Тёмный Город.

Насколько я помню, жизнь не пронеслась перед глазами. Я о ней даже не думала. Мои мысли затмивали лишь раздумья о том, что, возможно, я могла и ошибиться. Моя депрессия – короткий промежуток времени, который нужно пережить. Однажды, я смогла бы отпустить Кевина и перестать ждать Фила, я могла перестать сожалеть о Рэе, уехать из Тенебриса, встретить свою любовь и начать жить по-другому. Если бы я просто уехала в другой город, помирились с братом и поступила в новую школу, вдруг я смогла бы начать новую жизнь? Последнее, о чём я думала, было лишь то, что другая жизнь была так близка. Но в конце концов я приходила к одному выводу: моё прошлое черезчур прекрасно, чтобы заменить его чем-то другим.

Потом я перестала дышать. Потом Брэдли влетел в дом. Мама открыла ему дверь и обомлела, увидев сына, не посещавшего нас больше месяца. Он машинально пронёсся мимо неё. Помчался в ванную комнату. Изнутри было закрыто, и он начал выламывать двери. Мама ошарашено стояла рядом, пока Брэдли не выломил дверь. Теперь она видела моё тело. Она зарыдала. Брэдли схватил меня на руки и увёз в больницу. Это всё, что было мне известно, когда меня откачали.

Я открыла глаза и увидела маму и Брэдли. Его лицо обросло щетиной, он стал похож на зрелого мужчину. Я испугалась, не знаю даже чего: того, что умерла, или что выжила.

— Белла, — улыбнулась мама. — Доченька моя, зачем так пугать.

Я уже осознала, что осталась жива по своей ошибке. "Наверное, стоило брать больше таблеток," — первая мысль, которая меня посетила.

Брэдли ходил из стороны в стороны, опасаясь посмотреть на меня. Я медленно заливалась краской. Мне было стыдно.

— Когда ты стригся последний раз? — спросила я у Брэда, глядя на его косматые волосы. Это было сказано лишь с той единственной целью, чтобы не говорить о том, что я сделала с собой.

— Что? — уставился он на меня с огромным осуждением. — Это первое, что ты хочешь мне сказать?

— Да, — как можно уверенней сказала я. — При виде твоих усиков, мне хочется напиться таблеток ещё раз.

Он вдруг улыбнулся. Нет, он даже посмеялся. Я бы посмеялась тоже, не будь мне так стыдно.

— Почему ты шутишь даже сейчас? — удивился он. — У тебя же депрессия или вроде того.

— У Беллы нет депрессии, — твёрдо произнесла мама. — Она полностью здорова.

Будь я ею, я бы не была так уверена.

— Хорошо, — согласился Брэдли. — Здорова.

— А давно я здесь? — спросила я.

— Два дня, — ответила мама. — Если не считать день, когда ты...

Она не договорила, но я поняла, что она имеет ввиду.

— Пойду позову папу, — привстала она со стула.

Уверена, когда она вышла из палаты, она пошла к кулеру за водой, а потом медленно-медленно спускалась на первый этаж. Она вовсе и не искала папу. Она хотела дать нам с Брэдли время поговорить наедине.

Без неё в комнате стало немного странно. Я стыдилась своей слабости, Брэдли стыдился того, что бросил меня. Мы оба понимали, что провинились перед друг другом и оба осуждали в первую очередь не себя.

— Тебе говорили, что ты похудела? — спросил Брэд.

—  Нет, — твёрдо сказала я.

— Ты сильно изменилась.

— Ты тоже.

Он всё ещё стоял в другом конце комнаты, переминаясь с ноги на ногу. 

— Просто, — начал он. — О чём ты вообще думала?

— О смерти, — спокойно ответила я. — А о чём думал ты месяц назад?

Он слегка усмехнулся, подходя ко мне всё ближе.

— Почему не звонила раньше? — повысил он голос.

— С какой стати я должна звонить первой, — возмутилась я. — Это не я послала всю семью куда подальше и уехала в Сиэтл без вестей и звонков.

— Мне было сложно осознать, что меня долгое время обманывали.

— А я причём? — выкрикнула я, с первыми слезами на глазах.

— Я не знаю, — потупил он взглядом в пол. — Просто так было проще.

— Тебе было просто, — улыбнулась я, совсем не стесняясь слёз. — А мне нет. Ты уехал, а потом убили моего лучшего друга. Ты мне был так нужен, а тебя не было. Я весь месяц только и делаю, что теряю своих друзей. А ты в Сиэтле, ты даже не звонишь и не пишешь.

— Я не знал, — ответил он, присев на кровать. — Кого ещё убили?

— Кевина.

Брэд тяжело выдохнул. В прошлом году они вместе играли в школьной команде по футболу. Он дружил с ним не хуже, чем я. Естественно, он тоже не сможет теперь прийти в себя некоторое время.

— Когда?

— Почти месяц, — прошептала я.

— Почему именно он?

— Его речь вдохновила город на борьбу.

— Но разве это...

— Да, — перебила я. — Это повлияло.

Он приблизился ко мне очень близко. Мне стало даже непривычно от его простых объятий. Его щетина упиралась мне в щёку, что было чересчур непривычным. Но Брэдли смог подарить мне то мгновение, когда я ощутила что-то вроде радости. Мой брат вернулся. Он здесь, со мной.

— Прости, — прошептал он. Теперь я окончательно верю, что он здесь. Ну конечно, мой самый любимый брат вернулся ко мне. Значит всё обязательно пойдёт в лучшую сторону.

Жаль, что он не видел, как я улыбнулась.

— Просто не пропадай больше, — попросила я.

— Никогда.

Это было единственное, что было хорошим. В этот момент, я поняла, наступают добрые времена. Пусть боль ещё не стёрлась из моего сердца, и я до сих пор помню самые мельчайшие подробности самых ужасных моментов своей жизни, но что-то по-настоящему хорошее уже произошло со мной. Вернулся мой брат. Это и правда оживляло и вселяло силы жить.

— Ты такая сильная, — вдруг сказал он. — Мне рассказали о том, что случилось с тобой на прошлой неделе.

— Мне повезло, — отмахнулась я. — Жизнь Рэя рухнула, жизнь Эрики тоже, а я трусливо сидела с ними в одной комнате. Ты только представь, Рэй больше никогда не сможет рисовать. У меня в голове не укладывается образ Рэя без мольберта и красок. А Эрика? Она будет винить себя в любом случае. До конца жизни им придётся жить с этим.

— Они найдут способ забыть об этом. Я заходил в их палату, между ними нет напряжения, Рэй не смотрит на Эрику, как на убийцу своей мечты. Она сама делает это. Но однажды они смирятся.

Я тоже в это верила. У Эр-Эр должно быть всё хорошо. Они правда заслужили это. Как заслужил и каждый житель Тенебриса. И я в том числе тоже.

— Поехали в Сиэтл, — неожиданно сказал Брэдли. — Если хочешь, поехали навсегда. Летом ты сможешь забрать документы из школы и поступить на последний год обучения в большой город. Помнишь, как ты и хотела? Я могу подвозить тебя до школы и забирать. Всё будет отлично. У тебя начнётся новая жизнь.

— Без Эрики, — прошептала я. — Без Кевина и Фила.

— Там найдутся другие друзья.

Я даже не задумывалась об этом. Казалось, для меня уже было всё решено.

— Может быть, — кивнула я. — Но потом. Я ещё успею переехать в Сиэтл. Но пока что я должна быть здесь. Хотя бы один год. Просто закончить здесь последний класс школы.

Глаза Брэда странно дёргались. Он смотрел на  меня с огромным непонимаением. На протяжении пяти лет я говорила о том, как мечтаю быстрее переехать в большой город. Только сейчас он, наконец, предложил мне бросить всё и уехать туда, где бы мне хотелось быть всё это время. Но я решительно отказываюсь. 

— Поехали, — улыбнулся он, взяв  меня за руку. — Не бойся перемен.

— Я не их боюсь, — ответила я с небольшой слезой, скатившейся по лицу. — Я не думаю, что я чего-то вообще боюсь.

— Не хочешь в Сиэтл, поехали тогда в Нью-Йорк, Голливуд, Бостон, Чикаго?

— Поехали. Сразу через год. Как только я выпущусь из школы, я обещаю, я перееду в Сиэтл.

— Почему не сейчас?

— Этот год я должна провести здесь.

— Зачем? — вполголоса спросил он.

Несколько дней назад я сама задавала себе этот вопрос и боялась ответа на него. Теперь же я говорю с полной уверенностью.

— Мне есть кого ждать.

Он тихо сглотнул, а потом кивнул, будто понял меня.
***
Брат сидел где-то на первом этаже с бывшим одноклассником, который оказался в больнице из-за перелома ноги. Родители уехали домой, собирать вещи для временного переезда в другой город. Я не раз говорила им, что против покидать Тенебрис даже на неделю, но они посчитали, что я одумаюсь за день или два, проведённые в больнице. Я знала, что этого не будет, потому что я боялась появления в городе Фила или его отца. Я думала: а что, если я упущу эту крохотную возможность хотя бы просто даже узнать, чем он живёт сейчас в другом городе. В то же время я боялась узнать, как на самом деле он устроился. Я боялась узнать, что родная мать могла не принять его, или он снова начал вскрывать вены, или известия о том, что там ему сложно завести знакомства, и одиночество пожирает его изнутри. Я даже боялась думать о том, что в другом городе он мог встретить другую девушку, более привлекательную, чем я. Наверное, мне стоило бы радоваться тому, что у него появится кто-то, кто поможет ему раскрыть тёплые чувства, и может, скажи мне кто-нибудь об этом, я бы вскоре приняла это, но сейчас я была собой, и мне тоже хотелось быть рядом с ним.

Я ждала его, и одновременно с этим знала, что он не вернётся. Я была уверена в этом, но надежда побеждала во мне всякое проявление разума.

В конце этого дня случилось что-то необычное. Я была одна в палате, готовилась ко сну, когда ко мне вошёл Тони.

— Привет, — неловко открыл он дверь. — Я пройду?

— Да, — кивнула я.

Он неуклюже ввалился в палату. Неловким взглядом осмотрёл всё вокруг. Я совсем не ожидала его появления здесь, но во мне это вызвало радость.

— Не самая лучшая палата, — заметил он.

— Конечно, — согласилась я. — Вип-палата принадлежит Рэю Паттерсону.

Он улыбнулся, теряясь в том, что можно говорить, а чего нельзя.

— Я зашёл ненадолго, — вдруг сказал он. — Хотел увидеть тебя прежде, чем ты уедешь.

— Я не собираюсь никуда уезжать, — ответила я. — Мы будем видеться ещё минимум год.

— Почему? Ты же ненавидишь этот город.

— Но я должна оставаться здесь.

— Когда-нибудь потом, — попросил он, — потом ты, конечно, можешь вернуться, но сейчас, пока в городе происходят убийства, я прошу тебя, уезжай отсюда.

— Нет, — громко и чётко отрезала я.

— Да что же такого держит тебя здесь? — повысив голос, спросил он.

— Тут есть что-то, ясно?

— Тебе не обязательно уезжать навсегда. Ты вернёшься сразу же, как только всё это прекратится.

— Тони, — обратилась я к нему, надеясь на понимание. — А если я вернусь, когда будет уже поздно.

— Да я не понимаю тебя, — уставился он на меня. — То ты ненавидишь Тенебрис, то не можешь покинуть его. Ты просто можешь объяснить?

Тони Райт больше не был моим бывшим парнем, не был простым коллегой отца, в одно мгновение он стал мне просто другом, человеком, который, невзирая ни на что, действительно озабочен моими чувствами. Он излучал огромный прилив поддержки, меня это заставляло чувствовать себя спокойно. Я рассказала ему всё. Всё-всё, что связывает меня с Филом, почему я надеюсь на его возвращение, почему это для меня так важно.

— Да, — он улыбнулся, странно отведя глаза к полу. — Это было видно сразу.

— Что?

— То, что творится между вами. То, как вы смотрите иногда друг на друга, как случайно касаетесь, улыбаетесь. Как в твоих глазах виден свет. Как он раз тебя видеть. Мне кажется, это видели все.

Я помолчала. Мне стало только больше стыдно перед ним.

— Я просто спас тебя, — сказал он. — Наверное, это повлияло. Но на самом деле нельзя было заглушить то, что было у вас с Филом.

— Прости, — прямо глядя на него, сказала я.

— Я всё понимаю. Это ты прости, что меня не было, когда я был нужен.

Я кивнула.

— Я обещаю, если он появится в городе, — пообещал мне Тони, — я скажу ему, где тебя искать. А ты, Изабелла Кларк, уезжай отсюда.

Тони смотрел на меня точь-в-точь, как смотрит отец, когда хочет заставить меня делать что-то, что координально не нравится мне. Не знаю даже, что именно вызвало во мне его такое проявление, но я почувствовала, как внутри всё меняется от простой мысли о том, что он всё больше и больше стал похожим на него.

— Спасибо, — я кивнула ему. — Береги себя. И до встречи.