Часть 243 Расчёт Цзилуна
Ли Шаоай долго колебался.
Изначально он действительно приблизился к принцу Мо Цзяхуа ради мести. Но теперь принц уже прочно поселился в его сердце.
Если верить словам связного, он мог бы одновременно и отомстить Мо Цзяхуа, и получить его...
Подумав об этом, Ли Шаоай стиснул зубы и решительно сказал:
— Хорошо.
Мужчина довольно усмехнулся:
— Когда всё будет сделано, Истинный Владыка точно не оставит тебя без награды.
Ли Шаоай ответил:
— Мне всё равно, награда или нет. Главное, чтобы вы оставили Его Высочество мне.
Вскоре после того, как они разошлись, два силуэта бесшумно спрыгнули с высокой сосны неподалёку.
— Настоящий юный дурак, — покачал головой один.
Другой сказал:
— А что поделать, Его Высочество слишком уж обаятелен. Ладно, пора возвращаться и доложить. Иначе выйдет так, что Ли Шаоай уже успел накормить Его Высочество этим червём‑гу.
— Кстати, эта штука в последнее время появляется слишком часто...
Через три дня в военном лагере произошло событие, ставшее предметом пересудов.
Единственная любовница принца Мо Цзяхуа, приехавшая с ним из столицы в Одиннадцатый сектор — Лин Фэйтонг, — лишилась милости и, попытавшись убить нового фаворита Ли Шаоая, была изгнана из лагеря.
Говорят, в тот день, когда принц Мо Цзяхуа объявил своё решение, присутствовали многие важные военачальники.
Два маленьких высочества — Да Бао и Сяо Бао — хоть и плакали и капризничали, принц Мо Цзяхуа оставался холодным и непоколебимым, словно каменная глыба. Даже когда родные сыновья почти теряли сознание от слёз прямо перед ним, он не проявил ни малейшего сочувствия.
Благодаря Мо Цзяхуа, строительство спутников связи и сигнальных башен стремительно продвигалось от Бужжичэна к окрестностям. Теперь вся столица планеты достигла нормального уровня коммуникаций.
Эта новость, подобно эпидемии, всего за два дня распространилась по всему Одиннадцатому сектору, где можно было принимать сигнал из Бужжичэна.
Кто‑то насмехался над Лин Фэйтонгом, что он не сумел удержать своё положение. Кто‑то отмечал холодность и жестокость принца Мо Цзяхуа. А многие завидовали удаче Ли Шаоая.
Вскоре выяснилось, что Ли Шаоай — выживший после бомбардировки Юэгуаня. С тех пор как Мо Цзяхуа забрал его, он окружил юношу заботой. Это придало их истории романтический оттенок.
Поддержка Мо Цзяхуа резко возросла.
Ведь никто из местных жителей Одиннадцатого сектора не мог представить, что принц из великого мира столицы обратит внимание на простого уроженца их края. А уж то, что ради Ли Шаоая он наказал высокородную ванфэй Лин Фэйтонга, стало для них настоящим потрясением.
Зима уже вступила в свои права. С полуночи сильный северный ветер обрушился на Бужжичэн, температура упала ниже десяти градусов и продолжала снижаться. На рассвете прошёл небольшой снег, но к этому часу он уже прекратился.
Лин Фэйтонг бесцельно бродил по улицам. Одет он был не слишком легко, но и не слишком тепло.
Лицо Лин Фэйтонга выглядело плохо: под глазами залегли тёмные круги, сразу было видно — он не отдыхал.
— В этом году зима пришла слишком рано, — сказал прохожий.
— Да, на полмесяца раньше обычного, — другой озабоченно добавил: — Урожай ещё не созрел, охотники с последнего вылазки не вернулись, запасов на зиму у нас нет.
— Эх, что же делать? Если Свободная армия снова потребует такие же подати, как в прошлом году, эта зима будет невыносимой.
Лин Фэйтонг слушал их разговор и мысленно сделал ещё одну отметку против Юслида.
Он шёл вдоль стены. Вдруг навстречу ему выбежал мальчишка. Лин Фэйтонг хотел увернуться, но тот словно нарочно врезался ему в руку.
И этого оказалось мало: обернувшись, мальчишка состроил ему уродливую гримасу.
— Чёрт, ты... — Лин Фэйтонг и так был полон злости, а тут ещё ребёнок нарочно задирал его. Он уже готов был вспылить.
Но, сунув руку в карман, он обнаружил там что‑то чужое.
Оглянувшись по сторонам, Лин Фэйтонг небрежно достал находку двумя пальцами.
Это был клочок бумаги. На нём значились время и место. Смысл был очевиден.
Лин Фэйтонг холодно усмехнулся про себя, выругался и подумал:
Я столько натерпелся, и уж точно не позволю вам жить спокойно.
Он раздавил карточку в порошок и, вытянув руку, позволил северному ветру унести её прочь, пока следы не исчезли.
На верхнем этаже неподалёку человек с биноклем наблюдал за ним.
— Господин Цзилун, как вы думаете, он придёт к нам, как мы рассчитываем? — спросил наблюдатель.
Цзилун сидел на мягком диване, пил чай и с видом полного контроля над ситуацией сказал:
— Не беспокойся. У него больше нет выхода.
— Но... — подчинённый замялся. — Но ведь, господин, его уже изгнали из лагеря принца Мо Цзяхуа. Он не может добывать никакой информации и не может быть нашей тайной закладкой рядом с принцем. Получается, он бесполезен. Зачем вы хотите продолжать использовать его?
Цзилун усмехнулся:
— А кто сказал, что Мо Цзяхуа отныне совсем перестанет о нём заботиться?
Подчинённый опешил, не понимая.
Цзилун не стал объяснять, лишь спокойно добавил:
— Продолжай наблюдать. Остальное тебя не касается.
— Есть, — ответил тот, подавив сомнения, и снова сосредоточился на Лин Фэйтонге.
Лин Фэйтонг поднял руку, коснулся терминала и, под холодным северным ветром, долго бродил возле трактира. Лишь когда стемнело, он наконец будто принял решение — расправил плечи и решительно вошёл внутрь.
Едва войдя в зал, к Лин Фэйтонгу подошёл официант:
— Кого ищете?
Лин Фэйтонг бросил взгляд наверх:
— Восточный зал.
Отношение официанта сразу изменилось: он закивал и почтительно пригласил:
— Пожалуйста, сюда.
У Лин Фэйтонга сложилось новое впечатление об этом заведении.
Ресторан был оформлен в современном стиле. Конечно, по сравнению с роскошными и яркими местами столицы он выглядел скромно, но для такого отсталого края открытие гостиницы без следов «ренессансной» архаики было делом непростым и впечатляющим.
Следуя за официантом, Лин Фэйтонг вошёл в Восточный зал. Он окинул взглядом помещение, встретился глазами с сидевшим во главе стола Цзилуном, сунул руки в карманы и спокойно, с видом полного равнодушия, прошёл внутрь.
В комнате был только Цзилун.
Лин Фэйтонг уселся напротив него, развалившись по‑простецки на подушке, налил себе воды и, потирая руки, онемевшие от холодного ветра, сказал:
— Не ожидал, что именно сейчас ты решишь пригласить меня.
Цзилун изобразил почти дружескую улыбку:
— Нас интересуют твои способности, а не твой статус.
— Эй‑эй, прекрати, — Лин Фэйтонг презрительно хмыкнул, глядя на него искоса. — Я о другом: вы довели меня до такого состояния, что мне и домой нельзя вернуться, и теперь ещё имеете наглость снова звать меня. Откуда у тебя уверенность, что после того, как вы меня подставили, я стану работать на вас?
Лицо Цзилуна чуть изменилось, но он быстро вернул спокойствие.
— Недаром ты сумел стать ванфэй, которому принц Мо Цзяхуа доверяет без оглядки. Ты сразу уловил суть.
С грохотом кулак Лин Фэйтонга ударил по столу.
— Чёрт бы тебя побрал! — он стиснул зубы и, оскалившись, процедил: — Я прямо сейчас готов тебя убить!
Цзилун вздрогнул от этого всплеска ярости. Он смотрел на налитые кровью глаза Лин Фэйтонга и заметил тёмные круги под ними.
Было ясно: в последнее время Лин Фэйтонг жил в мучениях.
И именно это обстоятельство успокоило Цзилуна.
— Ванфэй должен понимать: суть проблемы не в нас, а в самом Его Высочестве Мо Цзяхуа, — спокойно сказал Цзилун, неторопливо отпивая чай. — Если бы принц не сомневался в тебе, он бы не бросил тебя в тюрьму сразу после появления записи. А насколько мне известно, вскоре после твоего заключения у него появилась новая любовь. Твоё изгнание из лагеря и нынешние скитания — тоже из‑за этого нового фаворита, не так ли?
Лицо Лин Фэйтонга стало ещё холоднее, словно покрылось льдом.
Цзилун продолжил безмятежно:
— Мы сделали немногое. Просто «плыли по течению».
Ответом ему стал внезапный удар кулаком прямо в лицо.
— Чёртова мразь! Больше всего я ненавижу таких, как ты, — рявкнул Лин Фэйтонг.
Скоростью молнии он ударил Цзилуна, и тот отлетел назад. Из его носа хлынула кровь, капли падали на белую одежду.
Цзилун был ошеломлён. Он лежал на полу, не двигаясь, и с недоверием смотрел на Лин Фэйтонга, лицо которого искажала ярость.
— Господин!
— Господин, вы в порядке?!
На шум распахнулась дверь Восточного зала. Вбежали бойцы Свободной армии, в одинаковой форме, с оружием наготове. Они окружили Лин Фэйтонга плотным кольцом.
Лин Фэйтонг с презрением скривил губы и сказал:
— Думаете, такими жалкими солдатами сможете мне что‑то сделать?
— Господин, может, взять его? — спросил один из бойцов.
Цзилуна подняли подчинённые. Он вытер кровь платком, нахмурился, глядя на алые пятна, но не проявил гнева.
— Ванфэй, — проявив удивительное терпение, Цзилун всё ещё говорил мягко, — признаю, мы поступили с тобой нечестно. Но ты должен понять: в этом мире, кроме тебя самого, ни один мужчина не заслуживает доверия.
— Ха! Мне никто не нужен, — гордо бросил Лин Фэйтонг.
Цзилун продолжил:
— Скажу прямо: принц Мо Цзяхуа будет всё больше заботиться о своём новом фаворите. Но если ты согласишься сотрудничать с нами, я гарантирую — ты снова обретёшь его любовь.
Лин Фэйтонг прищурил свои глаза‑фениксы:
— Что ты имеешь в виду?
Цзилун спокойно, с видом полного контроля, ответил:
— У нас есть способ заставить Мо Цзяхуа изменить своё сердце. Если не веришь — попробуй в ближайшие дни.