Глава 30
Через полтора часа Ира поставила в микроволновку пиалу с овсянкой. Когда каша приготовилась, она попробовала ее и, убедившись, что не слишком горячо, поставила ее перед Марком.
– Бери ложку, малыш.
Маша издавала звуки, явно выражавшие нетерпение, и пыталась залезть пальцами Марку в тарелку. Тот не реагировал.
– Мне кажется, он точно станет анестезиологом, – изрек появившийся на кухне Антон. Он уже был в медицинской форме, как и Ира. – Его не волнуют люди, которые лезут на его территорию.
– Да уж, он весьма невозмутим, – согласилась девушка и поставила перед Машей такую же пиалу с кашей. Она бросила взгляд на Антона и спросила: – Ты будешь?
– Да, а то у меня мало времени, спасибо.
– М-м, – рассеянно протянула Ира.
– Лиза уже уехала?
Залившись краской, Ира посмотрела на Антона через плечо.
– Как ты догадался?
– Как-как, по футболке на дверной ручке.
– А, точно, – вспомнила девушка, – трудно было не заметить.
– У меня такое чувство, будто я снова живу в общаге, – расхохотался друг.
– Очень мило с твоей стороны.
– Я слышал, что старик куда-то ее выпер. Почему так вышло?
Ира покачала головой.
– Точно не знаю, но думаю, дело не в ней.
– В любом случае что-то здесь нечисто.
– Это точно.
Ира передала Антону пиалу с овсянкой и стала быстро есть свою порцию. Намочив два кухонных полотенца теплой водой, она передала одно из них Антона.
– Тебе – твой, мне – моя.
Отмыв Машу, Ира спросила:
– Стася проснулась?
– Ага, просто сейчас она все делает медленнее обычного.
– Хлоя сегодня придет? Я уже не уверена, что она может справляться с детьми в одиночку.
Антон кивнул, соглашаясь.
– Хлоя будет приходить каждый день на несколько часов до тех пор, пока не родится ребенок, а потом еще в течение недели. Она поможет Стасе со всем справиться.
Он взял Марка на руки.
– Тогда я буду платить вам побольше, – заявила Ира и тоже подхватила Машу на руки.
– В этом нет необходимости, – заметил Антон, пока они несли детей наверх.
– В любом случае я хочу это сделать, – твердо сказала Ира
В коридоре на втором этаже они встретили Стасю.
– Накормили котят?
– Да, все в порядке. Для Алины я тоже оставила.
– Тогда вперед в детскую.
Подруга посмотрела на Антона.
– Алина еще спит, не буди ее.
– Не буду, – пообещал Антон. Он поцеловал жену в щеку и направился к комнате старшей дочери. – Просто хочу посмотреть на нее перед тем, как уйти на работу.
– Как прошла ночь? – с намеком в голосе поинтересовалась подруга, присоединяясь к Ире в детской. Она с тяжелым вздохом уселась в мягкое кресло.
– Слишком быстро, – отрывисто сказала девушка и начала доставать любимые игрушки Маши и Марка.
– Удалось поспать?
– Немного.
– Ты в порядке?
Ира присела на подлокотник кресла.
– Более или менее. Я уже соскучилась по ней, и у меня такое чувство, будто нам все время приходится наверстывать упущенное. Но это было... – губы Иры растянулись в улыбке, – потрясающе.
– М-м-м, я жажду услышать эту историю.
Девушка закинула руку Стасе на плечо и сжала.
– Тебе придется долго ждать, я не болтаю о своих любовных историях.
– С каких это пор?! Я знаю все подробности про вас со Стасом.
– Ничего ты не знаешь, – запротестовала Ира, – но даже если и знаешь, это совершенно другое.
Стася посмотрела на подругу долгим серьезным взглядом.
– Это совсем другое?
Ира кивнула.
– Она чувствует то же самое?
Ира кивнула еще раз.
– Тогда все отлично, – Стася похлопала подругу по колену. – Но я все еще хочу услышать подробности.
Рассмеявшись, Ира встала, поцеловала детей и направилась к двери.
– Может, и поведаю тебе что-нибудь, когда у меня будет время.
– Ну ты и зараза! – крикнула девушка вслед Ире.
В коридоре Ира наткнулась на Антона. Тот озадаченно смотрел в сторону детской.
– Это она мне? – спросил он.
– Нет, это она мне.
– Мда. Подбросить тебя до работы?
– Конечно, жду тебя внизу.
Спускаясь по лестнице, Ира прислушалась к доносившему до ее ушей смеху друзей, и на миг позволила себе задуматься о совместной жизни с Лизой. Как бы это было, живи они вместе, как ее друзья? Но Ира не стала долго размышлять на эту тему. Не то чтобы она не доверяла своим чувствам. Она доверяла – и своим, и чувствам Лизы. Но про все остальное этого не скажешь. Ира уже слишком хорошо знала, какой изменчивой и жестокой может оказаться жизнь. Не стоит загадывать далеко вперед.
* * *
– Увидимся, – Ира попрощалась с Антоном и отправилась в женскую раздевалку. Она повесила куртку в свой шкафчик, достала оттуда халат и надела его уже по пути в кафетерий. Ей нужно было выпить еще одну чашку кофе, чтобы окончательно проснуться. Она чувствовала усталость, но это того стоило. Улыбнувшись себе, Ира прокрутила в голове проведенную с Лизой ночь. При воспоминании о том, как они занимались любовью, как тело Лизы дрожало в сладких судорогах оргазма, Ира почувствовала, как у нее забурлила кровь.
– Господи! – выдохнула она, ощущая, как от желания у нее тяжелеет низ живота. – Я не должна сейчас об этом думать.
Продолжая улыбаться, Ира бросила взгляд на часы. С момента отъезда Лизы прошло чуть больше двух часов. Она вот-вот должна добраться до работы. Ира взяла себе большой стакан кофе и бейгел, расплатилась и отправилась к столику, за которым она обычно сидела с другими ординаторами. Обнаружив, что там никого не было, Ира нахмурилась и снова посмотрела на часы. Кстати, в раздевалке ей тоже никто не встретился. Да, по субботам в больнице дежурило немного ординаторов, но хотя бы кто-то должен же быть в кафетерии. Сидеть и ждать не было смысла, так что Ира пошла обратно. Добравшись до главного коридора, она увидела бежавшего навстречу ей Данила.
– Что происходит? – спросила Ира. – Куда все подевались?
– Внизу, в отделении «скорой помощи». Там Лиза, – пропыхтел он.
– Она что, вернулась? – Ира не смогла сдержать восторга в голосе.
Данил с любопытством посмотрел на нее.
– Ее доставили на вертолете минут пятнадцать назад. Что-то там с угоном машины...
Ира уставилась на парня. Она услышала его слова, но была не в силах их осознать. В голове у девушки сильно зашумело, и она выронила стакан с кофе. Данил с воплем отпрыгнул в сторону.
– Что?! – закричала Ира. – О чем ты говоришь?!
– Я не знаю подробностей. Кажется, кто-то пытался угнать ее машину, а она попыталась помешать...
– Она пострадала? – Ира схватила Данила за руку с такой силой, что тот поморщился. – Ты хочешь сказать, что Лиза здесь и она пострадала?
– Дзубров сказал нам, потому что ему позвонил ее отец ...
– О Господи! – Ира отпустила руку парня и рванула в сторону отделения «скорой помощи».
– Ее отвезли на компьютерную томографию, – крикнул ей вдогонку он.
Ира резко взяла вправо и толкнула плечом дверь пожарного выхода, которая вела на лестницу. Ошарашенный лаборант распластался вдоль стены, пропуская пронесшуюся мимо Иру. Она так летела по ступенькам, что несколько раз чуть не упала. В коридоре рядом с кабинетом компьютерной томографии толпились ординаторы и медсестры. Любопытные зеваки! Ира стала протискиваться сквозь них, не обращая внимания на удивленное ворчание и приглушенные ругательства, которые неслись ей вслед. Наконец, она добралась до двери в отдельное маленькое помещение, где стоял томограф. Монитора, за которым сидел лаборант, отсюда было не видно, потому что пространство перед ним было заполнено людьми, в основном – заведующими различными отделениями хирургии: нейрохирург, пластический хирург, кардио- хирург, хирург-офтальмолог.
У Иры сжалось сердце. Господи, что же с ней случилось? В центре группы врачей она увидела Геннадия Дзуброва и Владимира Андрияненко. Не обращая внимания на недовольство тех, кого она расталкивала локтями, Ира пробилась к ним. Сквозь стеклянную перегородку ей был отчасти виден человек, которому делали томографию. У него были голые ноги. Где же ее джинсы и ботинки? Может, это вовсе не Лиза. Может, это ошибка. Это должна быть ошибка!
– Тщательно проверьте лицевые кости черепа, – сказал Андрияненко невозмутимым и твердым голосом.
– Да, сэр, – отрывисто ответил лаборант.
– Это Лиза? – спросила Ира. У нее так сильно перехватило горло, что она едва узнала свой голос.
– Да, – подтвердил Дзубров пронзительным шепотом.
Какая-то часть сознания Иры автоматически оценивала ситуацию. Рядом с Лизой никого не было, и это означало, что она гемодинамически стабильна. Аппарат искусственного дыхания тоже отсутствовал – Лиза дышала самостоятельно. Рядом с томографом стояла лишь капельница с каким-то прозрачным раствором, трубка которой, вероятно, заканчивалась катетером в запястье девушки. Но пакета с кровью на капельнице не было. Значит, у Лизы не было большой кровопотери.
– Что случилось? – спросила Ира вслух.
Она бы спросила и о том, почему никто не сообщил ей о случившемся, но откуда им было знать? О них с Лизой не знал никто. Ни один человек не догадывался, как много Лиза для нее значила. Ира сама только что осознала это, видя, как Лиза лежит там одна, и ей больно. Иру охватило такое неудержимое желание пробраться к ней, что она испугалась, что сейчас закричит. Будь она способна здраво мыслить в тот момент, она бы изрядно удивилась тому, что ответил ей сам Владимир Андрияненко. Но Иру волновало не то, кто ей что-нибудь скажет, а то, что именно она услышит.
– По всей видимости, кто-то пытался угнать ее машину, она вмешалась и в результате получила несколько повреждений головы и груди, нанесенных тупым предметом.
Повреждения, нанесенные тупым предметом. Кто-то ее ударил. От этой мысли к горлу Иры подступила тошнота, но ей удалось отогнать дурноту. В кабинете было жарко и при обычных обстоятельствах, а сейчас, когда сюда набилось столько людей, в помещении стояла невыносимая духота. У Иры кружилась голова, и она оперлась рукой о стол, чтобы не упасть. Она не могла отвести взгляда от тела, лежавшего в томографе.
– Она в сознании?
– Несколько дезориентирована, но реагирует.
– С мозгом вроде бы все в порядке, – объявил техник, делавший снимки.
– Пусть это решит Льюис, – сказал Андрияненко, давая пройти к монитору высокому, худощавому афроамериканцу.
Ира узнала его – это был завотделением нейрохирургии. Она вывернула шею, чтобы увидеть компьютерные снимки черепа и мозга Лизы. Желудочки мозга, заполненные спинномозговой жидкостью, выглядели симметричными и не были увеличены, признаков отека или кровотечения мозга не наблюдалось, скопления крови в пространстве между мозгом и черепом также не было заметно. Ни эпидуральной, ни субдуральной гематомы, ни воздуха внутри черепной коробки. Ира внимательно всмотрелась в снимок со сводом черепа и не увидела переломов. У Лизы не было серьезных повреждений головы. От облегчения, которое она ощутила, придя к этому выводу, Ира почувствовала слабость во всем теле.
– Все хорошо, – объявил Льюис. – Я дождусь снимков позвоночника, чтобы убедиться, что с шеей все в порядке. Только я выйду в коридор, здесь слишком душно.
– Не уходи далеко, – мягко сказал Андрияненко.
– Я и не собирался, пока мы не убедимся, что с ней все нормально.
Ира не отрывала глаз от монитора, где один за другим появлялись снимки черепа и лица Лизы, выстраиваясь на экране как карты на карточном столе. Наконец, все снимки костей лицевого черепа и мягких тканей были сделаны.
Дзубров ткнул в монитор и сказал:
– С лицевым черепом тоже все в порядке.
– Нет, не в порядке, – заявила Ира и вытянула вперед руку, которая, как ни странно, не тряслась, хотя у нее было такое чувство, что сейчас она развалится на куски, показав на второй ряд снимков. – У нее переломы правой орбитальной стенки и трещина в дне глазницы, вот здесь, – Ира заметила, что стоявший рядом Дзубров покраснел, как рак, но ей было наплевать.
– Что думаешь, Патрисия? – спросил Андрияненко у завотделением пластической хирургии.
Рыжеволосая пятидесятилетняя женщина, обычно веселая и порой до неприличия общительная, с мрачным видом тщательно изучила каждый снимок.
– Согласна, явно трещина в дне правой глазницы.
– Сканирование завершено, – сообщил техник.
У Иры больше не было сил ждать. Она обошла Дзуброва, толкнула плечом дверь в помещение, где стоял томограф, и бросилась к длинной и узкой платформе, на которую укладывали пациента для проведения томографии.
– Лиза? Солнышко?
Из томографа медленно выехала платформа, на которой неподвижно лежала девушка. С тихим стоном Ира взяла ее за руку. Правая сторона лица Лизы опухла и была вся в синяках, правый глаз заплыл настолько, что она не могла его открыть. На шее у Лизы был специальный корсет на липучках для фиксации шейных позвонков. В белой больничной рубашке, усеянной нарисованными синими бриллиантиками, она казалась меньше и худее.
– Любовь моя!
– Я нормально, малыш, – сонным голосом пробормотала Лиза, сжимая пальцы Иры. Из-за отека шеи и внутриротовых тканей слова давались ей с трудом. Лиза ухитрилась улыбнуться левой половиной рта.
– Я просила их тебе позвонить.
Ира подняла руку Лизы и поцеловала ее, а потом погладила по груди. Она разрывалась от желания обнять её и прижать к себе.
– Я только что обо всем узнала. Прости, что меня не было рядом, когда тебя привезли сюда.
– Ничего страшного. Чертов зоопарк.
Две медсестры вкатили в помещение каталку.
– Мы отвезем вас в операционную, доктор Андрияненко, – сказала одна из них. – Вам нужно лишь осторожно перебраться на каталку.
Лиза дернулась и попыталась сесть.
– В операционную?! Зачем?
– Лежи спокойно, дорогая, – мягко сказала Ира, не обращая внимания на удивленные взгляды медсестер. – Давай для начала вытащим тебя отсюда, а потом поговорим.
Лиза попыталась повернуть голову, но ей мешал воротник. Она стала расстегивать липучки шейного корсета рукой, в которой стоял катетер от капельницы.
– Черт возьми, мне тебя не видно.
Ира наклонилась так, чтобы Лиза смогла увидеть ее лицо, и нежно обхватила ее за запястье, чтобы она не смогла снять корсет или оборвать капельницу.
– Не сопротивляйся, ты только навредишь себе. Сейчас я переговорю с твоим отцом, а потом вернусь к тебе. Никто не сделает с тобой ничего, чего ты не захочешь, обещаю тебе.
– Не уходи, пожалуйста.
– Я никогда не уйду, – сказала Ира и нежно погладила Лизу по волосам.
Струйка крови из пореза над правой бровью Лизы попала ей в левый глаз, и она моргнула.
– Какие-то сволочи пытались угнать мою машину.
– Они сильно просчитались, – по лицу Иры пробежала улыбка, и она постаралась успокоиться. – Вы можете наложить марлевую повязку с соляным раствором на этот порез и вытереть кровь, попавшую ей в глаз? – обратилась она к одной из медсестер.
– Конечно, – откликнулась девушка. – А что насчет операционной?
Лиза заметно напряглась, и Ира ласково сжала ее плечо.
– Пусть медсестры помогут тебе перебраться на каталку, милая. А я пойду, поговорю с твоим отцом, и потом сразу вернусь к тебе.
– Хорошо, – слабым голосом прошептала Лиза.
Ира нашла Владимира за дверью в коридоре. Он был занят разговором с офтальмологом и пластическим хирургом, но Ира не потрудилась подождать, когда он освободится.
– Лизе нужно, чтобы вы к ней подошли. Она не может отправиться в операционную, не зная, насколько сильно она пострадала.
Андрияненко взглянул на Иру с удивлением и интересом.
– Мне нужно до конца обсудить план лечения с...
– Вам нужно поговорить с ней, – перебила Ира, сверля его яростным взглядом. – Она не просто пациент, но еще и врач. Проявите к ней уважение хотя бы раз в жизни.
Кто-то закашлялся, и Ира заметила, как стоявшие рядом с ней люди отпрянули в сторону, но она не отводила взгляда от Владимира. Его красивое лицо исказилось от недовольства, а глаза сузились.
– Вы забываетесь, доктор Лазутчикова.
– Нисколько, – Ира придвинулась к нему так, чтобы ее слова мог слышать лишь он один, – я прекрасно понимаю, что делаю. Я люблю Лизу. Ей больно, но я не собираюсь позволять вам ранить ее и дальше. Только не сегодня.
В коридоре не раздавалось ни звука. Все стояли не шелохнувшись. У Иры было такое чувство, что она и Андрияненко остались одни на всей планете. Он сверлил ее взглядом, проникая не только в глаза, но в самую душу. Ира задрожала под напором этой молчаливой атаки, но глаз не отвела. Наконец, он едва заметно кивнул.
– Очень хорошо, – сказал он и пошел обратно в помещение, где проводилась томография. – Вы идете, доктор Лазутчикова? – бросил он, не обернувшись.
На трясущихся ногах Ира последовала за ним.