Выслушай меня
Все, кто говорят, что не против выслушивать чужие проблемы и чужое горе, нагло врут. Правда в том, что у нас нет выбора. Но дело не в том, что мы эгоисты, которые закрывают глаза на застывшие слёзы, на растоптанные сердца близких людей, вовсе нет. Правда в том, что мы в глубине осознаём бесполезность своего сочувствия и своей способности выслушать, ибо даже если биться головой о камни, боль не унять. Высшая сила любви в том, что на тяготит чужая боль больше, чем собственная.
- Мой папа был плохим человеком, - отрывисто начал Найл, засунув руки в карманы. Я чувствовала, что парень нервничает. - Однажды он выпил, - Найл отвел взгляд, шёпотом продолжив: - до того, что ...согласился ради денег, чёрт возьми, убить человека. Сразу после чего повесился. После этого все, кого знала наша семья отвернулись от нас, кроме Зейна, Гарри, Луи и Лиама. Люди говорили, что я сын убийцы. Мне было 16, поэтому мне было невыносимо трудно. Отец ушёл, разрушив всю мою жизнь. Моей маме, моей милой маме было сложнее всего, поэтому она заболела. А на лекарства денег не было. И чтобы спасти её, я начал продавать наркотики. Сначала были трудности большие, хех, но теперь ...
После его рассказа, на душе появилось какое-то гадкое чувство, от которого хотелось выть. Ненависть. Ненавижу людей, которые делают все ради денег, не думая о близких. А родные из-за последствий страдают больше, чем виновные. Ненавижу "друзей", которые бросают тебя в самую нужную минуты, ибо "приятелям" общение с тобой становится невыгодным.
Удивительно, Найл остаётся таким веселым, жизнерадостным, несмотря на ту грязь, через которую ему пришлось пройти. Наши истории, я бы сказала, схожи, ведь мы оба испытывали удары за ударами прямо в грудь, держась на ногах до последнего, мы оба потеряли самое дорогое, нам обоим приходилось опускаться на самое дно, чтобы выжить. И мы все ещё не можем вынырнуть наружу, ведь последствия неизбежны.
- Она ...Твоя мама, - прошептала я, пытаясь не заплакать. - выжила ?
- Нет, - Найл прикусив губу, с накопившейся болью в груди улыбнулся. - Я не смог, и она каждый день умирала на моих руках... Тогда я поклялся, что не буду пить, а буду работать, чтобы помогать тем, кто нуждается в помощи. Но... Знаешь, я все ещё наркобарон.
- Почему ?..
- Потому что те, кто один раз решились на это, их уже не спасти, - сухим, смиренным голосом ответил голубоглазый, - Я не стану против, если ты прекратишь общаться со мной.
Хоран наконец-то посмотрел на меня, и я увидела его голубые глаза, которые казались стеклянными из-за слез. Во мне все будто перемешалось, а в груди что-то кольнуло.
Однако я не знала, что мне сказать, так как привести в порядок ход мыслей практически было невозможно. И тем более выражать чувства словами - не мой конек. Хотелось сказать ему многое, но я боялась, что могу вымолвить что-нибудь лишнее.
Затем я просто поддалась эмоциям. Дрожащими и, наверное, холодными руками я молча обвила руки вокруг его пояса, сжав в ладонях футболку блондина, и положила голову на его плечо. Я чувствовала, как напряглись мускулы ирландца, который не ожидал этого, поэтому стоял, придя в ступор. Мне и самой стало неловко, но я просто хотела успокоить парня и себя. Хотела обнять того, кто был похож на меня, чтобы показать: мы будем держаться друг за дружку.
- Найл, - мой голос был приглушенным из-за того, что я говорила прямо в одежду Хорана. - мне не важен статус, положение или прошлое человека, если он действительно хороший... А ты намного лучше, чем просто хороший человек.
Резкий выдох светловолосого заставил меня вздрогнуть. Тело парня постепенно расслабилось, вскоре я почувствовала, как Найл положил руки мне на плечи, прижимаясь ко мне.
- Иногда при иных ситуациях, когда мне нужен совет, я спрашиваю себя: "Что бы сказала мама?", но ответ всегда был неизвестен. - спокойным, ровным голосом бормочет Найл, - А в твоих словах я нахожу все ответы, Рианна. Ты говоришь, как моя мама. Я ведь все ещё в этом так нуждаюсь.
- Маленький мамин сыночек, - хихикнула я случайно.
- Тише, не порть всю изюминку момента. - грудь и плечи моего друга вздрагивали от смеха, но вот он успокоился, а мы стояли в обнимку под звёздами.