24. Вселенная
Она проснулась одна в до одури холодной постели. Девушка медленно села на кровати, поправляя волосы, и тут же резко отдёрнула руку. Сердце учащённо забилось, а в горле встал ком.
14 августа.
Он уехал? - Нет, не мог.
"Он бы так не поступил" - пронеслось в голове у девушки, пока она вскочила с кровати и распахнула дверцы шкафа.
Пусто.
Мурашки появились на коже, она медленно осела на кровать, а одинокая слеза прокатилась по щеке.
Струсил. Не смог выдержать прощания...
Элизабет смахнула слезу, сделав глубокий вдох. В голове не было ни одной мысли. Она просто не знала что делать, кому писать и как жить дальше...
Девушка вышла из спальни, по привычке пройдя на кухню, а в голове была только мысль о том, что
Его больше нет. Их больше нет. Закончилось. Нужно смириться...
Взгляд упал на стол, ломящийся от приготовленной вчера еды. Подойдя ближе, Элизабет увидела лежащий стик уже открытой тёмно-сливовой помады и палетку теней.
"...Mothership V Bronze от Пэт Макгарт. Лимитированная коллекция, 10 оттенков с матовым и сияющим финишем. Чёрные, красные, золотые..."
Та самая, которая приглянулась Элизабет в день их встречи...
Она раскрыла её, а изнутри вывалилась записка.
"Помню, как ты смотрела на неё в магазине. Пусть помада останется на память. Я не смог попрощаться... Ребята тоже.
Я люблю тебя. Буду эгоистом, но всё же попрошу... Не забывай меня, пожалуйста"
Слёзы полились по щекам, стало трудно дышать, она до боли прикусила губу, опустилась на пол, смотря на записку и, тихо проскулив, заплакала.
***
Любовь. Их любовь.
Такая чистая, светлая, искренняя, обоюдная. Она жертвенная, она может в любую секунду разбить оба сердца, ведь они полностью пропитаны ею, состоят из неё.
Отныне они ненавидят всё, где были не вместе.
Они всегда будут возвращаться туда, где были вдвоём. Туда, где были счастливы.
Они ссорились, разбегались, но всегда возвращались. Всегда. Потому что любили. Любили по-настоящему. Любили всем сердцем и всей душой, каждой частичкой кожи, каждым вздохом и выдохом.
Это была не сказочная любовь - не та, где всегда солнце, улыбки и правильные слова. Это была любовь настоящая: с ночами, полными молчания, с резкими словами, что рвали сердце, с ревностью, которая оставляла раны другим. Делала больно другим, также как и им самим. Потому что больно - не быть вместе.
Они любили так, будто завтра не наступит. Он прижимал её к себе, когда мир рушился, а она гладила его волосы, когда в его груди всё сжималось от страха и усталости. Они не спасали друг друга - они были спасением.
Она знала, как он отворачивается, когда сдерживает слёзы, и как сжимает кулаки, когда не может найти слов. Он знал, как она любит сладкое и как кусает губу, когда переживает. Знал как она боится глубины, хоть и любовь их была, глубже самой Марианской впадины.
И всё же - ни один шторм внутри них не был сильнее чувства, что связывало. Их любовь была как гравитация: не видна, но неотвратима.
Иногда он просто смотрел на неё - растрёпанную, в его рубашке, и думал:
"Если это не любовь - тогда я не знаю, что такое любовь вообще."
А она просыпалась ночью от того, что он обнимал её крепче, словно боялся, что она исчезнет, и шептала в полусне:
- Я с тобой. Всегда.
Они любили - не идеальной, а глубокой, настоящей любовью. Любовью, которая не просит, а отдаёт. Которая не гаснет со временем, а только становится ярче.
Любовью, которая в другой Вселенной однажды напишет целую историю.
И каждый её абзац будет начинаться с того, как они - несмотря ни на что - выбирали друг друга. Снова. И снова.
Но это будет в другой Вселенной..
Он стал её шрамом, стал её истериками, стал её самым чистым смехом, он стал её смыслом.
Она стала причиной разбитой посуды, срывов, она стала его счастьем, любовью, стала вдохновением, она стала его смыслом.
Два месяца. Лучшие два месяца в жизни обоих.
С первой встречи. Встречи в том злощастном и обожаемом самолёте на местах 11В и 11С они стали счастливы. Ещё не осознавали этого, не видели, не принимали, но были. Были счастливы.
А больше никогда.
Она любила Рим. Этот Рим. Не тот, который она посетила несколько лет назад, а именно этот. Рим, где она встретила их. Его. Где она встретила Дамиано. Рим, который она обошла полностью, держа его за руку и переплетая их пальцы, Рим, ночи в котором она проводила в его объятиях, уткнувшись носиком в мужскую шею, в котором она оббежала все лавки и крыши города с Викторией, в котором обсудила всё возможное с Итаном, выслушав от него множество слов поддержки, в котором отрывалась на танцполе и дралась подушками с Томасом.
Она ненавидела Лондон. Этот пронизанный холодом и серостью город. Город, который сломал её, растоптал, который заставил потерять себя, запутаться. Тот Лондон, в котором не было друзей, не было понимания, поддержки и признания. Тот, который выковал ту самую холодную Элизабет, считающую любые чувства слабостью, продумывающую свои поступки каждый вечер перед сном, дабы не пойти на поводу у чувств и не совершить ошибку. Ту, которую Рим с русой чудаковатой девчонкой, милым заботливым парнем, застенчивым тусовщиком и кареглазым Дьяволом смогли растопить.
Противоположности? Параллели? - НЕТ!
Они пересеклись. Пересеклись и шли вместе дальше на два месяца. Месяца, наполненные гневом, слезами, ранами, наполненные поцелуями, прикосновениями, шёпотом, криком, счастьем, искренностью, пониманием, поддержкой и доверием.
Пройдёт ещё много месяцев в их жизни. Но столько жизни в этих месяцах уже не будет...
Она никогда не забудет этот Рим. Рим с ним. Её последний Рим.
Возможно, в начале они попытаются найти счастье в чужих объятиях, узнать в тех людях хоть немного того человека. Но, в итоге, поймут, что не смогут. Ведь их друг другу не заменить...
Их история закончилась. Теперь их будут разделять тысячи километров.
Да, возможно, в один день, идя по серой улице ненавистного Лондона, она увидит одну афишу. Такую же, как в день их первой встречи.
"...Агрессивный красно-чёрный плакат с яркой надписью Måneskin и изображением четырёх рок-музыкантов...".
Но на концерт она не пойдёт, зная, что доставит себе неимоверную боль, снова увидев их. Она сотрёт все песни музыкантов, уберёт в дальний ящик шкафа всю одежду, которую носила в Риме, скинет на облако все их совместные фотографии (она ведь не сможет удалить), сменит парфюм. Она сделает всё это чтобы забыть. А каждый вечер, закрывая глаза, будет вспоминать.
Из под его ручки еще долгие годы буду появляться тексты, посвященные ей, вдохновлённые ею. И каждый раз ему будет тяжело стоять на сцене и петь их, сдерживая нахлынувшие воспоминания и... боль. Каждую репетицию, каждый поход за косметикой, каждый вечер он будет вспоминать. Она вошла в его жизнь, и вышла, осталавшись там навсегда.
Но больше их не будет.
Не в этой Вселенной..