любимая учительница//nkeeei

От лица Автора.

Минск. Школа №134.
Кабинет директора. 10:17 утра.

Комната была набита под завязку — родители, учителя, завуч, директор и... Ликуся Руслановна. Она стояла у окна, сдержанно, в строгом чёрном платье, волосы аккуратно собраны в хвост. Но внутри всё клокотало. На неё смотрели, как на врага народа. И никто, кроме неё самой, не знал, как больно быть чужим в месте, где ты просто хотела преподавать.

— Это же прямой позор школы! — выдала мать одной из одноклассниц Никиты. — Учительница, 23 года, и спит с учеником! Да за это срок дают!

— Подождите, — попыталась вмешаться Ликуся, голос чуть дрогнул. — Никто не подтвердил ничего. Это слухи. Я никогда не...

— Девочка, закрой рот, — рявкнул отец Кати, одноклассницы Никиты. — Ты себя видела? Твои фотки полшколы уже видело. Ты что думала, никто не узнает?

Ликуся сжала пальцы в кулак. Сердце билось, как барабан.

Директор молчал, перебирая какие-то бумаги. Завуч глотала воздух, как рыба на суше.

— Может, хватит цирк устраивать? — вдруг сказал грубый мужской голос.

Все обернулись. Это был Игорь Павлович, учитель физики. Пожилой, с седыми висками, старой советской закалки, но с горящими глазами.

— Вы хотите сжечь девчонку за то, что кто-то пустил слухи? Вы же взрослые люди! Что, доказательства есть? Или нам теперь жить по сплетням?

— А вы что, тоже с ней спите? — с издёвкой бросила мать Кати.

— Заткнись, — коротко бросил Игорь Павлович. — Я с ней не сплю. Но я уважаю её как педагога. И ни один из вас не пришёл к ней нормально поговорить. Вы орёте, как стадо, но никто не хочет услышать, что у девочки, возможно, ломают жизнь.

Повисла гнетущая тишина.

— Её кто-то специально мочит, — продолжил он. — И вы это поддерживаете.

Директор откашлялся:

— Вопрос всё равно остаётся открытым. У нас проверка. Если подтвердится хотя бы часть...

— Подтвердится что? Что она молодая и красивая? — снова влез Игорь Павлович. — Что у пацана, может, в неё влюблённость? Что тогда? Её увольнять? А он потом повесится, и кто виноват будет?

Все молчали. Даже самые злобные матери. Ликуся ощутила, как на мгновение в комнате стало легче дышать, но эта передышка была обманчивой. Слова Игоря Павловича, казалось, отрезвили толпу, но лишь на миг. Лицо директора, до этого скрывавшееся за стопкой бумаг, поднялось. В его глазах читалась усталость и нежелание вмешиваться в эту склоку, но он был обязан.

— Игорь Павлович, я понимаю вашу позицию, — начал директор, его голос был глухим, но весомым. — Однако репутация школы превыше всего. Я не могу игнорировать… поступающие сигналы.

— Сигналы? — вклинился отец Кати, оправившись от шока. — Это не сигналы, это факт! Весь класс обсуждает! Наши дети приходят домой и спрашивают: "Мама, а учительницам можно с учениками?" Это как называется?!

Мать Кати подхватила:

— Мы требуем увольнения! Срочно! Чтобы другим неповадно было!

Ликуся почувствовала, как её скулы сводит от напряжения. Она не собиралась оправдываться перед этой толпой, которая уже вынесла ей приговор. Её взгляд метнулся к директору, потом к завучу – ни поддержки, ни понимания. Только страх за свои места.

— Я… — Ликуся, наконец, обрела голос, полный обиды и гордости. — Я не буду стоять здесь и слушать эти оскорбления. Если у вас есть доказательства, предъявите их. Если нет — то это клевета. И я это так не оставлю.

Она сделала шаг от окна, её взгляд, до этого спрятанный, теперь был прям и полон вызова. Казалось, она выросла на несколько сантиметров. Её слова прозвучали, как пощечина, отдаваясь эхом в кабинете. Родители замолкли, ошарашенные такой дерзостью.

— Ликуся Руслановна! — воскликнул директорша, удивленный её напором.

— Нет. — перебила она, не отводя взгляда. — Я не буду участвовать в этом судилище. Если мне есть что сказать, я скажу это компетентным органам. И поверьте, я знаю свои права.

Она повернулась и направилась к двери, не обращая внимания на возмущенные возгласы родителей. Гордость и отчаяние боролись в ней, но в этот момент победила первая. Она хотела вырваться из этого круга яда и лжи.

В это время Никита сидел в кабинете химии, на подоконнике, и смотрел в окно.
Его взгляд был прикован к пустому школьному двору, но в голове бушевал ураган. Он чувствовал, как стены кабинета давят на него, как будто сам воздух стал густым от несправедливости. Его пальцы нервно сжимали край подоконника. Он почти физически ощущал давление, которое сейчас оказывали на неё там, в кабинете директора. Он знал, что эти слухи – часть тщательно продуманного плана, за которым стояла Катя. Он видел, как менялся взгляд Ликуси в последние дни – в нём появилась усталость и легкое отчаяние, которое она так тщетно пыталась скрыть.

— Суки.
— Мрази.
— Твари.

Эти слова парень проговорил вслух, голос его был низким и угрожающим. Это были не просто слова, это был выплеск сдерживаемой ярости. Ярости на тех, кто пытался уничтожить человека, который стал для него всем. Ярости на себя за то, что не мог быть рядом и защитить её. В его глазах вспыхнул опасный огонек. Он больше не был просто влюбленным школьником. Это был парень, который привык сражаться за своё.

Его мозг лихорадочно искал выход. Какие фотографии? Какие доказательства? Он уже предвидел, что всё это связано с той ночью в клубе и с тем, что произошло в школе. У него не было никаких сомнений, что это дело рук Кати и возможно Вики. Но как это остановить? Как защитить Ликусю? Как доказать её невиновность, когда они уже вынесли приговор?

Сжав кулаки, Никита спрыгнул с подоконника. В этот момент он принял решение. Он не позволит им сломать её. Он докажет им всем, что Ликуся – это не просто учительница. Она – женщина, которую он любит, и за которую он готов пойти на всё....

////////////////

Тгк: nkesha1