Часть 233 Это кристаллическая шахта
Когда Ди Лин и Хуа Цзыюань вернулись в лагерь, они встретились с Лин Фэйтонгом и подробно пересказали всё, что Юань Ии говорил о Цзилуне.
Лин Фэйтонг задумчиво почесал подбородок:
— Если он не врёт, то тот, кто напал на Цзыюаня, скорее всего — именно Цзилун.
Ди Лин кивнул и серьёзно добавил:
— Цзилун — самый доверенный человек Юслида. Он почти никогда не появляется на людях. Даже я видел его крайне редко.
Лин Фэйтонг сел в кресло, погрузившись в мысли: если Цзилун тоже принадлежит к Чжун, то это огромная проблема. Это значит, что и сам Юслид, скорее всего, Чжун. Судя по уровню Юань Шушу и Цзилуна, Юслид как минимум относится к Высшим Чжун.
Но ведь настоящие Чжун давно покинули систему Красной Реки. Откуда же вдруг появилось столько новых?
Лин Фэйтонг невольно задумался: возможно, Империя Чжун из Священного Лотосового региона готовит какую‑то тёмную интригу.
Хотя, если подумать, всё это — лишь борьба за одни и те же ресурсы.
— Что ещё сказал Юань Ии? — спросил он.
Хуа Цзыюань нахмурился:
— Он сказал, что Юслид любит есть человеческие мозги.
Лин Фэйтонг резко оживился, чуть не подпрыгнул в кресле, глаза расширились:
— Есть мозги? Сырые или приготовленные?
Хуа Цзыюань: «......»
Ди Лин тихо кашлянул:
— Судя по его словам — сырые. И по одному в день. Без перерыва.
Лицо Лин Фэйтонга изменилось, выражение стало мрачным и колеблющимся. Лишь спустя некоторое время он глубоко вздохнул и сказал:
— Об этом деле никому больше не рассказывайте. Для вас самих лучше всего считать, что вы ничего не знаете.
Хуа Цзыюань и Ди Лин переглянулись и одновременно кивнули.
Хуа Цзыюань сказал:
— Ванфэй, будьте спокойны. У Юань Ии, скорее всего, уже не будет возможности что‑то ещё сказать.
Он взглянул на Ди Лина и спросил Лин Фэйтонга:
— Ванфэй, вы собираетесь использовать Юань Ии?
Ди Лин изначально не собирался отдавать Юань Ии Лин Фэйтонгу, но раз уж Хуа Цзыюань поднял вопрос, он послушно сказал:
— Если ванфэй сочтёт нужным, я немедленно приведу его к вам.
— Нет, пока он у тебя будет в большей безопасности, — Лин Фэйтонг поднял руку и покачал головой. — В лагере тоже неспокойно. Половина людей там — рыбы, чьё дно мы так и не смогли разглядеть. Нам нельзя действовать опрометчиво.
За последнее время Фэн Вэйжан, которого формально держали под стражей, а на деле охраняли, уже трижды подвергался покушениям в камере. Если бы не высокая бдительность людей, которых Лин Фэйтонг поставил охранять его, он давно превратился бы в труп.
Юань Ии уже выдал самую важную информацию: то, что Юслид питается человеческими мозгами. Этого было достаточно, чтобы Лин Фэйтонг окончательно сделал вывод о его истинной природе.
У Лин Фэйтонга не было ни сил, ни желания заботиться о судьбе Юань Ии, но и позволить ему умереть слишком рано он не собирался. Поэтому он решил не искать себе лишних проблем.
Ди Лин тайком облегчённо вздохнул. Не то чтобы он жалел отдавать Юань Ии Лин Фэйтонгу — просто ему хотелось, чтобы тот исчез как можно скорее. Лучше всего, если, покинув Бужжичэн, он никогда больше туда не вернётся.
Пусть его называют бессердечным и холодным, но теперь всё, чего он добивается, — это Хуа Цзыюань.
После разговора, в котором Лин Фэйтонг и Ди Лин каждый преследовал свои цели, Ди Лин резко спросил:
— Что ванфэй думает насчёт Цзилуна?
Лин Фэйтонг не ответил прямо, а вместо этого спросил:
— А ты сам что собираешься делать?
Взгляд Ди Лина потемнел:
— Думаю, Цзилун знает, как снять яд с Юаня. Я сначала попробую договориться, а если не выйдет — тогда силой. Если удастся сотрудничать, это будет лучше всего.
Лин Фэйтонг холодно сказал:
— Он чужой, да ещё и главный виновник страданий твоей супруги. Каким же большим должно быть твоё сердце, если ты всё ещё думаешь о сотрудничестве с ним?
Ди Лин усмехнулся, посмотрел на нахмурившегося Хуа Цзыюаня и сказал:
— Ванфэй — искусный торговец. В сущности, я тоже. Вы должны понимать: в этом мире нет вечных друзей, есть только вечные интересы. Цзилун навредил моей жене, чтобы высосать кровь из рода Ди и подчинить его. Но его план «А» полностью провалился. Такой умный человек, как он, наверняка понимает: теперь ему остаётся только искать моё расположение.
Лин Фэйтонг прищурился:
— Ты не боишься, что после таких слов сегодня не выйдешь из лагеря живым?
Ди Лин спокойно ответил:
— Вот поэтому я и спрашиваю, какие у ванфэя планы. Если они уже есть, я, разумеется, полностью поддержу.
В сущности, Ди Лин лишь хотел получить от Лин Фэйтонга обещание.
Лин Фэйтонг некоторое время пристально смотрел на него, а потом внезапно рассмеялся:
— Ха, да ты осмелился мне угрожать.
Лицо Хуа Цзыюаня сразу изменилось. Он поспешно сказал:
— Ваше Высочество, Ди Лин ни в коем случае не осмелился бы. И я сам никогда не приму никакой «помощи» от Цзилуна.
— Это ещё не факт, — усмехнулся Лин Фэйтонг. — Разве он уже не начал использовать Цзилуна, чтобы меня запугивать?
— Ванфэй... —
— Не нужно его оправдывать, — спокойно сказал Лин Фэйтонг. — Я не собираюсь с ним спорить и не вижу смысла. Если он и вправду свяжется с Цзилуном, у меня всегда найдётся способ его уничтожить. Что касается самого Цзилуна — у меня есть свои планы. А вы просто терпеливо ждите.
Услышав это, Ди Лин тут же переменился, по‑простецки почесал затылок и с глуповатой улыбкой сказал:
— Только что я ляпнул лишнего. Раз уж у ванфэя есть расчёт, я буду ждать новостей. Если понадобится моя помощь — просто скажите.
Лин Фэйтонг с раздражением посмотрел на его мгновенную перемену лица, закатил глаза:
— Если бы не уважение к Хуа Цзыюаню, я бы давно прикончил тебя.
Ди Лин продолжал глупо улыбаться, а Хуа Цзыюань только устало закатывал глаза, явно испытывая раздражение.
— Юслид — Чжун? Причём аристократ среди Чжун? — нахмурился Мо Цзяхуа, глядя на Лин Фэйтонга, который вышел из ванной после душа.
Они уже вернулись домой. В ванной у них только что была близость, и Мо Цзяхуа рассчитывал продолжить, но одно слово Лин Фэйтонга полностью разрушило атмосферу.
Лин Фэйтонг, вытирая волосы полотенцем, сказал:
— Неудивительно. Цзилун — тот самый, кто покушался на Хуа Цзыюаня. А Юслид каждый день съедает один человеческий мозг. Это значит, что он плохо адаптирован к здешней среде и вынужден подпитываться духовной сферой мозга, чтобы поддерживать собственную силу духа.
Мо Цзяхуа всё ещё хмурился, недоумённо глядя на него.
Лин Фэйтонг повесил полотенце на крючок, подошёл и сел рядом с Мо Цзяхуа:
— Ваше Высочество, вы, возможно, не знаете: чем чище кровь у Высших Чжун из Священного Лотосового региона, тем хуже они приспосабливаются к системе Красной Реки. И тем сильнее их зависимость от человеческих мозгов.
Мо Цзяхуа полностью поверил его словам и быстро сменил направление мыслей:
— Если Юслид действительно аристократ среди Чжун, то зачем он пришёл сюда?
— Вот это хороший вопрос, — восхитился Лин Фэйтонг, пожав плечами. — Жаль, что я сам хотел бы знать ответ.
Мо Цзяхуа бросил на него взгляд:
— У тебя совсем нет догадок?
Лин Фэйтонг усмехнулся:
— Ваше Высочество подозреваете что‑то?
— А ты сам что подозреваешь?
Лин Фэйтонг на миг замолчал, потом сдался:
— На самом деле вы и сами понимаете: либо Юслид целенаправленно пришёл сюда ради чего‑то в системе Красной Реки, либо, как и я, случайно потерпел крушение и оказался заперт здесь, без возможности вернуться.
Мо Цзяхуа недовольно хмыкнул.
Лин Фэйтонг вдруг бросился на него, прижал к постели. Его ноги обхватили талию Мо Цзяхуа, он наклонился и коснулся носом его носа, с оттенком игривого каприза:
— Если вас что‑то не устраивает, скажите прямо. Иначе как я пойму, чем вас успокоить?
— Перестань меня соблазнять, — сказал Мо Цзяхуа, но руки его делали совсем другое.
Он крепко сжал талию Лин Фэйтонга, перевернул его и прижал к постели:
— Что же такого есть в системе Красной Реки, что может привлечь Чжун?
— Честно говоря, таких вещей немало, — без всякой скрытности сказал Лин Фэйтонг. — Хотя Священный Лотосовый регион во всём — и по энергетике, и по редким элементам — превосходит систему Красной Реки во много раз, это вовсе не значит, что Красная Река не имеет ценности для добычи.
— Энергия? Или редкие минералы? — уточнил Мо Цзяхуа.
Лин Фэйтонг сделал паузу и ответил:
— Кристаллическая руда.
Мо Цзяхуа слегка опешил.
Лин Фэйтонг продолжил:
— В Священном Лотосовом регионе кристалл считается высшей универсальной валютой. Он же — священное вещество, необходимое для практики, создания мехов и ковки оружия. Но чистых кристаллов там хранится гораздо меньше, чем в системе Красной Реки.
Мо Цзяхуа провёл рукой по его волосам и тихо сказал:
— Расскажешь подробнее?
— Хм, — Лин Фэйтонг коснулся его губ лёгким поцелуем. — Это уже законы другого космоса.
В Священном Лотосовом регионе жáо, люди, Чжун и множество редких рас, которых никогда не встречали в системе Красной Реки, все стремятся к одному — к большей силе и вечной жизни.
А кристаллы, добываемые из руды, — это самый восхитительный и быстрый путь к успеху.
Энергия внутри кристалла может быть поглощена живыми существами через особые методы, превращаясь в духовную силу и повышая уровень боевых способностей.
Кроме того, кристаллы — идеальный материал для создания древнего оружия. Только оружие, выкованное из кристаллов, способно выдержать непревзойдённую духовную силу воинов Священного Лотосового региона. То же самое относится и к мехам.
Однако в Священном Лотосовом регионе кристаллы уже почти полностью выработаны великими империями и могущественными кланами. Немногие оставшиеся рудники давно взяты под строгую охрану.
Империя жáо обладает огромными землями и богатствами, её запасы кристаллов — самые большие в регионе. Поэтому для них расширение энергетических линий пока не столь насущно. Но у Чжун ситуация иная: их владения обширны, но в основном бедны, а количество кристаллов стремительно сокращается. Это делает аристократию Чжун всё более тревожной и неспокойной.
За последние годы Лин Фэйтонг обнаружил, что в системе Красной Реки кристаллы хоть и остаются в основном нетронутыми, но всё же существуют в разных уголках.
Если даже жáо строят планы на эти залежи, то Чжун — тем более.
— Мы постоянно ищем кристаллы и постоянно воюем за них. Система Красной Реки уже засечена дальними сенсорами как источник кристаллов. Так что все силы, естественно, будут спешить захватить её, — сказал он.
Оба лежали плечом к плечу на постели. Лунный свет проникал в комнату, ложился на пол холодным белым сиянием.