Тёмный Город.

Я была ещё у Брэдли, когда в доме миссис Дебби Бэй появился огромный знак "А". Мы с братом по возвращении в Тенебрис не поехали домой, а заглянули сразу в дом бедной старушки.

— С ума сойти, — оглянулся вокруг Брэдли. — Это же знак.

— Ты ведь уже видел его, — сказала я.

— Да, но в прошлый раз он не казался мне таким загадочным.

В небольшом домике велись работы по обратке всего дома. Отец, заметив нас, отвлёкся от всего и с хмурым выражением лица направился к нам.

— Что вы тут делаете? Кто вас пустил? — спросил он.

— Мы лишь зашли посмотреть на знак, — ответил брат. — Сказали твоим друзьям, которые охраняют вход, что ты просил заглянуть.

— Посмотрели? А теперь идите домой, — проворчал отец. — Не мешайтесь только.

— Я хочу посмотреть, как идёт расследование.

— Много хочешь.

— Только можно подойти ближе? — попросила я.

— И вы уйдёте?

— Обязательно.

Папа уступил нам дорогу к яркому знаку. Это была самая обычная буква "А" или незаконченная звезда, начерченная чёрной краской из баллончика. Ничего необычного, ничего странного и загадочного в этом не было. Единственная особенность заключалась в том, что этот знак – предупреждение  скорой смерти.

— Белла, убери это, — сказал отец, когда увидел, как я достаю телефон, чтобы сфотографировать стену.

— Сейчас, — я сделала первый снимок.

— Изабелла, я кому сказал.

Я спрятала телефон, довольная, что теперь у меня есть столь необыкновенная фотокарточка.

— Жалко миссис Дебби Бэй, — сказала я.

— Да, когда я вспоминаю своё детство, я вспоминаю и Дебби Бэй, — согласился Брэдли.

— Ребята, уйдите, пожалуйста, — грозно попросил папа, кивком показывая на диван, где скромно расположилась миссис Дебби Бэй.

Она была совсем подавлена, так подавлена, что забыла положить еду в миску своих кошек. Все семь, а то и восемь котов слонялись по дому в поисках еды, кто-то выбрался на улицу и пытался выпрашивать у соседей что-нибудь съестного, но никто не обращал на них внимания. Все горевали по бедной миссис Бэй.

— Она не умрёт, — сказал для всех папа. — Мы поставим для неё охранников, все по очереди будут сторожить её.

— И так всю жизнь? — спросила я.

— И так, пока мы не поймаем безумца.

В двери постучали. Это были соседи, они пришли с клубничным пирогом. Папа открыл им дверь и получил очередные слова сожаления, которые были адресованы Дебби Бэй.

— Миссис Бэй не умирает, — начал объяснять им отец. — Более того, она проживёт ещё столько же.

Но для всех она была уже мертва. Завтра или послезавтра, а может через неделю её убьют, и тогда, на её похоронах соберётся почти весь город, потому что миссис Дебби Бэй была самой старшей в нашем городе, её знали абсолютно все, и абсолютно все придут к ней с пирогом и вырозят свои соболезнования.

— Приглядите за котами, — просила бедная старуха. — Только не разлучайте их, они слишком дружны. И никуда не увозите. Сделайте лучше мой дом, их домом, и приходите иногда к ним в гости, подкармливайте, приводите детей, чтобы они играли с ними. Так, кошечкам хотя бы не будет скучно.

В двери снова постучались, это пришёл нотариус, его вызвала Дебби Бэй.

— Сейчас мы будем составлять завещание, — поднялась она с дивана.

— Вы не можете составлять завещание, пока идёт расследование, — сказал мой отец. — Подождите хотя бы, пока мой отряд уйдёт из вашего дома.

В доме было шесть полицейских. Кто-то фотографировал местность, кто-то искал улики, кто-то стоял возле знака и брал краску на экспертизу, мой отец собирал улики и командовал всеми, а мы с Брэдли стояли посреди комнаты и думали о том, что без Дебби Бэй город станет другим.

— Вы хотите сказать, что я зря ехал из другого города? — спросил тонкий нотариус, при этом хлопая большими глазами.

— Он похож на страуса, — шепнул мне Брэдли, и я, уловив эту схожесть, начала негромко смеяться.

— Белла, я ещё раз повторяю, покиньте с братом место преступления, — попросил строго отец.

— А я ещё раз повторяю, что не намерен ехать обратно просто так, — пискнул страус.

— Хорошо, можете тихо посидеть на диване и составить завещание, только не долго, мы ещё не брали показания с миссис Бэй.

— Так бы сразу. — Страус слегка подпрыгнул на месте и громко топая ногами подошёл к Дебби Бэй.

Наш отец уже начинал закипать. С этим делом он совсем сошёл с ума, стал нервным и рассеянным, теперь он ходил по дому и снимал мерки, при этом критикуя всех своих подчинённых. Мы собирались уходить, когда дверь открылась и в зал вошёл Усач-Бородач.

— Усач! — радостно произнёс Брэдли и подошёл к папиному коллеге.

— Брэд, — тот пожал ему руку. — Давно ты тут?

— Только что приехал.

Они начали обсуждать то, как идёт дело, как Брэдли поступил в университет, как учится. Мне даже показалось, что Усач встретил Брэдли более приветливо, нежели наш родной отец. Я услышала, как Усач начинал рассказывать о своей припевающей жизни во времена, когда он был студентом. Я бы хотела послушать, но ко мне подошёл Тони.

— Привет, — сказал он. — Чем так прославилась эта женщина?

— Дебби Бэй?

— Да, весь город приходит к ней целый день и дарит какие-то пироги с цветами.

— Она самый старый житель, — пояснила я. — Все знают её.

— Вау, — изобразил он удивление. — Должно быть, она очень хорошая.

— Все дети знают её, как бабушку, у которой много кошек, и которая не разрешает никому бегать возле её дома.

Тони улыбнулся, собираясь спросить что-то.

— Она ругает всех, кто ездит на велосипеде возле её дома, кто бегает возле её дома, кто играет возле её дома, — продолжила я. — Кто просто проходит мимо.

— А по ней и не скажешь.

— На вид она добрая, а на деле может забрать твой мяч, если он случайно окажется на её лужайке.

Тони изобразил удивлённый вид.

— И всё равно, без неё город опустеет, — сказала я.

Он согласно кивнул, хотя сам даже не знал ни Дебби Бэй, ни её кошек.

— Привет. — Вдруг к нам подошёл Брэдли. — А ты кто?— Он вопросительно посмотрел на Тони.

— Тони Райт, я здесь на практике, — он протянул моему брату руку.

— Сочувствую, — Брэдли пожал её. — Ты попал в самый скучный город в мире.

— Да почему? Тут столько всего происходит. Мои друзья из академии сейчас оформляют штрафы нарушителям дорожного движения и разгадывают, кто из подростков курил марихуану в школе. Это даже не сравнится с серийными убийствами.

— Вот увидишь, когда это пройдёт, тут станет скучно, так скучно, что ты и забудешь о том, что когда-то тут были какие-то убийства, — сказал Брэдли. — Я, кстати, Брэд, сын шерифа.

— Так ты брат Белл?

— Да.

— Не знал, что вас двое в семье, я думал, Белл одна.

— Если бы я была одна в семье, то, наверное, умерла бы, — заметила я. — От вечной скуки.

Ребята улыбнулись. Издали послышался грозный голос папы:

— Тони Райт, ты сейчас должен быть на втором этаже и искать улики.

— Да, шериф, иду, — голос Тони стал немного грубее и крепче.

И он поднялся на второй этаж, хотя там давно уже никто не ходил, даже сама Дебби Бэй была там последний раз ещё в двадцатом веке, пока её ноги ещё могли подняться на семнадцать ступенек вверх.

— Брэдли и Изабелла Кларк, — послышался ещё раз голос отца.

— Пойдём, — сказал Брэд. — Тут и без нас дел много.

И мы вышли из розового дома, в котором всегда пахло шерстью и кошачим кормом.

— Что с папой? — спросил меня Брэдли.

— Он просто стал слишком нервным из-за этих убийств.

— Он давно такой, — сказал брат, пока открывал дверь машины. — Я заметил это ещё в прошлом году.

— Не знаю, — улыбнулась я, усаживаясь на переднем сидении. — Вроде, он всегда был ворчуном.

— Он изменился в прошлом апреле. Может, он стал относиться так только мне.

— Или тебе просто кажется, — постаралась я убедить его, хотя знала, что Брэдли был прав.

Мы проехали три дома, свернули на другую улицу, потом на вторую, проехали мимо парка, вывернули с главной улицы на небольшой закоулок и оказались на нашей родной улице, остановились возле нашего дома, там нас уже ждала мама.

— Вот вы где, мои родные, — она подошла и обняла нас сразу двоих. Должно быть это трудно одной рукой тянуться вверх, чтобы обнять Брэда, а другой держаться на своём примерном росте, чтобы обнять меня. — Где были, что делали?

Мы рассказали, как за пару дней объездили десяток кафешек, заказали множество стейков и бургеров с мясом, как ходили в кино и парк развлечений. Как Брэдли познакомил меня со Стиви, и как мы втроём гуляли по парку и аллее. Мама слушала со вниманием, при этом помешивая овощное рагу в своей кастрюле.

— За три дня наелись всякой дряни, — сказала она. — Сейчас я вам налажу по-настоящему полезную еду.

— Мам! — начал Брэдли.

— Даже слышать не хочу, — перебила моя мама его. — Всё, держи и ешь.

И вмиг перед Брэдли оказалась огромная тарелка с тушёными овощами. Он взял ложку и много кусков хлеба, достал кетчуп из холодильника и майонез. Он пытался всячески сделать это блюдо более аппетитным, чем оно казалось на самом деле.

— Не майся ерундой, — сказала мама. — Это очень вкусно, вкуснее ваших стейков и пицц.

— Да, — засмеялся Брэдли. — Намного вкуснее, ты права.

Мама знала, что Брэдли так ехидничает, но всё равно сделала вид, что приняла его слова за комплимент.

После ужина я пошла в школу. Теперь уроки сократили до двух часов в день и перенесли на дневное время. Я узнала об этом, когда была второй день а Сиэтле и из-за этого мне пришлось уехать оттуда на день раньше. Мы встретились с друзьями на английском. Они ещё не знали о том, что появилась ещё одна метка, но, когда мы сидели в  столовой, я рассказала им, что ещё утром была в доме Бэй и видела, как она вызвала нотариуса, а соседи приходили к ней и приносили чуть ли не похоронные венки.

— Дебби Бэй? — громко и удивлённо спросил Кевин. — Убийца совсем ошалел, он собирается убить талисман нашего города! Эта старушка не умрёт просто так, все будут защищать её.

— Кроме детей, — заметил Рэй.

— Я тоже ненавидел её в детстве, она забрала мой новый футбольный мяч, — сказал Фил. — Единственный футбольный мяч за всё моё детство.

— А у меня воздушного змея, — добавил Кевин.

— Она полила водой мой велосипед, — улыбнулась я.

— А у меня самокат.

Эрика и я ударили пятью пальцами друг об друга.

— Да у  меня половина игрушек осталось в её доме, — сказал Рэй.

— Она убила мою собаку.

Кевин слегка подавился, когда услышал, что Дебби Бэй способна и на такое.

— Мы жили по соседству с ней, у меня был любимый щенок, а когда он вырос, Дебби Бэй сказала, что он пугает её кошек, — грустно проговорила Грейс. — Она накормила Джекки отравленным куском мяса, после чего он умер.

— Уу, — провыл Кевин. — Это действительно так?

Грейс кивнула. Я немного исказилась в лице, пытаясь представить, как Бэй вообще могла сотворить что-то подобное.

— Моего хомячка тоже звали Джекки, — сказал Фил. — Кода мне было семь лет, я положил ему в кормушку слишком много еды, он объелся и умер.

За нашим столом на секунду повисла тишина, после чего мы с Кевином засмеялись.

— Прости, — улыбнулся Кев. — Но ты просто так смешно это рассказал.

— Да ладно, — засмеялся Фил. — Этот хомячок жил у меня только три дня. Я даже не привык к нему.

Эрика сказала, что это совсем не смешно. Зачастую бывало так, что ей был совсем не понятен юмор Кевина и Фила. Я даже помню времена, когда она могла осуждать их за то, что они смеются, например, над мужчиной с опухшей губой. В этом мы всегда были с ней разными, я в отличие от неё, являюсь обладателем такого же юмора, как у Кевина и Фила. И всё же, каким бы удивительным это не казалось, мы всегда были лучшими подругами.

— Надо будет подарить венок Дебби Бэй, — невзначай сказал Кевин, пережёвывая свой сендвич.

— Почему вас так смешит смерть человека? — громко произнесла Эрика.

— Грустно, конечно, — начал Фил. — Но она старая, ей давно уже пора.

— У вас нет ни капли сочувствия, — Эрика соскочила со стула. Через пару секунд она скрылась из столовой, оставив нас в небольшом недоумении.

— Это правда не смешно, — заметил Рэй.

— Только не надо уходить, — сказал ему вслед Кевин. Но Рэй уже поднимался со стула и уходил в сторону Эрики.

— Был пацан, и нет пацана, — процитировал ему вслед Фил.

— Но это правда, — сказала я. — Правда не смешно.

— Мы не смеёмся, — пояснил Кевин. — Я даже не верю в то, что Бэй умрёт.

— Твой отец ведь сможет защитить её? — добавил Фил.

— Наверное, — пожала я плечами. 

— С чем сегодня твой бургер? — он кивнул в мою сторону. Я открывала контейнер, который мне дала мама.

— Тут есть хлеб, морковка, салатный лист, — начала я рассматривать то, что мама наложила мне в контейнер.

— Могу поделиться с тобой нормальной едой, — засмеялся он.

— Это вполне съедобно, если привыкнуть, — сказала я, откусывая свой бургер.

Кевин с Филом сморщили лицо. Я посмеялась над ними и ушла на урок. Казалось, все обсуждали только то, что в городе больше не будет ни Дебби Бэй, ни её кошек. Кошки, конечно, останутся, но они будут уже просто кошками, не кошками, что живут вместе с Дебби Бэй, а просто кошки, без хозяина. Ещё больше город заполняли слухи, что Дебби Бэй переписала всё своё состояние на них. Причём каждой выделила по сотне долларов, дом и участок она переписала на всех их при условии, что в доме они всегда будут жить вместе. До конца дня, пока я была в школе, я слышала почти от каждого, что более сумасшедшего человека в мире нет.

— Почему всех смешит это, — закатывала глаза Эрика, когда мы с ней и Грейс шли домой.

— Может потому что это смешно переписывать всё состояние на кошек, — ответила я.

— Ты считаешь старость, смерть и нездоровую психику смешным?

— Нет, Эр, я не про это.

— А мне кажется как раз про это.

— Успокойтесь, — остановилась Грейс.

— А почему ты молчишь? — спросила Эрика. — Тебя тоже смешит ближайшая смерть мисс Бэй или тебе жаль её?

Секунду Грейс постояла в полной тишине. Я умела читать людей по глазам. Зачастую, я могла увидеть, когда мне врут, когда боятся что-то сказать, когда не могут усидеть от ожидания рассказать мне что-то, но предугадать, что происходит в голове Грейс было невозможно. Многие могли бы потратить сотни дней, чтобы научиться скрывать свои чувства, но ей не надо было учиться этому. Однажды, она научилась закрываться ото всех в свою эмоциональную пещеру и сидеть там, боясь высунуться. Да, я знала, что она больна, я знала о её нестабильном настроении, неумении контролировать гнев, но другие не знали, потому что она научилась скрывать это. Если кто-то спросит у меня через несколько лет, почему я дружила с Грейс, я не буду долго думать, я скажу, что мне просто было жаль её, я хотела, чтобы она перестала справляться со всем одна, и в конце концов, все поймут, что я была плохой подругой.

— Я считаю, — сказала, повысив голос, она. — Что Дебби Бэй не умрёт. Её будет охранять несколько человек, её будет охранять отец Белл. Почему все решили, что уже можно заказывать гроб для неё, миссис Бэй уже семьдесят три года, да она вторую мировую пережила, пережить какой-то период сумасшедшего убийцы ей раз плюнуть!

— Знаешь, — Эрика смягчилась. — Ты права. Дебби Бэй не умрёт.

— Я знала, — я хлопнула в ладоши, смотря на Эрику, как на человека, который только что проиграл мне спор. — Такие, как она, живут до двухсот лет, пока не умирают от передоза своей ворчливости.

Я могла ожидать, что Эрика опять начнёт спорить со мной из-за того, что нельзя смеяться над людьми в возрасте, но она засмеялась, громко и на всю улицу. Тут подул ветер и Грейс свернула на другую улицу, где стоял дом её дяди, а мы с Эрикой надели шапки. Обычно, к концу февраля в нашем городе уже не остаётся человека, который ходил бы в тёплой кофте или шапке, но в две тысячи семнадцом слишком многое шло не так, начиная с убийств, и заканчивая погодой. Возле парка мы с Эрикой разошлись, я свернула на свою улицу, а потом на переулок, где стоял наш дом. Я вернулась, когда Брэдли уже уехал.

— Почему он не дождался меня, — ворчливо спросила я у мамы.

— Потому что у людей нет времени ждать, пока ты нагуляешься с друзьями после школы.

— Я не гуляла.

— Ты всегда гуляешь после школы, даже тогда, когда этого делать нельзя.

Поспорив с мамой ещё пару минут, я ушла в свою комнату. Было уже почти пять часов вечера, и за окном понемногу начинало темнеть. Мой папа сидел в своём кабинете, выдвигая свои гипотезы, а рядом с ним сидела Дебби Бэй, а ещё рядом с ней сидело как минимум три охранника. Так, Дебби Бэй могла превратиться в статую и навечно поселиться в участке моего отца. Но всё закончилось уже этой ночью. Усач-Бородач взял отгул у моего отца и уехал к своей жене, к вечеру ей стало плохо, и она требовала, чтобы он отвёз её до больницы. Ещё один полковник, что был приставлен к Дебби Бэй нашёл нужным соврать моему отцу, что к нему приехали гости. Моего отца вообще сложно обмануть, но Уильям Мейси умел искусстно врать. Я помню, будучи тринадцатилетней девочкой, просила у него совет, как лучше навешать лапши на уши папе, чтобы он согласился отпустить меня на ночёвку к Эрике. На самом деле, нас с ней тогда пригласили на вечеринку два старшеклассника. Мы были слишком малы, а потому глупы, и после того случая два дня выбирали наряды, в которых отправимся в дом Куртера. К счастью, Уильям отказал помогать мне, объяснив, что обманывать плохо, тем более моего отца. С тех пор, я долго злилась на него, пока со временем не поняла, что из той вечеринки не могло выйти ничего хорошего, и то, что нас с Эрикой там не оказалось, было только к лучшему.

Так вот, в тот вечер моей маме поступил звонок из отделения, мы узнали, что в кабинете отца остался только он, Дебби Бэй и Тони Райт. Этого было слишком мало, чтобы защитить бедную женщину от маньяка. Ситуацию усугубляло и то, что они проголодались.

— Белла, — влетела ко мне в комнату мама. — Поехали, отвезём еду в полицейский участок.

Она застала меня как раз тогда, когда я сидела в скайпе с Эрикой, Рэем и Кевином. Мы только подключились и ждали, когда к нам присоединится и Фил.

— Вау, ты будешь одним из последних людей, кто увидит Дебби Бэй, — улыбнулся Кевин.

— Кевин Батлер. — Моя мама подошла к моему ноутбуку. — Миссис Бэй не умрёт.

— Я о том же. — Послышался голос Эрики.

— Здравствуйте, миссис Кларк. — Поздоровался Кевин. По ту сторону экрана послышались приветствия и других моих друзей.

— И тебе доброго вечера, ты сделал уроки?

— Да.

— Кого ты обманываешь? — Противоречил ему Рэй.

— Можете не верить, но я решил всю алгебру.

— Так что у тебя получилось в двести четвёртой задаче? — усмехнулась Эрика.

— То же, что и в ответе, я проверял.

— Кевин, иди быстро делай уроки, — сказала моя мама. — Белла, а ты собирайся.

— Можно, я не поеду? — спросила я.

Я уже знала, что мама закатит свою лекцию о том, что никогда не оставит меня одну дома в такие времена. Поэтому, прежде, чем она начала это делать, я соскочила с кровати и начала искать джинсы.

— Только отключись, пожалуйста, — попросила я у мамы.

— Нет, останьтесь, миссис Кларк. —  Попросил Кевин. — Не могли бы вы повернуться на девяносто градусов левее?

Он сказал это, когда я только начинала переодеваться, и, если бы мама повернулась на эти девяносто градусов, то все увидели бы, как я стою в одном лиычике посреди комнаты.

— Придержите язык за зубами, молодой человек, — улыбнулась моя мама. Вчетвером они ещё похихикали, пока мама не попрощалась с ними и не закрыла ноутбук.

— Наконец-то, — улыбнулась я. — Не люблю, когда ты начинаешь заставлять моих друзей идти делать уроки.

Моя мама изобразила довольный вид и сказала:

— Давай быстрее, я жду тебя внизу.

Я собралась быстро, обычно, выходя из дома на пару минут я не красилась, но почему-то, в этот вечер я сочла необходимым подвести брови и припудрить щёки. Я спустилась на кухню, где мама собрала три контейнера с овощным рагу, двумя бутербродами, морковными котлетами и булочкой с сыром.

— Возьми в том ящике термоз и налей в него чая, — попросила меня мама. Я послушно исполнила её приказание, после чего мы загрузили это в машину и поехали до работы моего отца. В отделении было тихо, только слышался голос Дебби Бэй, она тихо бормотала себе что-то под нос. Все окна и двери были закрыты, что и следовало ожидать, минуты три мы стучали в двери, ожидая, когда отец сочтёт нужным впустить нас. Нам открыл Тони, перед этим убедившись, что это действительно пришли мы.

— Сзади никого? — спросил он, выставив вперёд дуло пистолета.

— Да нет там никого, — сказала я. — Убийца уже и забыл, наверное, что его тут ждут.

Я прошла по коридору и почувствовала, как сзади меня улыбается Тони.

— Ты запер все двери? — послышался крик отца, обращённый к нему.

— Да, шериф.

Я зашла в кабинет, где стояла абсолютная тишина, которую озарял лишь слабый свет излучаемый телефоном Тони.

— Вы так тут и сидите? — удивилась моя мама. — С самого вечера?

— Чтобы убийца не думал, что кто-то здесь сидит, — ответил Тони. — Было бы слишком рискованно оставаться со светом.

— И долго вы сбираетесь тут быть?

— До шести утра, пока нас не заменят, — ответил отец.

— У вас довольно продуманный план, — улыбнулась мама. Она конечно же была о нём такого же мнения, что и я: так не будет длиться вечно, когда-нибудь, убийца всё равно сделает то, что замыслил. В этот момент, мой отец либо отвернётся, либо его вообще не будет рядом, либо Дебби Бей, по какой-то причине, окажется совсем одна, либо кто-то из подопечных папы пропадет на время, и не заметит, что рядом кто-то есть. Если маньяк замыслил что-то, он доделает это до конца. И никому его не остановить.

Я достала из пакета три контейнера и вручила их сперва своему отцу, потом Дебби Бэй, а затем протянула контейнер и Тони, при этом шёпотом добавив:

— Сплошная вегетарианщина.

Он улыбнулся, должно быть, мой отец уже рассказал ему, что его жена не есть мясо более десяти лет. Хотя он никогда не любил разговоров на работе, особенно, разговоров с Тони. Почему-то, он с первого дня увидел в нём неспособного юношу, тогда он и поставил себе задачу: научить глупыша такой сложной работе, которой он занимался с двадцати двух годов. С тех пор, мне всей душой было жаль Тони, теперь ему предстояло услышать много лекций от моего папы, а это не так уж и просто. Пройдёт много времени прежде, чем он научится не обращать внимания на его критику.

— Вкусно, — пробубнила Дебби Бэй. — Не дадите рецепт, миссис Кларк?

— Конечно, это не сложно, — и тут моя мама принялась пересказывать всю свою кулинарную книгу, поминутно вставляя свои советы, где по её мнению стоит добавь чуть больше соли, а где она вообще не нужна.

Тем временем я обратилась к Тони, который с абсолютно спокойным выражением лица ел бутерброд:

— Я предлагала ей заехать в магазин.

— Довольно неплохо, — улыбнулся он. — Хлеб... он такой... вкусный.

Я слегка засмеялась.

— А я уже больше двух месяцев хожу с такой едой в школу.

— И каково это?

— Сложно видеть, как друзья едят гамбургеры и чипсы.

Он улыбнулся, и сквозь тьму я увидела блеск в его глазах. На секунду я задумалась, а мог ли он заметить то же самое в моём взгляде, вдруг это мгновенное мерцание пробежалось по всей комнате, может Дебби Бэй тоже увидела, как в глазах моей мамы побежали искры. Или моему отцу показалось, что по стене побежали ярко-белые мерцания. Он бы решил, что это от недосыпа, он вообще не верит ни в какое волшебство.

— Белла, — громко произнёс он, чавкая бутербродом. — Ты сделала уроки?

Я закатила глаза. Его совсем не интересовало, сколько времени я потратила на переписывание теста, за который в прошлый раз получила тройку, он просто хотел, чтобы я отошла от его подопечного.

— Мам, может пойдём? — спросила я, когда увидела, что она уже закончила объяснять где лучше выращивать картофель.

И она почти уже встала со стула и пошла надевать пальто, но Дебби Бэй суждено было впомнить о своих кошках.

— Я хочу съездить к ним, хочу посмотреть, как у них дела.

— С ними всё хорошо, — ответил папа. — Они давно уже поели и легли спать.

— Но мои кошки никогда не спят ночью, только разве что Мелисса, но она давно уже ночует не дома.

Сколько бы её не останавливали, всё было напрасно, Дебби Бэй стояла на своём. Почти двадцать минут её пытались отговорить, но всё закончилось на том, что мы сели в машину и поехали на её участок. За рулём сидел отец, а на переднем сидении мама, на заднем мы с Тони, а между нами Дебби Бэй. Она всплывала между нами каждый раз, когда мы пытались взглядом посмеяться над тем, как мы вообще могли оказаться посреди ночи здесь, в этой компании.

— Сидите в машине, — приказал отец, притормозив у дома с расписными дверьми и окнами.

— Нет, я пойду, а то без меня моим кошечкам будет одиноко.

— Не будет, они есть друг у друга.

Но она первая выскочила из машины и пошла в дом. Мой папа шёл сзади и держал на прицеле пистолет. Мы с Тони переглянулись и только усмехнулись тому, до каких крайностей могла дойти любовь к кошкам старой женщины. Но через секунду уже было не до улыбок...

Дверь в дом отворилась, Дебби Бэй включила свет, и послышался громкий визг на всю улицу.

Все восемь кошек были заколоты ножом. И тогда мы поняли, что это они были помечены весь день, а не бедная Дебби Бэй.