Фантазерка

И его охватило нетерпение. Он не мог больше ждать. Ему показалось, что Джерри ведет его к восьмому чуду света.

К чуду, которое находится на неизведанной территории, не обозначенной на картах: в сердце каждого мужчины.

— Джерри, — сказала Анна, — может, ты скажешь все-таки «да»? Мой брат скоро сведет меня с ума.

Они стояли перед венецианским окном, выходившим на широкий газон. Ночью на нем появились три сотни розовых пластиковых фламинго, яркими пятнами горевших на первом снегу. Все вместе они составляли одно слово: «ДЖЕРРИ».

— Прошло полгода, — сказала Анна. — И он с каждым днем все больше сходит от любви с ума. Скажи ему «да».

— Не знаю, являются ли фламинго показателем любви. Ведь он купил их за деньги.

— Быть может, он их арендовал! Или занял у кого-нибудь! Или украл. Он их не покупал. И, клянусь, он сам выложил твое имя этой ночью на таком холоде. И если это не любовь, то что же? Скажи ему «да».

— В ответ на что? — невинно произнесла Джерри. — Ведь он меня до сих пор ни о чем не просил.

Джерри улыбнулась. Когда она бросила вызов Павлу — по-старомодному ухаживать за ней, без

использования денег или власти, — она не представляла себе, как этот мужчина ответит на ее вызов.

Единственным исключением, касавшимся использования денег, была покупка авиабилетов. Даже она не могла не признать, что очень трудно ухаживать за кем-то заочно.

Поэтому Павел прилетал в Анапу, или отправлял ее на самолете в Краснодар, или они встречались в Армавире, чтобы погостить у Марка.

Анна была права. Ее брат сходил с ума, но феноменальным способом. Ни за одной женщиной не ухаживали так, как за Джерри Егоровой.

В хорошую погоду они вместе занимались скалолазанием и греблей на каноэ. К его ужасу, Джерри настояла на том, чтобы самой платить за обучение.

Он обзавелся гитарой — заявив, что ему подарили ее, поэтому он не нарушил условий ухаживания, — и пел ей серенады под окном. При этом не умел ни играть, ни петь. Сердце Джерри таяло, когда она слушала эти проникновенные любовные завывания, — разве можно было сравнить их с концертом в Краснодаре, куда она твердо отказалась идти, когда он взмахнул перед ней очень дорогими билетами.

Он смастерил для нее шкатулку из кедра своими руками — после того как Джерри, восхитившись такой шкатулкой в антикварном магазине, отказалась принять ее в подарок. Он не знал, как изготовить такую шкатулку, и она получилась кривобокой, но была истинным доказательством его любви.

Павел постепенно наполнял эту шкатулку драгоценностями, которые нельзя было купить ни за какие деньги. В ней появилось обручальное кольцо его матери, затем - кружевная салфетка, связанная его бабушкой. К ним добавились маленький детский башмачок - его башмачок, - а также фотография крошечного Марка. Павел дарил ей свою историю.

Он подарил ей медальон - вместо того, что она выбросила в озеро. Его медальон был сделан из папье-маше, и в нем был отпечаток его большого пальца. Джерри тоже положила его в шкатулку.

Однажды он послал ей нитку для чистки зубов - в особом конверте, написав, что он стал совсем другим человеком.

— Зачем это нужно? - с ужасом спросила Анна, когда Джерри открыла конверт.

— Не волнуйтесь, — сказала Джерри, кладя конверт в шкатулку к другим сокровищам. — Когда-нибудь я покажу ее своим детям. Я скажу им: «Это подарил ваш отец».

— Ты такая же невыносимая, как и он, — расстроилась Анна. - Какие дети? Он сделал тебе предложение?

— Еще нет.

— Лучше бы сделал. Я пожалуюсь на него на почте, если он пошлет еще раз что-нибудь подобное.

Когда Павел прилетал к Джерри на выходные, он учил ее, как удить рыбу на маленьком канале возле дома Анны и Степана, а потом, когда канал покрылся льдом, стал учить ее кататься на коньках. Они любили долго гулять по вечерам, любуясь на яркие звезды.

Когда Джерри прилетала к нему в Краснодар, то привозила с собой ужасные стихи, которые сочиняла сама, и готовила ему ужасную еду. Она восхищалась цветами, которые он выращивал сам на своем балконе, потому что ему не позволено было ничего для нее покупать. Вечерами они ходили в бассейн и купались в джакузи, не снимая купальных костюмов.

Когда они приезжали в Армавир, то устраивали пикники вместе, катались с Марком на велосипедах. А еще играли в бейсбол на заднем дворе и помогали отцу Марка чинить крышу. Павел еще раз доказал, что он плохой строитель. Крыша была похожа на решето, но от этого становилось еще веселее!

Они водили Марка в аквапарк, покупали червячков для его лягушки Симоны, и все вместе водили золотистого ретривера на дрессировку.

— Ну что ты с ним поделаешь! — с негодованием воскликнула Анна, глядя мимо фламинго.