Часть 245 Весть о полукровке Жáо
Нос Мо Цзяхуа был переполнен запахом мусорного бака, перемешанного с пылью — чертовски «ароматно».
— Ваше Высочество, у вас лицо позеленело, — Лин Фэйтонг, довольный своей проделкой, отпустил Мо Цзяхуа.
Лицо Мо действительно потемнело, но лишь на миг. Уже через секунду он изогнул губы в улыбке, которую трудно было назвать доброй, и начал расстёгивать воротник.
— Ничего страшного. Главное, чтобы у меня не была зелёной голова, — небрежно заметил он.
Лин Фэйтонг замолчал. Его Высочество умел шутить.
— Но теперь, как ты меня испачкал, так и отмоешь, — Мо Цзяхуа молниеносно схватил его за шею и потянул к ванной. — Кстати, мы давно не принимали ванну вдвоём. Лучше уж сегодня, чем откладывать. Золотой дом для любимой — пора воплотить.
— Ваше Высочество, это называется «ванна для двоих», — поправил его Лин, но тут же понял, что отвлёкся не туда, и поспешил умолять: — Я ошибся, Ваше Высочество, пощадите! Мне ещё выходить в люди в ближайшие дни.
— Поздно, — безжалостно отрезал Мо Цзяхуа.
И после целого «купания для двоих» часы показывали уже девять вечера.
Лин Фэйтонг, обессиленный и расслабленный, растянулся на кровати и тяжело вздохнул.
Мо Цзяхуа, сидевший рядом и занимавшийся делами, бросил на него косой взгляд:
— Что, всё ещё недостаточно?
— Да нет, — ответил Лин, — телу и душе вполне достаточно.
— Тогда зачем вздыхать?
— Думаю о том, что я тут живу в роскоши и наслаждениях, а дома два бедных сыночка каждый день плачут по папе. Мое сердце не на месте: наверняка они так скучают, что и чай не пьют, и еду не едят. Боюсь, к тому времени, как я закончу задание, они уже исхудают до спичек.
Он давно хотел сказать о двух маленьких «пирожках», но не решался — боялся, что Мо Цзяхуа не выдержит настроения.
Мо Цзяхуа отложил бумаги и спокойно произнёс:
— Ты слишком много надумываешь. Да Бао и Сяо Бао сейчас заняты другими делами, каждый день играют и веселятся. Едят даже больше, чем раньше.
Лин Фэйтонг поднялся с кровати, сел и спросил:
— А чем они заняты?
— Я поручил их Ли Шаоаю, — ответил Мо Цзяхуа, не отрываясь от светящегося экрана, просматривая сообщения из столицы.
— Ли Шаоай, да? — Лин задумался, а потом не удержался и рассмеялся. Он показал Мо большой палец:
— Круто, босс. Ты умеешь создавать людям проблемы.
— Я лишь пошёл ему навстречу, — спокойно сказал Мо. — Раз уж он хочет угодить Да Бао и Сяо Бао, занять твоё место, я не против дать ему шанс проявить себя.
Лин Фэйтонг подумал, что Мо Цзяхуа человек довольно хитрый.
Ли Шаоай, раз уж питает чувства к Мо Цзяхуа и мечтает стать единственным рядом с ним, ни за что не посмеет причинить вред детям. Более того, он наверняка старается баловать их до небес — хотя бы для того, чтобы показать себя перед Мо.
Но Да Бао и Сяо Бао точно не примут его. Ведь Ли Шаоай занял место Лина, и дети непременно будут относиться к нему с враждой, возможно даже придумают, как его проучить.
— Эх, даже жалко Ли Шаоая становится, — сказал Лин.
— Ты его жалеешь? — Мо Цзяхуа усмехнулся с непонятным выражением. — Лучше подумай о своём положении. Скажу прямо: ни при каких обстоятельствах ты не должен пострадать. Кто посмеет тронуть моего человека — я ему этого не прощу.
Лин Фэйтонг замолчал.
Он и сам не знал — радоваться ли этой защите или тревожиться.
Лин Фэйтонг временно перестал сильно тревожиться за двух маленьких «пирожков» — всё‑таки они уже видели немало бурь и испытаний. К тому же теперь у них появился новый «противник», и это хоть немного отвлекало их от тоски по нему и привычной зависимости.
— Ты всё же напомни им, — сказал он с лёгкой тревогой. — Чтобы эти два сорванца случайно не выдали мою настоящую личность.
Лин Фэйтонг под видом Линь Фэйтуна казался трусливым и осторожным, но рядом с Мо Цзяхуа постепенно превратился в заносчивого и корыстного человека. Именно поэтому люди Юслида считали его удобным для контроля и способным ради власти и денег предать Мо Цзяхуа.
Но если бы они узнали, что на самом деле Линь Фэйтун — это и есть Лин Фэйтонг, всё стало бы куда сложнее.
Ведь принц Мо Цзяхуа добровольно согласился на ссылку ради матери двух маленьких наследников — Лин Фэйтонга. И в таком случае любые попытки Линь Фэйтуна «вытеснить» его и занять место первой фаворитки теряли всякий смысл.
Мо Цзяхуа прекрасно понимал расстановку сил. Он спокойно сказал:
— Не волнуйся. Эти двое умнее, чем ты думаешь.
Сразу после этих слов на экране светящегося мозга появилось сообщение с высшим уровнем секретности.
Он замер, открыл его и несколько секунд сидел неподвижно, словно отключившись.
Лин Фэйтонг, до этого любовавшийся его идеальным профилем, заметил странное выражение лица и тут же спрыгнул с кровати. Босыми ногами ступив на ковёр, он подошёл ближе:
— Что за важная новость?
Мо Цзяхуа не успел закрыть сообщение, и Лин Фэйтонг сразу увидел его содержание:
«Его Величество Мо Ланс нашёл след полукровки Жáо на рабском рынке Нантэра.»
Лицо Лин Фэйтонга мгновенно омрачилось. Он с тревогой посмотрел на Мо Цзяхуа, хотел сказать слова утешения, но тут же понял: для него утешение не имеет никакого смысла.
Поэтому он резко сменил тему:
— Может, стоит послать людей и убрать того жáо? Или самим действовать первыми и захватить его?
Мо Цзяхуа закрыл сообщение, удалил его и стер все следы. Его голос оставался спокойным:
— Уничтожишь этого — появится следующий. Полукровок жáо мало, но они существуют. Император Мо Ланс молчал долгие годы, а теперь, раз уж решил искать жáо, он вложит все силы и не остановится на полпути.
— Но всё же я надеюсь, что он будет искать как можно медленнее, — возразил Лин. — Если убрать этого, то на поиски следующего уйдёт время.
Мо Цзяхуа повернулся к нему, их взгляды встретились. Несколько секунд тишины — и он сказал:
— Большая часть наших людей уже сосредоточена в Одиннадцатом секторе. Даже мои тайные агенты, расставленные по Империи, не могут действовать без риска. А Мо Ланс наверняка пошлёт туда войска. Даже если мы сами отправимся на рабский рынок Нантэра, дорога займёт не меньше двадцати дней. Этого времени достаточно, чтобы он нашёл жáо.
Лин Фэйтонг замер.
Он никогда не понимал, зачем Мо Ланс настоял, чтобы Мо Цзяхуа отправился в Одиннадцатый сектор.
Но теперь словно открылся новый взгляд на происходящее.
— Задача искать жáо, которую дал тебе Мо Ланс, на самом деле не его истинная цель, — глаза Лина расширились, дыхание стало неровным. — Его настоящая цель — запереть тебя в Одиннадцатом секторе, чтобы ты не смог помешать ему самому найти жáо. Верно?
Мо Цзяхуа изогнул губы в улыбке, притянул Лина и коснулся его губ:
— Моя ванфэй действительно умна. Даже до такого смогла додуматься.
— Чёрт! — Лин Фэйтонг резко оттолкнул Мо Цзяхуа, едва не взъерошившись. — Ты ведь давно всё это знал, да?!
Мо Цзяхуа спокойно встретил его яростный взгляд:
— Да, я знал. Раньше император Мо Ланс уже посылал людей искать жáо, но я мешал, и его дела шли плохо. Когда он предложил мне отправиться в Одиннадцатый сектор, я сразу понял, что он имеет в виду.
Сердце Лина словно прорвалось, он уставился на невозмутимого Мо Цзяхуа и с гневом выпалил:
— Почему ты, чёрт возьми, мне не сказал?!
— У тебя тоже есть вещи, о которых ты мне не говорил, — спокойно ответил Мо.
— Я... — Лин запнулся, затем низко рыкнул: — Это другое! Я хотя бы не играю собственной жизнью! Чёрт, если бы я знал раньше... если бы я знал...
— Даже если бы ты знал, я всё равно поступил бы так же, — Мо Цзяхуа притянул его к себе, обнял и тихо сказал: — Я не хочу больше унижать тебя и детей. Это — первая причина.
— А вторая? — подозрительно спросил Лин.
Дыхание Мо коснулось его уха, вызывая лёгкое щекотание.
— Вторая причина в том, что я окончательно устал, — сказал он. — Мне надоели эти открытые и тайные схватки, бесконечные интриги. Я потратил на него слишком много времени и сил.
На этом он замолчал.
На самом деле была ещё одна причина, по которой он отказался мешать Мо Лансу. Лин Фэйтонг умер.
В то время Мо Цзяхуа был почти сломлен, ему казалось, что в этом мире больше нет смысла бороться. Человек, которого он хотел защищать, исчез. Тот, кто дарил ему тепло и любовь, исчез. Он отчаянно пытался сделать жизнь лучше — но ради чего, если всё потеряно?
А позже, когда Лин Фэйтонг вернулся к нему другим путём, Мо Цзяхуа ещё меньше хотел ввязываться во все эти бесконечные распри.
Он предпочитал отдавать всё своё время любимому и детям, а не спорить с упрямым Мо Лансом. Более того, он в какой‑то мере понимал его одержимость идеей воскресить Мо Цзянаня. По правде говоря, если бы кто‑то сказал Мо Цзяхуа, что существует способ вернуть Лина к жизни, он бы без колебаний вложил все силы, чтобы достичь этого.
Но Мо Ланс не любил его, напротив — ненавидел и презирал. Даже если бы Мо Цзянань был жив, Мо Цзяхуа всё равно не получил бы от него ни капли ласки. Эту истину он видел предельно ясно — и от этого чувствовал лишь усталость и отчаяние.
Мо Цзяхуа сделал паузу, затем продолжил:
— Все эти препятствия больше не имеют смысла. Я не хочу тратить на это время.
Сердце Лина болезненно сжалось. Он крепко сжал тёплую руку Мо.
— Но это всё же важно, Ваше Высочество, — мягко сказал он. — Если он найдёт подходящий жáо‑носитель и воскресит Мо Цзянаня, между вами неизбежно начнётся борьба близнецов. И если в этой схватке ты окажешься слабее, тот, кто будет угасать, — это ты.
Мо Цзяхуа поцеловал его в мочку уха:
— Однажды я уже оказался тем, кто выжил. И в будущем я снова буду тем, кто выживет.
Лин резко покачал головой:
— Не говори так. Лучше не рискуй.
В глазах Мо Цзяхуа, скрытых от Лина, мелькнула тень мрачной решимости. Но голос его был мягок, словно мог растопить камень:
— Даже ради тебя одного я готов на всё, чтобы остаться живым. В этом ты должен верить мне.
Лин Фэйтонг вздохнул, немного подумал и сказал:
— Всё же стоит оставить часть сил снаружи. Или мы можем связаться с агентурной организацией, пусть они помогут нам разобраться с внешними делами.
В Одиннадцатом секторе вспыхивало слишком много бунтов. Помимо Бужжичэна, где лично находился Мо Цзяхуа, на других планетах произошло не меньше тридцати крупных и мелких восстаний. И хотя все они были подавлены отрядами Корпуса Бессмертного Владыки, это принесло огромные потери самим войскам.
В нынешних условиях можно сказать, что сил катастрофически не хватает.