ГЛАВА 54.«Домой»
Квартира будто замерла в тишине после хлопка двери. Никита ушёл. Но слова остались. Звенели внутри, как эхо:
«Он женат. И у него были уголовные дела».
Ликуся стояла у окна с дрожащими пальцами. Этьен вышел из ванной с полотенцем на поясе.
— Ты давно знал, что я не люблю, когда меня называют "Ли"?
Он замер.
— Что?
— Ты называл меня Ли. Ты знал, что я это ненавижу.
— Ну, это по-дружески...
— А то, что ты женат — это тоже "по-дружески"? Или то, что у тебя судимость?
Молчание. Потом — сухое:
— Ты копалась?
— Не я. Никита.
— А, вот оно что... он ревнует. Всё ясно.
— Нет. Это не про него. Это про тебя. Про то, как ты врал мне в глаза. Уходи, Этьен.
— Ликус...
— УХОДИ.
Он вышел, не хлопая дверью. А Ликуся просто села на пол. И заплакала.
Следующие дни.
Никита не лез. Не спрашивал. Просто был. Он забирал Николь из гимнастики, приносил мороженое. Они с Ликусей иногда гуляли втроём, иногда просто сидели на лавке и молчали.
Между ними не было пафоса. Только доверие.
Суббота, вечер.
— Поехали к Егору и Оле? — предложил Никита. — Пицца, настолки, их Вайт по тебе скучал.
— Звучит как план, — кивнула Ликуся. — Николь будет счастлива.
Они приехали вечером. Оля сразу затискала Ликусю, Егор подмигнул Никите:
— Ты только скажи, если серьёзно всё. Мы заранее шампанское купим на свадьбу.
— Потише, — рассмеялась Ликуся, — ребёнок рядом.
Николь бегала по квартире с собакой, ребята болтали, ели пиццу, играли в «Диксит».
— Мам, я могу остаться с ночёвкой? Пожалуйста! — подбежала Николь, сияя.
— Конечно, малышка, — улыбнулась Ликуся.
— Договорились, — кивнул Егор. — Мы её развлечем.
Поздний вечер. Машина Никиты.
— Спасибо, что пригласил, — тихо сказала Ликуся, пока они ехали по ночной Москве.
— Спасибо, что поехала. С тобой всё... правильно.
— Зайдёшь?
Он кивнул.
Квартира Ликуси.
Она сняла кофту, повернулась к нему.
— Чай, кофе? Или что покрепче?
Он смотрел ей в глаза. Долго. Спокойно. Уверенно.
— Тебя.
Она не сдвинулась. Потом улыбнулась. Мягко. Настояще.
Он подошёл ближе. Взял её за талию. Поцеловал. И она сразу ответила — как будто всё это время держала себя в кулаке.
Они целовались в коридоре, в гостиной, а потом оказались в спальне.
Он гладил её кожу, будто пытался запомнить каждую клеточку. Она стонала его имя, а он — шептал, как скучал. Это было не просто страстью. Это было будто возвращение домой.
Они не спали — они растворялись друг в друге.
Утро.
Никита проснулся первым. Она спала рядом, на боку, укрывшись одеялом. На её губах — лёгкая улыбка.
— Ликусь...
— Ммм?
— Я должен знать. Николь — моя дочь?
Она открыла глаза. Смотрела на него долго. Потом медленно кивнула:
— Да. Ты — её папа. Настоящий. По крови, по духу. По всему.
Он обнял её крепко.
— Боже, ты даже не представляешь, как это... счастье. Ты. Она. Мы.
Они лежали так ещё минут десять. Потом встали, приготовили завтрак — он резал хлеб, она варила кофе.
— Я люблю тебя, — сказал он вдруг, без пафоса. — Не как тогда. По-другому. Зрелее. Глубже. Слишком сильно.
Она посмотрела на него, и в её глазах была нежность.
— Я тоже. Даже когда злилась. Я всё равно любила тебя. Всегда.
Они поцеловались, потом сели завтракать, и всё — казалось простым, настоящим.
Вечером у Егора и Оли.
— Ну, рассказывайте, — ухмыльнулся Егор, когда они вернулись за Николь.
— Мы теперь вместе, — сказала Ликуся. — Официально.
— Наша бывшая учительница встречается с моим другом? — фыркнул Егор. — И со своим бывшим учеником? Боже, как тесен мир. Надо снять сериал!
Все рассмеялись.
— Главное, что вы счастливы, — сказала Оля, обнимая Ликусю. — Николь — счастливее всех.
Поздний вечер.
Дома. Никита, Ликуся и Николь.
Он играл с ней в «прятки» по всей квартире. Потом они строили замок из подушек и смотрели мультики. Ликуся лежала на диване, смотрела на них и чувствовала, как с неё уходит весь старый страх.
Они были вместе. Настоящая семья.
И это было только начало....