23. Так проще
Лучи утреннего солнца пробивались в комнату через панорамное окно. Дамиано с трудом разлепил глаза. Долгое отсутствие сна, стресс и усталость смешались с похмельем, образуя убийственный коктейль...
Но всё забылось как только он опустил голову и увидел самую прекрасную девушку на свете. Элизабет лежала на его груди, руками обхватив торс и закинув ножку на мужчину. Каштановые волосы рассыпались по голой спине, а ноги были еле прикрыты одеялом. Она мирно сопела, щекоча его своим дыханием, и Дамиано понял, что просто не сможет её отпустить. Понял, что, как бы это банально ни звучало, хочет просыпаться так каждое утро. Хотя...это было даже не желание. Это была необходимость.
Он смотрел на неё и чувствовал, как в груди что-то ломается от нежности. Мир мог рушиться за окном — пускай. Мог исчезнуть свет, могла исчезнуть земля под ногами. Но если она будет рядом — он справится.
Она — его покой и буря, его утро и полночь, его хаос и его смысл. Не было в его мире ни одного цвета, который не был бы связан с ней. Всё, что он знал о любви до неё, было жалкой тенью. Всё, что он чувствовал сейчас — не вмещалось в слова. Это было как дыхание. Как пульс. Как истина, которую просто принимаешь без вопросов.
Он никогда не думал, что любовь может быть такой: тихой и всепоглощающей, как океан ночью. Не кричащей, не требующей, не играющей в «больше» и «меньше» — просто живущей в нём. Навсегда.
Его пальцы едва касались её плеча, будто он боялся разрушить это хрупкое мгновение. И в то же время он хотел закричать:
— Посмотри на меня. Услышь, что происходит внутри меня. Я люблю тебя так, будто еще так никто никого не любил.
Он знал: даже если ей суждено уйти — он всё равно будет любить. Не из слабости, а потому что невозможно не любить то, что стало тобой. Элизабет была в каждом его вдохе, в каждом взгляде, в каждой дрожи рук, когда она смеялась.
Любить её — значило быть живым.
И он больше не хотел просто жить. Он хотел жить с ней. Всю жизнь. Каждый день. Каждый шаг. И если бы у него было лишь одно желание — он бы снова выбрал её. Каждый раз. Без колебаний.
Потребность в ней как в человеке, понимающем его, любящем, заботящимся, позволяющим расслабиться и быть собой, принимающим все его недостатки и слабости. Он нуждался в ней, и был уверен, что она это понимала. Но к чему всё это шло...
Мужчина перебирал волосы Лиззи, накручивая локоны на пальцы и нежно гладил по плечам и спине, на которую падали лучи тёплого рассветного солнца. Девушка медленно открыла глаза и нахмурилась лучам солнца, которыми была наполнена вся комната, но как только подняла голову и увидела его рядом с собой, искренне улыбнулась и потянулась к возлюбленному за поцелуем. Дамиано немного привстал и докоснулся до любимых губ.
- Доброе утро, amore mio [любовь моя].
- Доброе утро, итальянский мужчинааа, - девушка хихикнула, и на лице Дамиано показалась снисходительная улыбка.
"Как ребёнок, честное слово".
Она обожала утро. Утро с ним. Подолгу валяться в кровати, обниматься, зарываться руками в его волосы. Дамиано обычно вставал первым, делая серьёзный вид и говоря что-то об утре, времени, делах... Лиззи его, конечно, не слушала, ведь она просто лежала в постели и любовалась его татуированным телом и спутанными волосами. С утра он был ещё красивее...
День на третий совместных подъемов Дамиано понял безрезультатность своих речей и больше ничего не говорил, просто вставал, целовал её ещё раз десять, а затем шёл в душ и на кухню варить кофе. Девушка же лежала в кровати, чувствуя тепло, оставленное мужчиной, обхватив руками его подушку и вдыхая чудесный аромат. А вставала только тогда, когда кровать полностью остывала, и девушка начинала переживать за сохранность кофемашины.
Сегодняшнее утро не было исключением. Элизабет встала, умылась, накинула на себя тонкий халат и вышла на кухню, откуда доносился терпкий аромат кофе и...
- Круассаны?! - девушка подбежала к мужчине и обняла его. - Ты просто прелесть! Спасибо!
-Это всего лишь выпечка, - лицо Дамиано озарила улыбка.
-Знаю, но..., - в глазах девушки появилась едва заметная грусть. - мне никто...
Он заметил её печаль, но тут же поцеловал, ведь не хотел испортить последнее утро. Да, это было последнее утро. План в его голове был уже давно, но посвящать Элизабет в него он, конечно, не собирался...
-Послушай, я люблю тебя. И это обычное дело - принести круассаны на завтрак. Сегодня тепло, покушаем на террасе?
-Угу, - девушка улыбнулась, чмокнула его в губы и побежала на террасу, прихватив тарелку с круассанами.
- Возьми кофеее....
- Ребёнок.
***
Круассаны были съедены, кофе выпит. Дамиано курил сигарету, а девушка просто смотрела на Рим. Оттуда была видна Виа дель Корсо - центральная улица Рима. Было только раннее утро, поэтому магазины ещё не успели открыться, а толпы туристов не хлынули на улицу, чтобы посетить многочисленные бутики, рестораны, бары и оставить там кругленькую сумму. Улица была пуста и девушка с упоением рассматривала каждое здание, каждый балкончик в домах напротив, каждое окно, вывеску очередного магазинчика или пекарни.
Она, конечно, старалась забыться, отвлечься и отпустить ситуацию, но понимала, что не может...
- Я смогу пожить здесь до шестнадцатого числа? У меня самолёт только семнадцатого...
Дамиано опустил взгляд. Он понимал, что этот разговор должен был состояться, но просто не мог начать... не мог причинять столько боли себе и ей...
- Конечно. Квартира оплачена до конца августа...
Он сделал большую затяжку и совсем отвернулся от неё.
- Дами, - девушка понимала, что он не хочет говорить, но она не могла оставить этот вопрос и дальше висеть в воздухе и давить на неё и на него. - Что будет дальше?
Дамиано потушил сигарету и повернул к ней пустой взгляд.
- Ты и так всё понимаешь. Завтра в 10:00 мы улетаем в Париж, начинается тур. Потом будут постоянные перелёты, концерты, фотосессии, интервью, съёмки, потом снова перелёты. Мы расстанемся завтра. Ты же знаешь, что мы просто не сможем быть вместе: у тебя свой путь, у меня свой. Мне очень жаль...
Дамиано сказал это без малейшего сожаления в глазах, без единой эмоции, но Элизабет знала, что так ему проще. Проще снова закрыться, нацепить маску...
- Мне нужно уехать к ребятам. Сегодня собираем вещи, встречаемся с менеджером. Я вернусь поздно.
Не дождавшись ответа он встал и ушёл.
"Ему так проще" звучало в голове у девушки, пока по щекам текли слёзы.
***
День прошёл отвратительно. Просто ужасно. Она убрала всю квартиру, включив в наушниках громкую музыку и пытаясь заглушить мысли.
После сходила в магазин, всё ещё держа наушники в ушах. Купила продукты и наготовила целый стол блюд. Ей нужно было заняться чем-то иначе... иначе она прорыдала бы весь день, изводя себя своими же мыслями...
Шоколадный тортик, сырный крем-суп, два салата и... его любимое ризотто в белом вине...
Запах макарон и шампиньонов ударил в нос, а по щекам скатились слёзы. Девушка прилегла в кровать и не заметила как уснула... Последней мыслью было:
Завтра их последний завтрак, а сегодня - последний ужин...
***
Последний их ужин был вчера. Но знал об этом только он...
Мужчина сидел в студии один. Телефон он отложил подальше, выключив звук и интернет. Встреча с менеджером и сборы закончились уже давно, а он не планировал возвращаться домой.
Она же ждёт его. Маленькая... сидит и ждёт. А он не может, не может прийти. Он не выдержит её взгляда, слёз, её слов. Ни её голоса, ни её прикосновений, ни ещё одной ночи с ней, ни завтрака, ни прощания.
Он не сможет и знает, что она тоже... Они не смогут.
Несколько чашек кофе, вернуться домой, поцеловать её... поцеловать в лобик, на который спадут каштановые волосы, всегда легонько подрагивающие от её дыхания... Взглянуть на неё последний раз и поехать в аэропорт.
Он сможет. Сможет отпустить.