My neighbour |J.H|[ЗАКОНЧЕН]

Вспомнив последние недели, как они поладили, как, оказывается, это здорово, когда Джей приходит к ней в её квартиру, когда матерится, мать его... Матерится тоже здорово. Когда он такой... Какой - такой?

      Паркер не могла объяснить и разрыдалась ещё горше, тихо скуля, сделав напор воды сильнее и запихав полотенце в рот, чтобы не было слышно, как она плачет. А чего она, собственно, плачет? Из-за кого плачет? Она же не влюбилась в него?..

      Плечи Джейд сотряс новый припадок рыданий.

      А вот сейчас Хосслер пытался поговорить. Оказалось, Джейден знает умные слова и при желании способен общаться по-человечески, без матов и загибонов. Более того, из них двоих он вёл себя гораздо взрослее в этой ситуации, а вот со стороны Джейд случился детский сад. Паркер упорно отмалчивалась, пряталась, делала вид, что её нет, и вообще вела себя тихо. Игнорируя, ушла на улицу, и долго бродила, успокаиваясь и пытаясь собрать мысли.

      К счастью, позвонил Пэйтон и, неожиданно для себя, Паркер оказалась рада немилому звонку. Сама предложила встретиться и оттянуться, а потом - за вином и коньяком - затусила у Пэйтона на несколько дней, срываясь в безумную вакханалию и с лёгкостью утягивая в неё своего альфа-самца. Предлагая поехать на природу на машине в ночь (чёрт с ней, с палаткой), или в ночной клуб, или... Подожди, сейчас ты увидишь, как я пиздато катаюсь на роликах. Просто пиз-да-то.

      Паркер поднимала палец и, пьяно шатаясь, пыталась вспомнить, где оставила ролики. Пэйт поначалу пытался образумить, не понимая, какая муха укусила обычно сдержанную и спокойную Джейд, но затем, под воздействием коньячка, поддался на провокацию, и... Давно он так не нажирался. Веселье хлестало через край. Забыв дом, семью, работу, Пэй выделывал кренделя на танцполе, пытался понести Паркер на руках, перепрыгивая через лужи, а потом они ехали в отель.

      Выходке Джейд Пэй, конечно, удивился, но в целом был весьма рад и доволен. В последнее время девушка его избегала, не отвечая на звонки; чувствовалось, что в отношениях наметилась сильная прохлада и любовница (он даже любовницей нормально не мог её назвать) ищет повода для разрыва.

      Расставаться Пэю было не с руки - Джейд ему нравилась, очень нравилась. Он, пожалуй, не побоялся бы слова влюблён. К тому же - самое главное - Паркер оказалась спокойной, рассудительной, ничего не требовала, не просила, не закатывала истерик, скандалов, не ебла мозги, как другие бабы...

      Всё это он пытался ей втолковать, стремясь выяснить - чего ей не хватает? После признания, что она, ОКАЗЫВАЕТСЯ, не ебёт мозги, Паркер чуть снова не сорвалась. Очень хотелось объяснить разменявшему тридцатник, но не усвоившему великую истину Пэю, что если женщина не ебёт мозги и не требует внимания – вывод прост: ОНА НЕ ЛЮБИТ!

      ***

      Домой возвращаться не хотелось. Ей казалось, что дома будет ждать АД, но... Хосслер молчал. Он больше не пытался идти на контакт. Случившееся и созданная Паркер ситуация - не столько неловкая, сколько откровенно нелепая и непонятная - оставила на нём след. Не то, чтобы Джей начал избегать Джейд, скорее, просто перестал её третировать. Словно вымер.

      Она иногда слушала, как он ходит за стенкой, разговаривает с заглядывающим изредка братом, но тихо, в полголоса. Больше не гоняет музыку. Не слушает телик ночами. Никто не писал надписей на стенках, никто не вынимал мозг бесконечными подьёбками, не хакал комп, не играл на гитаре и, оказалось, что без этого стёба и их вечных пикировок по вечерам удивительно тоскливо. Паркер сама готова была себя в дурку отправить, осознав, что ей всего этого не хватает. Остро, почти мучительно. Но «Хосслер» словно умер для неё. Отгородился стеной.

      Двухдневное пропадание Паркер из собственной квартиры и... в ответ наступила долгожданная тишина. Оказалось, что Джейд не в состоянии её выносить. Девушка, тихо проклиная себя, пыталась спровоцировать скандал. Врубала музыку, занималась тренировками дома, прыгала, играла на синтезаторе, нарочно шумела и топала, но... никакой реакции. Однажды, врубив музыку и выйдя на балкон покурить, она просто увидела уходящего из дома Джейдена. Он просто уходил. Уходил от Паркер.

      Осознав, что сидит на «той самой» табуретке, которую Джей притащил с кухни, на «том самом» балконе, который они вместе разбирали, Джейд и сама не поняла, почему в глазах появились слёзы. Вид чужой равнодушной спины больно царапнул душу, вызывая желание высунуться в окно и заорать вслед гадость, но лишь бы не это равнодушие.

      - Я тебя люблю, Джей! – тихо прошептала Джейд, уткнувшись лбом в стекло, и нарисовала сердечко.

      Здравствуй, я долго здесь.

      Хочешь, тебя коснусь.

      Если ты просто сон,

      Значит, я лишь проснусь...

      Она не заорала. Докурила спокойно сигарету, раздавила тщательно в пепельнице. Подошла к зеркалу и долго смотрела на своё отражение, изучая красные глаза, припухший нос, жалкое выражение лица. А потом, зажмурившись, отвесила самой себе пощёчину, представив в этот момент не собственный кулак, а увесистую тяжёлую длань матери Джейдена. Её глаза. Отвращение, когда она узнает правду. Как отреагирует, когда поймёт, что сына, который ещё учится в школе, соблазнила девушка на несколько лет старше. Не бог весть, какая разница в возрасте... Кому-то покажется смешным загоном, просто... Просто для матери такое противоестественно.

      Джейд прикусила губу, постояла, продолжая накручивать себя сценами а-ля «Пугачёва и Галкин», и выдохнула, открывая глаза. «Пришла пора взрослеть и браться за ум», - именно так говорила мама перед тем, как укатила в Нью-Йорк. Джейд не присутствовала на свадьбе - не поехала, спокойно объяснив свою позицию. Но сейчас остро хотелось навестить мать, поговорить по душам, по-женски, выговориться...

      Кто, кроме мамы, способен понять? Может, и осудит, посмеётся, но она была единственным человеком, которому Джейд могла довериться. Хотела довериться, зная, как придётся потом расплачиваться за это доверие. Как больно будет узнать, что её тайну - личную жизнь - обсуждают за спиной. Треплят соседкам, подружкам маман, призывая в свидетели:

  - Нет, ну ты представляешь, а моя-то что учудила...

      Джейд никогда не понимала родительского равнодушного и бесцеремонного отношения. Может, мама и любила её, заботилась и старалась уберечь от неприятностей, но при этом абсолютно игнорировала чувства Джейд. Не понимала, что Паркер личность, и этой личности может быть больно. Существуют вещи, которые необходимо уважать, потому что наплевательство ранит.

      Она никогда не хотела детей. Боялась, что сама станет копией матери, или наоборот, желая стать другой, наперекор всему перегнёт палку и напортачит. Да и какая из неё мать и жена, собственно? Домашнее хозяйство Паркер терпеть не может, уборку в доме воспринимает каторгой, и если бы не Джейден... Джейд одёрнула себя, запретив думать в этом направлении. Всё, всё хватит...

      Табличка с надписью «Забыть».