Фантазерка

И Джерри смеялась вместе с ним, а потом Настя оказалась на его руках — с большим пальцем во рту, вся мокрая и в песке, а малыш уже намочил штанишки, и реальность, к его удивлению, оказалась гораздо прекраснее, чем он ожидал.

Ему предстояло провести несколько дней со своими племянниками в одном из самых красивых уголков земли.

Провести несколько дней с женщиной, которая так интриговала его.

На следующий день они с Джерри с головой окунулись в обстановку, которую можно было назвать исключительно домашней.

Такие блюда, которые готовила Вольская, он никогда не ел. Хлеб и булочки хозяйка пекла сама, и воздух в округе всегда был наполнен запахом свежевыпеченного хлеба.

Второй день был наполнен ярким весенним солнцем. Они играли в песке, ходили гулять в лес, и Павел покатал детей на лодке.

Когда после обеда детей уложили спать, они с Джерри уселись на террасе.

— Дети утомились, — сказал Павел, откинувшись на спинку шезлонга и глядя на маленький домик, стоявший на острове. — И мне, кажется, тоже надо вздремнуть.

— Вы были прекрасным дядей. Вы — Самый Лучший Строитель песчаных замков.

— Спасибо. А вы были... самой собой. — Эти слова заставили ее покраснеть.

— Мне нравится этот вид, — сказала Джерри, обхватив плечи руками. — Особенно тот домик. Если у меня когда-нибудь будет медовый месяц, я хотела бы провести его именно там... — Она запнулась и снова покраснела.

— Почему ты говоришь «если»? — поддразнил он ее. — Какой-нибудь парень, увидев твои пальчики на ножках, влюбится в тебя. Я удивляюсь, как это не случилось до сих пор.

Джерри поджала под себя ноги, обутые в сандалии, и покраснела как маков цвет.

— О... — произнесла она сдавленным голосом, хотя пыталась говорить непринужденно, — я уже перестала мечтать, как Золушка. — Ведь мужчины в основном — это волки в овечьей шкуре.

Она притронулась к своей шее — к тому месту, где всегда висел медальон.

— Ты права, — сказал Павел, и ему стало грустно. Ведь он не был тем человеком, кто мог бы ее в этом разубедить... кто, взглянув на ее губы, пальчики и волосы, не смог бы устоять против желания дотронуться до них.

Он понимал, что не должен спрашивать. Но все-таки спросил:

— Он сделал тебе больно?

— Кто? — спросила она срывающимся голосом, широко раскрыв глаза.

Павел вздохнул.

— Профессор.

Джерри уронила руку, пытавшуюся нащупать медальон.

— Мне страшно неловко, что я была такой откровенной.

— И хорошо. Я надеюсь, это заставит тебя снова покраснеть. Так ответь мне: он причинил тебе боль?

Она колебалась секунду, затем тихо сказала:

— Нет, я сама заставила себя страдать.

Ему безумно захотелось поцеловать ее, но что-то помешало поддаться маленькому чертику, который сидел на плече и нашептывал: Поцелуй ее. Ничего страшного не случится.

Возможно, случилось бы, ведь им предстояло провести еще одну ночь под одной крышей, но ангел, который сидел на ее плече, наверное, был сильнее, чем его чертик. Потому что после очередного превосходного ужина — с запеченной речной форелью — Джерри объявила, что они с Настей будут ночевать в деревянном форте. Смешно, но Павел, будто кто-то ему велел, заявил, что будет ночевать вместе с ними.

Это была самая бессонная ночь в его жизни. С Настей между ними, лежавшими в своих спальных мешках, и с Иваном, уложенным в их головах в большой плетеной корзине.

Джерри была так близка... И он мог дотронуться до ее потрясающих волос — но не сделал этого. Просто лежал без сна, глядя на яркие ночные звезды и прислушиваясь к ее ровному дыханию. А утром замерз, задрожал от холода и почувствовал себя таким живым, как никогда в жизни.

Это существование кардинально отличалось от его напряженного делового ритма. Здесь не было его ежедневника. Не было телевидения. Не было Интернета.

Он оказался в новой реальности, и в ней царила Джерри. Ее глаза, и губы, и волосы, которые она так изящно откидывала назад.

Он видел, как она обращается с детьми: терпеливо, нежно, с любовью.

Он понимал, что Джерри относится к тому типу женщин, на которых мужчины, эти поверхностные существа, не обращают внимания. Но если мужчина ищет товарища по жизни — к таким мужчинам он, слава богу, не относился, — разве можно найти кого-нибудь лучше, чем она?

Утром, после замечательного горячего душа, булочек и кофе, Вольская сказала им, что они с мужем хотят забрать детей на весь день.

— Единственный человек, который работает без отдыха, — это Джерри. Вы завтра уезжаете. Побудьте вдвоем, без детей.