Глава 2
Черную джинсовую куртку с него стянула я, удивляясь, что сосед оделся нынче по погоде. Он опирался ладонью о стену, а я даже не заметила, как обои в том месте становились алыми. Ну и пусть. Главное — помочь человеку. С дурацкими обоями я потом как-нибудь разберусь.
— Вот, садитесь сюда.
Он оперся о мои плечи, и я довела его до дивана, тут же усаживая и подпирая спину подушкой. Он со стоном опрокинул голову на спинку и чуть съехал вниз, широко расставив ноги. Я только смерила взглядом его болезненный вид и помчалась на кухню, чтобы достать аптечку.
— Потерпите, я сейчас...
Я старалась говорить тихо, почти нежно, чтобы успокоить его дыхание. К моему удивлению, он перестал жмуриться и расслаблено закрыл глаза, когда я провела мокрым полотенцем по его лбу, убирая влажные от пота прядки черных волос. Нужно было обработать теперь уже чистые раны мазью, поэтому я, долго не думая, встала между ног соседа и нависла над его лицом, аккуратно и сосредоточенно орудуя ватной палочкой. Он снова начинал жмуриться, а потом даже словил своей рукой мою кисть, останавливая и крепко сжимая. Я хотела было крикнуть, что больно, но, думаю, меня бы это не спасло. Поэтому я просто принялась активно дуть на те места, куда была нанесена заживляющая мазь. Сосед вновь расслабился и выдохнул, пока я продолжала свои махинации.
— Не будь так близко... — неожиданно прошептали мне почти белые пересохшие губы, когда я сосредоточенно ковырялась около его брови. Глаза его тут же распахнулись, и я поняла, что наши лица совсем рядом друг с другом. Быстро закрывая рот, я отвела взгляд и, кажется, покраснела. Нервно заправив прядь волос за ухо, я бросила взгляд на настенные часы, что висели за диваном. Минутная стрелка забыла, что должна двигаться?
«Ну вот за что?» — мысленно вскинув руки к небу, взмолилась я.
Он теперь моргал, но головой все еще не шевелил. Я продолжала нависать над ним, растерянно смотря в ответ. Он улыбнулся, но тут же сморщился, в уголке губ была рана, которая теперь щипала. И я только успела коснуться ее указательным пальцем, как он резко свел ноги, загоняя меня в ловушку. Отлично. Теперь я испугалась не на шутку. Уже хотелось закричать и начать выбираться из чужий цепких лап, но я не стала, когда парень закряхтел, отрываясь от спинки дивана и садясь почти прямо. Он был теперь внизу, смотрел на меня снизу вверх, пока не произнес: «спина».
Ну, теперь все понятно. Он тут же расслабил ноги, а я в мгновение ока отскочила от него подальше. Нужно было быстрее снимать с соседа худи, что я и принялась делать. Увидев перед собой оголенный мужской торс, я зажмурилась. Потому что рассчитывала на наличие футболки. Но никак не думала о прессе и ярко выраженных ключицах. Его широкая грудь почти вся была в татуировках, которые смело уходили к шее и далее растягивались по правой руке, забивая ее в рукав. Парень бесцеремонно забрался с ногами на диван, тут же укладываясь на живот и подставляя мне спину. Действительно. Кровоподтеки и гематомы уже расцветали. Я чуть поморщилась, думая, как же сделать, чтобы пациенту было не больно, мне ведь нужно наклеить специальные пластыри хотя бы на синяки.
— Потерпите, пожалуйста...
Я достала один из самых широких пластырей из аптечки, тут же отрывая защитную пленку и аккуратно прислоняя к чужой светлой коже. Сосед уткнулся лицом в подушку и немного замычал. Ему, наверно, слишком больно. Я растерялась, бегая глазами то по разноцветной спине, то по аптечке. Но вариантов не было, именно поэтому я полезла за вторым пластырем, но в этот раз решила гладить второй рукой парня по голове. Кажется, она единственная не была пострадавшей. Нужно было подождать, пока пластыри начнут работу, замораживая подкожные ткани и останавливая распространения кровоподтеков. Тут же я вспомнила родителей. Частенько мне приходилось клеить такие пластыри отцу, после того, как он, замученный полевыми работами, возвращался с дачи моих бабушек. И, о боже, я же впустила незнакомца в родительскую квартиру! Только сейчас мне подумалось, что этот злюка может что-нибудь и украсть... Я помотала головой, как болванчик, тут же уходя в свою комнату, чтобы вернуться с одеялом и накрыть пострадавшего.
— Поспите, вам станет легче.
После того, как я укутала соседа в одеяло, нужно было выключить свет и выйти из комнаты. Не сложно. Но пошла я не к себе, а на кухню. Было еще только шесть вечера, и я подумала, что было бы неплохо приготовить для не добитого до конца соседа что-нибудь, что восстановило бы силы.
Каша с морепродуктами? Звучит неплохо. Она полезная, и ее не так сложно приготовить. Тем более, делаю это не хуже мамы. Так что, негромко включив телевизор, я принялась нарезать овощи и думать о том, что могло приключиться с этим странным соседом. Он с кем-то подрался или его просто избили? Он напоролся на хулиганов или... постойте-ка... он же сам тот еще отморозок. Значит, связался не с той компанией. Да, скорее всего, ведь местные бабули, обсуждая весь наш жилой комплекс, не раз говорили о том, какой он наркоман и какой страшный алкоголик его отец. Не хотелось верить, что у соседа все так плохо в жизни, но вечные подбитые глаза, пьяный вид и не заканчивающиеся сигареты твердили об обратном. И иногда я видела его отца. Он, вечно угрюмый и зашуганный, редко бывал здесь, ни с кем не здороваясь. Вот он-то меня пугал всегда. Да, он, бывало, вихрем вылетал из нашего дома в дорогом костюме и с идеально уложенной прической. Тогда я более-менее была улыбчива и здоровалась. Но бывало, что он выходил в занюханном спортивном костюме и с такой физиономией, что было сложно узнать в нем того самого хмурого мужчину с квартиры напротив. Он почти всегда был агрессивен до предела и не трезв. Тогда я даже в подъезд боялась заходить, так что меня встречал папа, если этому недружелюбному соседушке приспичит выбраться из своей квартиры. Но в таком состоянии он редко попадался людям, к счастью. В целом, наш жилой комплекс был не из дешевых, поэтому выделиться на фоне хорошо обеспеченных интеллигентных жителей представлялось возможным лишь тем, кто на квартиру в комплексе средств не имел. Все тут поголовно принадлежали к классу, с заработком явно выше среднего. Общее настроение комплекса передавали вечно занятые бизнесмены, ищущие места для парковки своих «ауди» и «мерседесов» поздно вечером. Здесь проживали и семьи, чаще отдавая предпочтение двухэтажным просторным квартирам с видом на детскую площадку. Жили здесь и популярные блогеры, так как вся территория комплекса находилась под охраной двадцать четыре часа в сутки. В целом, здесь все от мала до велика были приличными людьми. Поэтому-то сосед со своим папашей выделялся очень хорошо. Я не была уверена в причине, но местные пожилые жители во всю разносили сплетни о том, что этот сосед просто на просто убил хозяина квартиры и теперь сам проживает в ней. Кажется, это было через чур даже для старичков.
Сосед проснулся в начале одиннадцатого, медленно переворачиваясь на спину и кряхтя. Я тогда взяла поднос, чтобы поставить кашу прямо на его колени. Он сел не без моей помощи, ухмыляясь и глядя то на меня, то на тарелку.
— А ты забавная.
Я села в соседнее кресло, складывая руки на ноги и косясь на часы. И я все еще в одежде с выступления. Тихо выругавшись, я спрятала дурацкий бант под свитер. Наверное, поэтому я и кажусь ему смешной.
— Может, вам принести воды?
— Ты не боишься меня?
Вопросом на вопрос. И я чуточку обалдела. Спрашивает меня. И что я должна сказать? Тогда я особо не думала, ведь стресс из-за сложившейся ситуации дал о себе знать.
— Я просто надеюсь, что вы не ударите меня по голове и не ограбите квартиру, мистер...
— Мистер? — Он недовольно хмыкнул и схватился за ложку, тут же отправляя в рот мое съедобное творение. — Мне всего двадцать шесть.
Я в открытую покосилась на него, ведь не скажешь, что он всего на пять лет старше. Я бы прибавила ему еще лет пять!
— Извините...
— Ты идиотка? Как я тебя ограблю, если ты знаешь меня в лицо, мое место жительства и мое имя?
Я опустила взгляд. Ой. Я совсем забыла, что действительно знаю достаточно для того, чтобы полиция смогла выйти на след несостоявшегося преступника.
— Но... вообще-то я не знаю вашего имени...
На меня вновь посмотрели, будто это я здесь самая странная и загадочная. Или так, все-таки, смотрят на глупых людей? Я ведь действительно не понимала, что происходит.
— Рой меня зовут... Клауд. — Он снова ухмыльнулся и зацепил ложкой еще каши. Кажется, ему пришлось по вкусу. — Это на случай, если очнёшься в своей пустой квартире и с болью в голове. — Прекрасно. Он еще и шутит в таком состоянии. Значит, все не так уж плохо, жить будет.
— Изабель.
— Изабель? Типа, Изабелла?
— Нет, просто Изабель.
—А полное имя?
— Это полное имя.
— Да брось, — Рой вскинул бровь.
— Изабель Энн... Нобл.
— Вау, я ем кашу, приготовленную руками, в чьих венах течет голубая кровь! — Сосед рассмеялся, пережёвывая еду. Ему, кажется, нравится издеваться над теми, кто ему помогает.
Утром следующего дня я еле разлепила глаза. Так уж получилось, что к двенадцати соседу, то есть Рою Клауду, стало хуже, и мне пришлось полночи поить его обезболивающими и отвлекать дурацкими разговорами. В горячке сосед рассказал, что это он так встретился со своим собственным отцом. Он забрал у Роя ключи от квартиры, в которую он теперь не попадет точно. Его было жалко, но я этого не показывала, потому что хорошо знаю, что такого рода люди не любят жалость. Странно, что теперь я опасалась его куда больше.
«Может, он психически не здоров?» — думая, об этом, я встала с кровати. Спала я сегодня в родительской комнате. Выйдя в зал и бросив взгляд на диван, я только заметила откинутое одеяло. Чужие вещи тоже исчезли. Я тут же прошлась к ванной, потом заглянула в туалет, следом — в свою комнату и даже в кладовку. Пусто. Он ушел, пока я спала.
— Ну, по крайней мере, родители могут мной гордится. Я помогла человеку.
Я громко выдохнула и принялась за уборку. Но все никак не получалось отделаться от загадочного соседа. Открытая аптечка на краю чайного столика так и кричала, чтобы я запрятала ее обратно в шкаф... а этим одеялом... смогу ли им теперь укрываться? А эта одиноко стоящая тарелка на подлокотнике. Выкинуть ее теперь? Я готова был на что угодно, лишь бы забыть о случившемся.