Часть 241 Вопрос Да Бао и Сяо Бао
Несколько солдат переглянулись, но никто не осмелился открыть рот.
Два маленьких принца явно ещё ничего не знали. Прошла уже неделя — если бы Его Высочество хотел, чтобы они знали правду, он бы давно сказал.
Сплетники‑солдаты проклинали себя за то, что ляпнули лишнее.
Да Бао свирепо посмотрел на них, потом повернулся к Сяо Бао:
— Сяо Бао, пойдём! Сразу спросим у отца напрямую!
Сяо Бао энергично кивнул:
— Я хочу знать правду! Где наш папа?
Столько дней они не видели Лин Фэйтонга. Им говорили, что «ванфэй отправился на задание», и даже Мо Цзяхуа отделывался короткими словами.
Разъярённые Да Бао и Сяо Бао ворвались в кабинет Мо Цзяхуа. Там Ли Шаоай как раз массировал ему плечи и радостно улыбался.
Лицо Да Бао сразу потемнело. Он вскочил на стол и, глядя сверху вниз, закричал на Ли Шаоая:
— Зачем ты лапаешь моего отца?!
Ли Шаоай растерялся, поспешно убрал руки:
— М‑маленький принц... я всего лишь хотел снять усталость Его Высочества.
— Хм! Не думай, что я маленький и ничего не понимаю! — Да Бао упёр руки в бока и грозно посмотрел на него сверху вниз. — Ещё раз увижу тебя рядом с отцом — получишь от меня!
— Да Бао, держи себя в руках, — Мо Цзяхуа нахмурился, голос стал строгим. — Твои уроки этикета, которые давал папа, ты уже забыл?
Сяо Бао тоже нахмурился, ухватился за край стола и поднял лицо:
— Отец, куда делся наш папа? Ты говорил, что он на задании. Но я слышал, что ты сам посадил его в тюрьму. Это правда?
Мо Цзяхуа спокойно сказал:
— Кто это сказал? Позовите его сюда.
— Даже если позовёшь, разве это отменит то, что ты сам запер нашего папу? — лицо Да Бао выражало полное «я тебя раскусил», маленькое лицо покраснело от гнева. — Все знают: у тебя появился другой, поэтому ты отверг ванфэй и всё время придираешься к нему. А нам с братом ты врёшь. Это слишком!
Сяо Бао недовольно посмотрел на Ли Шаоая, стоявшего за спиной Мо Цзяхуа:
— Почему ты всё ещё здесь? Тебе же сказали держаться подальше от моего отца!
— Да, именно ты! — сердито добавил Да Бао. — Мой папа приютил тебя, а оказалось — волка в дом пустил. Ещё раз увижу, как ты липнешь к отцу — каждый раз получишь от меня!
Ли Шаоай с обидой опустил голову, переплёл пальцы, не зная, куда их деть, и выглядел крайне неловко.
— Довольно! — голос Мо Цзяхуа стал громче. — Взрослые дела — не для детей.
— «Дети, дети»... Папа никогда не считал нас детьми! — глаза Да Бао налились слезами. — У тебя есть любовница? Где наш папа?!
— Ваше Высочество, — Гу Юань постучал и вошёл, но, увидев напряжённую сцену, сразу пожалел, что пришёл именно сейчас.
Сяо Бао тут же подбежал к нему:
— Дядя Гу, даже если папу заключили, ведь нет правила, что мы не можем его видеть?
Гу Юань замер, потом сказал:
— Нет такого правила. Но всё равно нужно спросить Его Высочество...
Мо Цзяхуа дёрнул уголком губ. Вот так — хотел скрыть хотя бы на десять дней, а теперь всё раскрылось.
Сяо Бао растерянно посмотрел на него, глаза округлились.
Мо Цзяхуа слегка кашлянул:
— Ваш папа действительно временно заключен в тюрьму — по некоторым обстоятельствам.
Да Бао внезапно бросился к нему, поднял кулачок, но Мо Цзяхуа легко перехватил руку и прижал мальчика к себе на колени. Сколько бы тот ни извивался — всё было бесполезно.
— Ты плохой! Ты плохой! — Да Бао рыдал и кричал. — Я хочу видеть папу! Верни мне папу! Уаааа!
Сяо Бао, увидев слёзы брата, тоже начал всхлипывать и вытирать глаза.
Мо Цзяхуа почувствовал, как сердце сжимается от их плача, и сразу бросил взгляд на Гу Юаня, подавая знак.
Гу Юань мысленно выругался: попался, — и, чувствуя головную боль, присел рядом с Сяо Бао, положил руку ему на плечо и сказал:
— Ванфэй скоро выйдет. Не волнуйтесь, сейчас идёт лишь обычный допрос... Эх, мои маленькие сокровища, не плачьте.
Ли Шаоай, наблюдая за сценой, не смог скрыть довольную усмешку.
Два маленьких «бао» плакали дуэтом несколько минут. Мо Цзяхуа сначала надеялся, что они устанут и сами успокоятся, но вместо этого плач становился всё громче. Тогда он понял: если Лин Фэйтонг узнает, что дети так страдали, ему точно достанется.
Пусть спектакль будет полным, но сердце всё равно не выдерживает.
Мо Цзяхуа вздохнул, ущипнул Да Бао за нос и сказал:
— Моё маленькое сокровище, не плачь. Скажи прямо, чего хочешь.
— Я хочу видеть папу! — всхлипывая, сказал Да Бао.
— Хорошо, хорошо, — ответил Мо Цзяхуа. — Сейчас вытри лицо, и дядя Гу отведёт вас к нему.
Да Бао замер, глядя на него сквозь слёзы:
— Правда?
— Зачем мне тебя обманывать? — Мо Цзяхуа вытер ладонью его мокрое лицо. — Есть вещи, которых вы пока не понимаете. Но когда увидите папу, больше не плачьте.
Да Бао кивнул, всхлипнул, уселся на колени Мо Цзяхуа и вдруг ткнул пальцем в Ли Шаоая, который стоял позади и наблюдал:
— А он? Это твой любовник?
— Нет, — быстро отрезал Мо Цзяхуа. — Он ученик дяди Гу, учится здесь.
Да Бао бросил на Ли Шаоая взгляд, который считал «страшным», и только потом спрыгнул с колен, подошёл к Сяо Бао и Гу Юаню:
— Дядя Гу, ты сам слышал. Отец сказал, что мы идём к папе. Веди нас скорее!
Гу Юань посмотрел на Мо Цзяхуа и сказал:
— Маленькие принцы, идём со мной.
Когда дверь снова закрылась, Мо Цзяхуа устало откинулся на спинку кресла.
— Ваше Высочество вчера лёг только в два часа ночи, а уже в пять–шесть снова поднялся. А они ещё так шумят... Может, отдохнёте немного? — с заботой сказал Ли Шаоай.
Под глазами Мо Цзяхуа виднелись лёгкие тёмные круги — явный признак недосыпа.
— Нет. План армии стал известен врагу. Я должен как можно быстрее составить новый, — он слегка приоткрыл глаза и посмотрел на Ли Шаоая. — Ты тоже последние ночи помогал мне с документами и не отдыхал. Я даю тебе три дня отпуска, отдохни.
Ли Шаоай поспешно покачал головой:
— Пока я рядом с вами, я не чувствую усталости.
Мо Цзяхуа помолчал, затем мягко сказал:
— Ты видел моих детей. Они никогда не примут рядом со мной другую любовницу.
— Да, они явно меня не любят, — с горькой улыбкой ответил Ли Шаоай. — Наверное, потому что у ванфэй уже сложились с ними отношения. Но если я смогу заботиться о них какое‑то время, думаю, они перестанут так отвергать меня.
— Это тоже вариант, — задумчиво произнёс Мо Цзяхуа. — Пусть пока ты присмотришь за ними. Он совершил такое, что даже если выйдет, я всё равно не доверю ему сыновей.
Глаза Ли Шаоая вспыхнули радостью. Слова Мо Цзяхуа были слишком ясны: он разочаровался в Лин Фэйтонге и готов лишить его титула ванфэй. Более того, принц собирался найти детям новую «материнскую» фигуру.
И его появление оказалось как нельзя более своевременным.
Если это не называется «время, место и люди сошлись воедино», то Ли Шаоай уже не знал, что ещё можно считать удачей.
Он даже не стал отказываться. Улыбнувшись мягко, сказал:
— Ваше Высочество, будьте спокойны. Я непременно буду относиться к двум маленьким принцам как к собственным детям и никогда не позволю им страдать.
Мо Цзяхуа слегка улыбнулся:
— Тогда временно побеспокою тебя.
— Что вы, это мой долг, — ответил Ли Шаоай с улыбкой.
Он понимал: стоит ему подружиться с сыновьями Мо Цзяхуа, и даже если Лин Фэйтонг когда‑нибудь выйдет на свободу, его влияние будет утрачено. А тогда придёт момент, когда Ли Шаоай займёт его место и станет первым рядом с принцем.
Эта мысль сделала его улыбку ещё более искренней, и он стал служить Мо Цзяхуа с удвоенным усердием.
Тем временем Да Бао и Сяо Бао следовали за Гу Юанем в военную тюрьму.
Тюрьма находилась под землёй. Чтобы предотвратить побег, по пути стояли многочисленные посты, солдаты патрулировали, охрана была многоуровневой.
На лице Сяо Бао, таком изящном и тонком, не появлялось ни малейшего выражения.
Гу Юань всё время мысленно ворчал. Из‑за того, что Мо Цзяхуа сам задал тон, раньше, когда Да Бао спрашивал его о Лин Фэйтонге, он тоже вынужден был лгать.
К счастью, сейчас оба маленьких «бао» были целиком заняты мыслями о Лин Фэйтонге и не пытались придираться к нему. Иначе Гу Юань и не знал бы, что ответить.
Когда они спустились вниз, навстречу им из дверей ударил холодный поток воздуха.
Да Бао, увидев мрачное помещение, сразу надул губы и почти со слезами сказал:
— Папу заперли в таком месте... это слишком жестоко!
Сяо Бао тоже хотел заплакать, но Гу Юань поспешил вмешаться:
— Комната ванфэй вполне приличная, там есть отопление, он не замёрзнет. Не волнуйтесь.
— Где комната моего папы? — спросил Да Бао.
Гу Юань показал рукой вперёд:
— Самая дальняя. Но вам нужно... эй!
Не успел он договорить, как два маленьких «бао» сорвались с места и побежали вперёд.
— ...нужно ещё пропуск, иначе дверь не откроется! — закончил Гу Юань, но дети уже не слушали.
Лин Фэйтонг услышал шум, быстро вскочил с узкой железной койки, которая едва держалась, и подбежал к решётке. В тот же миг он увидел двух малышей, бегущих к нему.
— Папа! — закричали Да Бао и Сяо Бао, бросаясь к нему.
— Ох, мои дорогие сыновья! — Лин Фэйтонг присел и через металлические прутья обнял их обоих.
У Сяо Бао сразу покатились крупные слёзы.
— Папа, почему тебя заперли в таком месте? — спросил он сквозь плач.