что она ни раз видела во сне, все, что уже происходило с ней, все - по-настоящему.
Холодными пальцами она судорожно поднимает мастерку, оголяя живот: под ребром, от света ночных фонарей, блестит осколок стекла, впившийся в кожу.
Глубоко выдохнув, одним резким движением, девушка достает кусок стекла, полностью окрасив ладони в собственной крови. Пронизывающая боль поражает её, заставляя согнуться и лечь на холодный асфальт, приняв позу эмбриона.
Из кармана насквозь промокшей ветровки исходит противное жужжание. Кан не понимает, что делает, но глубоко дыша, словно задыхаясь, достает запачканными ладонями источник тихого звука. Мокрый мобильный телефон, с алыми разводами высвечивает надпись:
«Джиен.»
Сердце пропускает удар, а пыльцы словно по инерции поднимают трубку. В голове начинает складываться картина происходящего, а живот так и тянет адской болью: с каждой секундой она убивает девушку все сильней, хочется кричать, но сил на это попросту не останется. Ей осталось недолго, и она в этом уверена.
- Сэбек! Сэбек, твою мать, ты где? - раздается такой знакомый голос на другом конце провода. На лице темноволосой появляется изнеможенная улыбка, но она не находит внутри сил, чтобы выдавить из себя хоть слово. - Сэбек! Ты меня слышишь?
- Джи... - девушка старается сделать вдох, но легкие словно наполняются едким дымом, - Джиен. - и вдруг слышен смех. Слабый, но такой искренний, - Все хорошо, я... Не знаю. Тут холодно и темно, - Пауза, - вижу лишь один слабый огонек.
- Слабый огонек? - дрожащий голос шатенки срывается на крик. - Что за огонек, Кан?
- Не знаю , - девушка говорит совсем тихо, - Тут есть цифры... и здесь написано 24/7. - из последний сил выдавливает Сэбек. Пальцы теряют хватку и расслабляются, роняя телефон на мокрый асфальт. И без того промокший, запачканный кровью мобильный окончательно выключается после удара о твердую поверхность, а девушка медленно закрывает веки, чувствуя странное спокойное на душе.
Темнота.
Темнота, окутывающая кожу и нежно прижимающая тебя к себе в объятия, такая родная, но при этом незнакомая. Сэбек слышен тихий шелест листвы и негромкий шепот матери, успокаивающий её.
Умиротворение девушки прерывает чувство, словно её хватают за плечи и стараются разбудить. Резко, пожалуй, даже немного грубо. Затем, чьи-то нежные руки с опасением дотрагиваются до её лица.
- Кан Сэбек, открой глаза! - крик доносится из неизвестности. Темноволосая не понимает откуда он, хочет откликнуться, но что-то внутри тянет её назад, мешает сделать это. Оно тянет девушку туда, откуда выхода больше нет. - Сэбек, ты обещала, что больше не бросишь меня! - слышен такой знакомый голос, заставляющий сжаться всю изнутри.
И вправду... Она точно обещала такое, но кому? Мысли спутались в одно большое, расплывчатое пасмурное облако, пока вовсе не замолчали. Больше не было ни криков, ни шелеста, ни шепота матери. Совершенно ничего, словно мертвая тишина и спокойствие.
Тишина.
...
Сэбек стоит совершенно одна посреди пустой больницы. Она не помнит, как оказалась здесь, не помнит, что происходит. Джиен находится прямо перед ней, но, кажется, совершенно не видит девушку, словно смотрит сквозь нее. Словно Сэбек - лишь воздух или пустая оболочка.
- Джиен? - тихо произносит Кан, удивляясь слабости собственного дрожащего голоса.
Ответа нет. Шатенка молчит, аккуратно вытирая с уголков глаз маленькие капли слез, появляющиеся вновь и вновь.
Телефон светловолосой начинает играть тихую мелодию, оповещая о входящем звонке. - Кто это? - спрашивает брюнетка, но девушка вновь не слышит её.
- Да, Сэми. - Джиен выглядит совершенно опустошенной, в её взгляде не читается ничего кроме бесконечной пустоты, - Да, она умерла сегодня ночью. Умерла в последний час ночи, перед рассветом. Она крепко сжимала мою руку, но уже совсем ничего не понимала. Она бредила. - голос шатенки тих. - Я не знаю, сколько я просидела рядом с ней, но когда меня попросили выйти, я все еще твердила, что она жива. Я была уверена, что она все еще крепко сжимает мою руку.
Ноги Сэбек словно наполнялись ватой, подкашивались, были уже не в состоянии держать вес девушки. В голову ударила резкая боль, и как эхом крутился вопрос:
«Кто она? Неужели?...»
В глазах мутнеет и она падает на пол, но такового падения не чувствует.
Такое странное чувство, когда ты не понимаешь, жив ты или мертв?
...
Кан открывает глаза. Теперь она стоит на мосту, и он ей уже хорошо знаком. Это место их первого поцелуя, место, связанное с противоречивыми воспоминаниями. Морозный ветер дует прямо в лицо, но холода девушка не чувствует, кожа не покрывается мурашками, и на щеках не появляется розоватый румянец.
Оглядывая свои ладони, девушка видит - они бледны как покойника, а касаясь своей же тонкой шеи, чувствует леденящий кожу холодок. Холод, исходящий от собственного тела - именно он свидетельствует о том, что жизни в хрупкой фигуре девушки не осталось. Лишь пустая оболочка, то, что осталось от прежней Сэбек.
Вдали Кан замечает невысокую девушку, её облик она способна узнать из тысячи: медленным шагом, она начинает приближаться к ней. Джиен стоит на краю моста, по её лицу стекают слезы, а кожа, в отличие от кожи темноволосой, покрыта мурашками. Её волосы нежно трепет ветер, развивающий их.
- Джиен! - собрав все силы, пробует окликнуть её брюнетка, но девушка вновь её не слышит. - Джи... - Сэбек обрывается на полуслове, когда хрупкое тело шатенки перешагивает край моста - линию жизни.
Сэбек хочет сорваться с места, подбежать к ней, но ноги словно парализованы. С губ срывается немой крик, а в уголке глаза появляется влага. Мир вокруг начинает терять краски, меркнуть, покрываться серой пеленой, окутывающей со всех сторон. Веки медленно смыкаются.
В этот раз - точно навсегда?
Шум.
Шум, такой непривычный, потому что живой.
Сэбек медленно открывает тяжелые, словно налитые свинцом веки. Взгляд аккуратно проходится по помещению, окружающему её: она в палате с идеально белыми стенами, слышен тихий писк больничных аппаратов, и шатенка, сидящая рядом с ней, крепко сжимает её ладонь в своей.
Ее глаза - такие печальные, влажные, пустые, но с легким проблеском надежды смотрят куда-то вдаль.
- Джиен, - вполголоса шепчет темноволосая хриплым голосом, стараясь привлечь к себе внимание, - Где я?
Первые пару секунд светловолосая молча смотрит на нее, немного приоткрыв рот, но затем, словно очнувшись от транса, произносит:
- Сэбек! - В этот раз девушка точно услышала её, теперь все по-настоящему. - Ты просну..- шатенка недоговаривает, слова словно застреваю где-то в горле от шока в переменку с бесконечной радостью.По ее щекам стекают слезы, а на губах проявляется искренняя улыбка. - Сейчас, потерпи секунду, я позову врачей!
Кан останется совсем одна и оглядывая то первый угол палаты, то второй, совсем не понимает: где она? Почему Джиен плачет? Почему она чувствует такую режущую боль под ребром? Комнатка, в которой она находится, имеет большое окно и даже выход на балкон, а на тумбе рядом с ней стоит большой букет нежно-розовых роз и полуоткрытая пачка сигарет.
Вернувшаяся через пару минут девушка, уже вместе с врачом, ей все объяснила, а точнее - напомнила. Воспоминания начали сами ударять в голову, проясняя всю затуманенную картину произошедшего - Сэбек узнала, что перенесла клиническую смерть. Её сердце перестало биться, но всего на пол минуты, ровно на тридцать секунд, что позволило ей остаться без необратимых последствий для жизни и здоровья. И вот - пролежав три дня в коме, она открыла глаза. И вот почему Джиен так плакала, когда увидела это.
- Ты хочешь сказать, я чуть не умерла и лежала три дня без сознания? - с привычно недовольной интонацией, но дрожащим голосом переспросила темноволосая, на что шатенка лишь неуверенно качнула головой. Кан облегчено выдохнула. - Значит все это был лишь сон...
- Что - все? - с удивлением наклонив голову набок, переспрашивает светловолосая.
- Ничего. Забудь. - Сэбек пробует улыбнуться, но из-за слабости выходит лишь кривая ухмылка, которая, кажется, очень забавит Джиен.
...
Со временем девушка пошла на поправку, и уже через несколько недель её выписали из больницы. К счастью и огромному непониманию для самой Сэбек, люди Доксу не забрали все деньги, подаренные ей стариком. Найдя темноволосую без сознания в ту темную ночь, шатенка нашла рядом с ней и серый чемоданчик, все еще наполненный на половину зелеными купюрами - деньгами.
Этих средств хватило на то, чтобы снять небольшой домик в тихом и спокойном районе Сеула. Во дворе цвела сакура, которую так любила фотографировать шатенка,
чтобы немного позже выставить в инстаграм. К ним в гости часто заходила Сэми, успешно перенесшая реабилитацию.
Это ведь счастье, да?
Девушки наконец могут жить спокойной жизнью: без дяди, долга и смертельной угрозы. Просто вдвоем, наслаждаясь тишиной и уютом, исходящими друг от друга.
Вечер. Раняя осень.
Окно открыто на распашку, а дождь уже совсем перестал идти. Казалось, началась белая полоса в их жизни , и тут же закончились бесконечные дожди, словно напоминающие им о безысходности и отсутствие выхода, как было раньше.
Джиен лежит на мягкой белой постели их новой кровати, пока светлые волосы словно купаются в золотистых лучах солнца, освещающих половину её фигуры. Пряди украдкой падают на лицо, прикрывая искреннюю улыбку, светящуюся на нем. Улыбка эта, адресована конечно же Сэбек.
Темноволосая, стоя на кухне, видит, как шатенка молча подзывает её к себе указательным пальцем. Холодный кафель на кухне заставляет тело покрываться мурашками, пока она не заходит в комнату, оставив на кухне две чашки, с только что заваренным зеленым чаем. Кан медленно опускается на постель и кладет голову шатенки себе на колени, запуская тонкие пальцы в её волосы.
- Сэбек? - шепотом произносит светловолосая, глядя на девушку снизу вверх, на что та переводит на нее взгляд, в котором читается немой вопрос. - Знаешь, я так злилась на себя в ту самую ночь. - Джиен закрывает глаза, словно ей стыдно встречаться с девушкой взглядами. - И злюсь до сих пор.
- Что? - Кан приподнимает бровь вверх. - Почему? - её кисти с осторожностью выпутаются из волос девушки, очертив указательным пальцем линию скулы и её нежное лицо. - Если кто и виноват, то это я.
- Нет, просто.. - девушка смолкает на долю секунды, стараясь подобрать подходящие слова, - я злюсь, что уснула в ту ночь. Ведь все могло быть по-другому. - Джиен распахивает ресницы, смотря на брюнетку пронзительным взглядом. Она медленно приподнимается и садится рядом, устремив взор в сторону открытого окна, глядя на массивные облака, проплывающие по вечернему небу.
- Джи, в этом нет твоей вины. - Сэбек кладет руку ей на плечо, медленно опускаясь выше и проходя по линии ключиц девушки. - Это не твоя вина.
Шатенка лишь усмехается, немного качая головой. Её ладонь с нежностью приподнимает край футболки темноволосой, обнажая стройный живот, вдоль которого, от ребер до низа, простирается только заживший шрам. Пальцы младшей девушки острожно касаются его, словно изучая, а затем поднимаются выше, к более личным местам, пока на лице Сэбек появляется румянец, выдающий её стеснение.
- Джиен, не стоит.. - сбивчивым дыханием проговаривает брюнетка. - Там чай.. сейчас остынет. - Но девушка не слушает. Или, может быть, уже и не слышит.
Кожа старшей - такая холодная, покрытая мурашками, пробегающими по всему телу, чувствует касания шатенки, обжигающие своим теплом. Дыхание замедляется, а слова застревают в горле. В один момент, одежда становится лишней между ними и оказывается на полу: свет в комнате выключен, но обнаженные фигуры девушек освещает тусклый вечерний свет заката, а растрепанные черные волосы старшей бережно ложатся на белоснежную подушку, переодически вздымаясь от тяжелых вздохов удовольствия.
Пальцы шатенки опускаются все ниже, очертив стройный живот и бедра, доходя до запретной точки, что заставляет Сэбек сжать одеяло, в попытке свести ноги. С легкой улыбкой, изгибающейся на губах, Джиен смотрит на девушку взглядом полным любови, а после аккуратно входит в нее.
С губ темноволосой срывается стон, пока Джиен не накрывает их своими. Мир вокруг словно замирает, и они остаются совершенно одни, пока брюнетку не накрывает волна удовольствия, заставляющая колени дрожать - она выгибается в спине, кладя обе руки на шею шатенки.
- Джиен. - шепчет она.
- А-ау? - спрашивает девушка, наклонив голову набок и убирая непослушную прядь волос с её лица.
- Я люблю тебя.
- И я тебя люблю, Кан Сэбек. - тихо проговаривает Джиен, оставляя на её губах последний поцелуй.
Обе девушки совсем забыли про чай, который уже точно остыл.
Конец.
тгк: heli07