Тёмный Город.

Наступила середина апреля. Убийств не было. Я продолжала обучение в школе. Слежка за мной продолжалась до сих пор. Когда прошло две недели с того дня, как мы получили письмо, нас впервые посетила мысль, что маньяк оказался честным человеком.

Может и правда, пора было выдохнуть спокойно и поверить, что Тенебрис погрузится в привычный для него покой?

Когда я вернулась в школу, пришлось мириться с тем, что боятся меня практически все. Моё имя ещё долго было у всех на слуху, родители учеников жаловались, что я подвергаю их детей опасности, мне пытались запретить даже подходить к школе, но попытки были тщетны.

Всё это приводило меня в ужас, и моих родителей тоже. Это был, пожалуй, один из самых сложных периодов моей жизни. Время не лечило совсем, я до сих пор ходила в школу со страхом и ужасом, зная, что он где-то следит за мной. Но к середине апреля в школе появился слух, что её скоро закроют. Это было моим единственным желанием. Теперь каждый день я ходила на уроки в надежде, что сегодня я узнаю о её закрытии.

Однажды, после школы, я зашла в участок к своему отцу. Его не было на месте, вместо него возле принтера стоял Тони, распечатывая документы, пришедшие от Брэдли.

- Стало известно, кто был взломан? - кивнула я в их сторону.

- Никто, - пожал плечами Тони. - Значит, убийца следил за нами. Не знаю, в любом случае, твои друзья будут вызваны на допрос.

- На допрос? - удивилась я.

- На следующей неделе, наверняка, кто-то из них как-то мог поспособствовать этому.

- И кто же? - в недоумении спросила я.

- Не знаю, я сам не понимаю, в чём смысл допрашивать подростков, но такова наша работа.

На протяжении долгих лет мой отец твердил мне ту же самую речь, будто она оправдывала то, что он делал.

- А если я против? - спросила я.

- Можешь закатить истерику перед отцом, - усмехнулся Тони. - Идея хоть и не его, но принял он её слишком просто.

Теперь я начинала злиться на отца. Я уже знала, что сегодня же вечером он будет мне доказывать, что это необходимо для того, чтобы продолжить следствие. И я уже знала, что не смогу переубедить его, поэтому придётся с извиняющимся выражением лица сообщать друзьям, что они официально вызваны на допрос.

- Он уехал надолго? - спросила я.

- Спроси у Робинсона, он только ему сказал, когда вернётся, - кивнул Тони в сторону кабинета шерифа, где Робинсон что-то пытался доказать по телефону. Это звонил его сосед, чтобы нажаловаться на соседских детей, которых нужно приехать и угомонить, потому что они слишком громко ездят на велосипедах.

- Так мне идти домой или ты меня опять проводишь? - спросила я его с ноткой кокетливости.

Он повернулся ко мне, и я заметила, что он так же, как и я игриво улыбается.

- Мне сейчас надо на вызов, так что кто-то другой отвезёт тебя домой.

- Ты один едешь на вызов? - удивилась я.

- Да, драка за школой, подобную легкотню всегда отдают мне.

Я засмеялась, показывая, что мне интересны его истории. Эрика говорила мне, что парни любят, когда над их шутками смеются, а ещё восхищаются их мышцами, поэтому, очаровать их не так уж и сложно.

- А ты хотела, чтобы я проводил тебя? - задал каверзный вопрос Тони.

- Ну да, с тобой безопасно.

- Безопасно?

- Ну, - растянула я слог, пытаясь подобрать нужные слова. - Ты такой накаченный. Должно быть, ты очень сильный.

Тони со смущением улыбнулся.

- А ещё у тебя есть пистолет, - добавила я.

Он начал смеяться. Может, он тоже пользовался какими-то советами своих друзей, чтобы заставить меня думать о нём.

- Не хочешь сегодня погулять? - вдруг оглушил он меня своей фразой.

Я неуверенно взглотнула. Неужели всё было таким простым, почему тогда он созрел только сейчас, когда мне нельзя выходить из дома?

- А ты смелый, - улыбнулась я.

- И почему же?

- Зовёшь на свидание дочку начальника.

- Звучит, как отказ.

- Нет, - покачала я головой. - Мне нельзя выходить из дома. Я как бы помечена, помнишь?

- Да, конечно.

- Могу сказать, что иду к Эрике делать проект, меня отпустят.

- Ладно, - улыбнулся Тони. - Напишешь мне?

- Да.

И он уехал на вызов.
***
Отец отвёз меня к Эрике в четыре часа дня, сказал, что заберёт ближе к одиннадцати. Я уверила его, что родители Эр дома, а не на работе, как это было на самом деле, и он со спокойной душой уехал обратно в участок. Я до сих пор не верила тому, что он так просто отпустил меня куда-то, ведь он был излишне строг и взволнован за меня. Конечно, он понимал, что мне общения в школе может недоставать, а в интернете всё было другим, так что сходить в гости к подруге он меня не имел права не отпустить. В гости к подруге, а не на свидание с его подчинённым.

В дом я влетела с радостным криком.

- Эр! - я понеслась на второй этаж, чуть не сбив Бена. - Эр, мать твою, ты прикинь!

Я залетела в её с братом комнату и застала рядом с ней же и Рэя.

- Привет, - я махнула ему рукой, как сумасшедшая. - Знаешь что?

Я присела рядом и обняла его от радости.

- Что? - с абсолютным безразличием спросил он.

- Меня позвали на свидание, - с игривостью сказала я.

- Кто он? - как ошпаренная, Эрика оторвалась от телефона и приподнялась с подушки.

- Тони, - сказала я голосом ведущего, который объявляет о выигрыше в лотерее.

Эрика исказилась в улыбке до ушей. Она была не столь рада тому, что я иду на свидание, сколько тому, что у неё выпадает отличная возможность запихнуть меня в юбку, накрасить до неузнаваемости и сотворить неведомое сооружение из моих волос.

- Подберём тебе платье? - предложила она.

- Что-нибудь чёрное.

- Да, как на похороны, я помню.

Пока мы ещё сидели в доме Эр, Бен и Рэй рассказывали мне, что именно им нравится в девушках. Я попросила их об этом одолжении, пока Эрика подбирала мне подходящую причёску.

- Кроме Эр мне никто не нравится, - очевидную для меня вещь сказал Рэй.

Они посмотрели друг на друга с миловидными личиками, заставив нас с Беном тоже посмотреть друг на друга и поморщиться от передоза милоты в комнате.

- Фу, ну и вкус у тебя, чувак, - заметил Бен.

- Так, - грозно сказала Эрика. - Тебя никто не спрашивает.

- Я спрашиваю, - добавила я. - Бен тут единственный парень, который может разумно рассказать мне, что нравится парням в девушках.

- Нам нравится, когда у девушек большая грудь, - сказал четырнадцатилетний ребёнок.

Эрика громко засмеялась на всю комнату, добавив:

- Прям как у твоей девушки.

- У тебя есть девушка? - удивилась я.

- Да, девчонка класса из шестого, - усмехнулась Эр.

- И давно?

- С прошлой недели, - ответила подруга.

- Но влюблена в меня она была давно, - заметил её брат. - И она только на год младше меня.

- Да не ври, она ещё наверное начальные классы не закончила.

Я громко засмеялась, в этот момент ко мне прилетела фиолетовая кофта, которую Эрика подобрала специально для меня.

Мы выбрали примерно четыре наряда, которые понравились одинаково и мне, и Эрике, среди них было два, которые нравились Рэю, и лишь одно, Бену. Его-то мы и выбрали. Это была обычная чёрная юбка, которую я надела с серой футболкой и своей чёрной ветровкой поверх. Выглядело это неплохо, но я не хотела акцентировать внимание Тони на том, что ради него я ломала свои стереотипы и надевала юбку в обычный день, не на новый год, не на чью-то вечеринку, а просто на свидание с ним.

Поэтому, когда он заехал за мной, я слегка осторожно вышла из дома. Наверное, он испортил бы всё, если бы сказал, что я выгляжу чересчур милой, потому что именно такой Эрика и сделала меня. Мои губы были слишком нежного розового цвета, я попыталась оттереть их в машине, а не при Эрике, чтобы не обидеть её. Более того, она пыталась вразумить мне, что в моих волосах заколка в виде бабочки будет смотреться очень мило, именно это слово отпугивало меня; я не была милой и не пыталась быть ею. Я была той, кем была, и хотела понравиться Тони именно такой, обычной Белл, которая не строит из себя другую девушку.

- Привет, - я села к нему на переднее сиденье. Он посмотрел на меня обычным взглядом. Он ведь не знал, что юбку или платье я надевают только по праздникам.

- Выглядишь очень классно, - улыбнулся он.

- Да, Эр заставила меня завить кудри.

- Ты бы и без них выглядела классно.

- Спасибо, - улыбнулась я. - Куда мы поедем?

- Как насчёт Гринберла?

Я кивнула, хотя не совсем хотела ехать в соседний город, куда порой мы уезжали с друзьями. Там были новостройки и куча кафе, посетить которые не хватило бы и всей жизни, туда нас тянуло по одной причине: это был большой город, шумный и живой, а не Тенебрис, в котором две машины, остановившиеся возле площади, уже редкость.

По пути мы мало разговаривали, можно даже сказать, почти молчали. Тони включил музыку, которая нравилась ему, я сказала, что не против слушать
Lorde, хотя предпочла бы Twenty One Pilots или Imagin Dragons. Наверное, он решил, что музыка способна сделать своё, и ему совсем не обязательно пытаться заговорить со мной. Это меня очень расстраивало - то, что мы сидим в тишине, приглушаемой лишь двигателем да высокими ариями певицы.

- Как идёт расследование? - спросила я.

- Серьёзно? - улыбнулся он. - Ты хочешь поговорить о расследовании?

- Да, это имеет ко мне отношение, отец ничего не рассказывает, поэтому, я думала, что хоть ты мне что-то расскажешь.

- Если он не рассказывает, значит так надо.

- И ты туда же?

- Нет, просто у нас больше нет зацепок, мы не знаем, что делать, пытаемся вычислить машину, собираем показания жителей, которые её видели.

- И много таковых? - спросила я.

- Фил, Дебби Бэй, Гринви Старси, Райли Батлер, Грейс Уилсон со своим дядей, Ребекка Сильвер,её пятилетняя дочь, Роджер Филч и ещё парочка горожан.

- Грейс? - шёпотом спросила я. В школе зачастую Кевин рассказывал, как его мама заметила чёрный джип без номеров, но Грейс, хоть и сидела рядом, ни разу не комментировала его слова. Иногда она пыталась намекнуть, что ей не чужда эта тема. Она говорила, что слышит, как ночью мимо их дома гудит мотор, который мешает спать. Но мало кто слышит её. Иногда мне кажется, что кроме меня с ней никто не общается.

- Заедем в кафе? - предложил Тони.

- Макдональдс или пиццерию?

- Пиццерию.

Мы заехали в местечко, где я уже была вместе с Эрикой и Грейс, там играла тихая романтичная мелодия, которая должна была настроить на соответствующий лад, но во мне она вызывала лишь огромное любопытство. Я мало думала о том, что обо мне думает Тони, я уже начинала думать, что нравлюсь ему, потому что он смотрел на меня подобным образом. Эрика дословно описала мне перед выходом, как стоит смотреть на него, чтобы впечатлить, но, стоило мне встретиться с ним взглядом, я видела расширенные зрачки, которые смущённо прячутся за ресницами. Мне это начинало льстить, и я желала продолжения вечера.

Затем мы катались по городу в поиске хороших мест. На этот раз мы не молчали. Я показывала пальцем на дорогу, рассказывая, какие интересные истории происходили со мной на этих улицах.

- Ты успела изучить и этот город тоже? - удивился он.

- Я знаю только центр. Это место, где тусуются подростки Тенебриса, потому что дома им надоедает.

- Должно быть, это здорово, когда есть место, куда можно сбежать.

- Да, - согласилась я. - Только и здесь не очень, обычные кафешки и высокий переход на набережной.

- Там тебе нравится? - спросил Тони.

Я подумала, вспоминая, какие истории связаны у меня с этим местом, и всё-таки ответила, что нравится. И мы отправились туда. К этому времени, я уже считала наше свидание одним из самых скучных, что у меня вообще были за всю жизнь.

Мы поднялись на вышку, по которому люди переходили речной порт. Вид действительно завораживал, но только в те моменты, когда приходишь сюда впервые, если же бывать здесь часто, как я, то вид станет обыденным. Единственное удивление, которое заполняет меня, когда я вспоминаю об этом месте: неужели когда-то я была в восторге от него.

- Тут очень красиво, - улыбнулся Тони.

- Посмотрим, что ты скажешь, когда придёшь сюда в четвёртый раз, - усмехнулась я.

- А ты здесь в четвёртый?

- Да, первые два раза была здесь с Эрикой.

- А третий?

Я замолкла, уносясь в далёкие воспоминания. Меня иногда волнуют они, и порой, ночью, я ещё слышу, как они гонятся за мной.

- Вон там, - я указала пальцем на второй переход, что шёл параллейно нашему. - Там я была с Самитьером.

Тони тоже помолчал немного. Я надеялась, что ему не станет интересна история нашего свидания, потому что обсуждать на первом свидание своих бывших парней было бы очень странно.

- Тот самый? - посмотрел на меня Тони.

Я кивнула, отводя взгляд в сторону. Здесь действительно было тяжело находиться. Это было место, что оставило у меня глубокий отпечаток в сознании. Я возвращаюсь к нему каждый раз, когда мысли уносятся в даль. У меня перед глазами встаёт голубая широкая река, высота, его улыбка, чёрные волосы, глаза синеватого цвета. В такие моменты, я вспоминаю всё, что он натворил после, и больше не считаю это место каким-то необыкновенным. Обычный переход, на котором я когда-то была с ним, с человеком, который испортил очень многое.

- Я читал его бумаги, - продолжил Тони.

- Они неоднозначны, - подвела я итог. - В графе причина смерти стоит передоз, тебя удивляет то, что мой отец не стал разбираться дальше?

- Да. Алекс употреблял лёгкие наркотики, от них почти не бывает смертельного исхода. Исключение составляют новички, но ведь Алекс уже бывалый.

- Алекс мёртв, - резко ответила я. - Он умер от передоза. Дело закрыто.

- Поэтому про него в городе слагают легенды?

- Про то, что его призрак убивает людей?

- Да. Потому что его смерть - большая загадка?

- Никто не знает, что его смерть - загадка. Все думают, что это вполне естественно, умереть от передоза.

- Но ты ведь знаешь, кто стоит за этим? - посмотрел на меня Тони.

- Я ничего не знаю, - коротко отрезала я. - Я надеюсь, что это передоз. И всё.

- Белл, - сказал он. - Я всё вижу.

Я посмотрела на его добрые глаза и постаралась улыбнуться.

- Расскажи, что связывает тебя с Алексом?

Теперь, когда тема уже была затронута, от неё нельзя было уйти. И я уже не хотела скрываться за немногословными фразами. Со мной рядом стоял он, до безумия добрый парень. И ему я хотела открыться до конца.

- Ладно, - я кивнула.

Иногда я вспоминаю эту историю. И грусть немного накатывает на меня. Я не признаю, что счастлива, что Алекс мёртв, но признаю, что рада знать о его страданиях. Я представляю его мучения, когда изнутри отрава пробежалась по венам, когда у него шла пена изо рта, он не мог пошевелиться, но чувствовал невыносимую боль, пока не умер. Я считаю, это зря, ему стоило бы жить, хотя бы для того, чтобы быть несчастным всю свою жизнь.

- Алекс дружил с моими друзьями, мы были знакомы, но лично никогда не общались, - начала я. - Примерно год назад мы с ним оказались в одной компании, с нами были ещё Кев, Фил и Эрика, и ребята из футбольной команды. Как-то у нас с ним получилось найти общий язык. В тот вечер он подписался на меня и пролайкал все фотографии, и мы общались почти весь вечер. С ним мне казалось весело, и я долго не могла уснуть, думая о нём. Он мне просто понравился, я не влюбилась в него, просто чувствовала симпатию, и хотела, чтобы он то же самое чувствовал и ко мне.

Тони молча кивал, хотя мне казалось, что ему не совсем приятно слушать эту историю. Куда неприятныей было мне; это я вспоминала о мёртвом человеке, и это я стыдилась того, что в глубине души совсем не сочувствую ему.

- Второй раз мы встретились на вечеринке. Эрика кинула меня, пошла заигрывать с Рэем, они ещё не встречались, но активно подкатывали друг к другу, так что я не обиделась на неё. Я оставалась одна, до того момента, пока он не подошёл ко мне. У него в руке была текила, и он предложил выпить её залпом, а следом за ней пошёл следующий стакан, потом другой, и ещё один.

- Он что, споил тебя? - спросил Тони после того, как я замолкла.

- Нет, - покачала я головой. - Точнее да. Он хотел, и у него почти получилось добиться от меня того состояния, когда я уже была готова на всё, и особенно с ним. Но он обломался. Пока мой брат учился в школе, он посещал большую часть вечеринок, и он отвёз меня прежде, чем что-то произошло. Брэдли лучше меня знал Алекса,и он рассказывал мне, каким он является на самом деле. Я помню, мы с ним сильно поссорились из-за этого, потому что я не поверила ему. Я с наивностью думала, что Алексу совсем не хотелось спаивать меня, а он искренне веселился вместе со мной. Поэтому, в школе я активно реагировала на его заигрывания. В один из дней, он попросил у меня конспект по химии, а когда я принесла его ему возле школьного крыльца, он позвал меня на свидание. Я согласилась, фактически, это было моё первое свидание в жизни. Когда Брэдли ходил на первое свидание, я знала о нём практически всё, а он о моём ничего. Я ничего не сказала ему, потому что он, как и родители, был бы против.
С Самитьером мы приехали опять же сюда, только на второй переход. И там впервые поцеловались, я думала, это первая любовь и все дела, дома прыгала до потолка, а на следующее утро, он сказал футбольной команде в школе, что переспал со мной.

Почти все события прошлого года встали у меня перед глазами. Дальше было ещё тяжелей вспоминать её, Тони первый заговорил:

- И это всё? Ты ненавидишь парня, потому что он рассказал клевету про тебя в школе? Белл, такое бывало с многими девушками, это обычная ситуация в старшей школе, - он развёл руками, глядя на меня, как на глупую девочку.

- Да, - я кивнула. - Но у меня был брат, который всегда стоял на моей защите. В тот же вечер, он дождался Самитьера возле школы, сломал ему нос и оставил пару синяков. Всё это видела почти вся школа. Все узнали, что Самитьер врал, и тем самым опозорил себя. А я просто стояла рядом и смотрела, и наверное, мне нравилось смотреть, как Алексу было плохо. Авторитет в школе был важен для него, он возненавидел моего брата, и потом, ночью, вместе с пятью товарищами напал на него. Их было шестеро, а Брэдли один, и все они были безжалостны в этом плане. У Брэдли было сломано ребро, сотрясение второй степени, он лежал в коме две недели, память вернулась к нему не сразу. Видел шрам у него на лице? Это друзья Самитьера оставили его. А когда мой брат лежал без сознания в луже крови, они даже не вызвали скорую помощь. Просто ушли. Уж не знаю, кто нашёл его. В больнице больше двух часов боролись за его жизнь. Ещё долго он не подавал надежд. Нам очень часто говорили, что он может не выжить. Даже когда он пришёл в себя, врачи не были уверены в его здоровьи. Он сильный, - по моему лицу пробежала слеза, но я всё равно улыбнулась. - и он обещал мне, что выживет.

Лицо Тони менялось часто, он становился то угрюмым, то грустным, то злым, а моё было постоянно одним и тем же: я смешала грусть и радость, слёзы и улыбку. Вытерев остаток слезинок, я продолжила:

- А когда Брэдли поправился, мы узнали, что ему больше нельзя заниматься спортом. Мой брат - лучший футболист города, призёр по спортивным играм, победитель чемпионатов, человек, которому была обеспечена степендия в спортивном университете Сиэтла, при условии, что он продолжит тренировки, просто теряет свои возможности. У него до сих пор мутнеет в глазах, когда он долго бегает, ему нужно постоянно пить какие-то таблетки, а ещё ходить к врачам, нельзя долго находиться на солнце, много пить спиртного, танцевать и громко петь. И так всю жизнь. Самитьер сломал её. Забрал его мечту. Всего-лишь из-за того, что в какой-то момент ему показалось, что из-за Брэда над ним посмеялись.

- Поэтому твой отец закрыл дело?

- Да.

- Он не хотел разбираться в делах человека, который уничтожил мечту его ребёнка.

- Да... А ещё он боялся, что найдёт что-то лишнее.

- Что именно? - Тони посмотрел на меня.

- Брэдли только вышел из больницы, а через три дня Самитьер умер.

- Неужели твой брат способен на это?

- Нет, я знаю его, он не такой, - я замолчала. - Я иногда думаю о том, как сильно может сломаться человек, когда потеряет свой смысл жизни. И прихожу к выводу, что с человеком может случиться что угодно. С любым человеком, но не с моим братом. Я уверена в нём на все сто процентов. Я знаю, что никогда не ошибусь в нём.

Мы ещё недолго стояли на этом переходе, смотрели на закат, что отражался в реке и окутывал весь город, на большие вышки, слушали шум машин, наблюдали за людьми снизу. Прошло немного минут, когда мы поняли, что оба держим друг друга за руку. С ним мне было хорошо. Именно в этот момент. На этом переходе. Обида на Самитьера не пройдёт у меня никогда. Может, однажды Брэдли простит его, но я не смогу сделать того же никогда. Теперь я навечно чувствовала себя виновной в испорченной жизни брата. Он, защищая меня, обрек себя на вечные страдания, он ощущает их, когда смотрит чемпионат по футболу, или приходит на ежегодные спортивные игры. По сути, он давно уже не делает это. Иногда, он говорит, что ненавидит спорт. И ненавидит всех спортсменов колледжа, всех футболистов, всех тех, кому удалось достичь своей мечты. Но при мне, он не заикается об этом. Он делает вид, что счастлив и безмятежен. Но я вижу каждую мелочь в нём, вижу отчаяние, кричащее изнутри, и в такие моменты чувствую несчастной себя. Он, мой родной брат, и у него сломана вся жизнь, из-за того лишь только, что он защищал меня.

Солнце ещё согревало своим теплом, последние лучи освещали наши с Тони лица. Руки крепко переплетались между собой. И мы чувствовали невероятно сильное притяжение друг к другу. Впервые мы поцеловались там, на высоте пятидесяти метров, на глазах у всех людей, пока солнце ещё не село за горизонт.