Боль
Pov Рианна:
Уже который раз я кладу руку на сердце и думаю: " Неужели оно до сих пор бьётся, или оно не выдержало новой дозы отчаянной боли ? " Когда тебя медленно (от этого только хуже) захватывает в плен леденая и безжалостная рука чувства вины и разочарование в себе. И каждой клеткой чувствуешь мерзкое ощущение того, как тебя топят в собственных ошибках, заставляя чувствовать опустошённо, как пустой и ненужный сосуд. Раздавленно.
Сидишь, и не можешь проронить ни звука, просто вслушиваешься в тишину, пытаясь убедить себя, что жизнь продолжается. Что ты живёшь.
Сидишь, и думаешь о том, как было бы хорошо, если можно было бы отключить чувства. Раз и нет чувств. Жаль, что некоторым фантазиям суждено остаться пылью.
И вот резкий и яркий свет. Ты вспоминаешь свои наилучшие дни. Когда была семья, когда был он.
Забавно, что Зейн Малик ассоциируется со словом " хороший ". Если бы меня спросили: " какой образ у этого слова ? ". Я бы сразу представила именно кареглазого. Потому что он показал и напомнил мне, что такое хорошо, счастье. Жаль, тогда я не знала этого.
Чёрт.
Вот ещё одно чувство вырывается наружу, напоминая о себе. Я скучаю по нему до дрожи костей. Зейн - это мои могучие и сильные крылья. С ними я парю высоко-высоко, и никто не в силах причинить мне боль, с ними я защищена. Паря над облаками, действительно дышу полной грудью, всем телом ощущая себя живой и частью чего-то. Но, кажется, мои крылья отрезали, и я молниеносно падаю, куда-то далеко, где тёмно и холодно.
Молниеносное осознание происходящего вокруг вытягивает меня наружу. Сейчас где-то на этом участке ещё одра душа переживает те же чувства, что и я, если не хуже. Я не позволю случиться этому.
Пока ноги сами несут меня к Дженсену, я пытаюсь придумать, что сказать ему, чтобы хоть на каплю утешить боль и загладить вину. Но для начала я буду рядом.
Наплевав на этикет, я с секундной неуверенностью распахиваю большую дверь из тёмного дерева.
Взору представляется просторная роскошная комната в бело-синих тонах с выигрышным интерьером. Но комната только для того, чтобы снимать здесь фильмы или рекламы, а чтобы жить здесь нужен уют. Как же не хватает женских рук во всём доме. На фоне окна рисуется невероятно крепкий мужчина с покатой грудью в костюме. На расстояние 4 шагов лежала вдребезги разбитая рама с фотографией, которая хранила в себе вечную память о счастье и о горе. Именно по этой причине шатен на протяжение долгих лет не мог воздержаться и взглянуть хотя бы глазком на любимую женщину также, как и не мог выносить этой фотографии, ведь только там можно было обрести ушедшую.
Молодую деву осенило. Она опоздала. Эклз давно оказался в собственном океане, которая состояла из горечи, чувства вины.
Почти бесшумно подхожу к осколкам, беря в руки фотографию. Слёзы наворачиваются на глаза, но я не даю им воли.
— Она любила тебя. Нелли была не похожей на нас: была яркой и доброй, милейший и озорной сгусток энергии в ней удивлял меня и тебя, всегда напоминая... маму. Думаю, это причина, о которой я настолько сильно привязалась к ней, будучи подростком. Но самое главное - она сумела сделать тебя счастливой.
Мужчина даже не колыхнулся. Однако я и не знаю, каких усилий ему стоит сдержанность. Мы никогда не говорили о не, похоронив все воспоминания глубоко в сердцах. Сейчас настало время почтить память о прекрасной женщине. Нельзя так долго и терпеливо держать всё в себе, тогда неизбежен конец всему начатому. Прошлое нужно отпускать, чтобы двигаться навстречу будущему.
— Я знаю, ты всегда любил её, даже... — нервно сглатываю, — Даже после гибели. Но позволь мне быть рядом, позволь унести с собой частицу твоей боли также, как и ты делал это для меня. — я шагнула в его сторону и продолжила: — Прости меня за те слова, которые были сказаны в порыве гнева. Ты последний, кому я хотела бы причинить боль...
Нас разделяло ничтожное расстояние, которое я была обязана разрушить. Чёрт возьми, он знал меня с пелёнок, но только сейчас мы стали ближе, как никогда.
Затаив дыхание, я ждала его действий. В комнате повисла гробовая тишина, что по спине пробежал мурашки, как скользкие тараканы. Никто из нас не осмеливался нарушить тишину, хотя слов было много в голове у обоих, мы так и замерли, казалось, время остановилось.
И я ждала ответа, как голоса Всевышнего.