|10|
Ночь была тихой и каждый шорох заставлял шатенку прислушиваться и озираться по сторонам. Снотворное так и не подействовало, а время все близилось к рассвету. Волнение переходило в легкую панику, когда в голову вдруг лезли мысли по типу: "Он даже сейчас наблюдает?", "Где Шира и Джаред?", "Почему я чувствую вину?". Приложив ко лбу тыльную сторону горячей ладони, девушка не ощутила никаких изменений в температуре лба. Голова болела, виски пульсировали. Даже вода на прикроватной тумбочке не помогала.
Открыв форточку, Роксана оперлась обеими руками о подоконник, жадно глотая воздух и невольно слушая лай собак и рычание моторов машин вдалеке. Ричмонд был городом не особо большим, но тем не менее оживленность в нем была даже по ночам. Если жить ближе к центру, то помимо вышеперечисленных звуков ты будешь слышать смех, музыку и визги из ближайших клубов, что не даст тебе уснуть. Возможно поэтому Грейс выбрала дом здесь.
«Мама...»
Свет от экрана мобильника слепил глаза, но пальцы, уже привыкшие к расположению букв на клавиатуре быстро напечатали короткое сообщение, которое хранило в себе кучу чувств, выражать которые кареглазая пока просто не научилась.
"Возвращайся скорее"
Холодный ночной воздух все еще проникал в комнату и по телу девушки пробежали мурашки. Одна, но весьма безумная мысль вдруг застряла в ее черепной коробке.
В детстве, когда Дерек был еще жив, он вместе с дочерью пролезал через окно родительской спальни на крышу, откуда было прекрасно видно звезды. Почему-то звезды заставляли задуматься о себе, своей важности в этом мире или своей нужности кому-то.
Здесь пролезть на крышу было даже проще, не сломав при этом ни одной черепицы, заметила Рокси, присаживаясь. Стоял осенний мороз, и пар выходил изо рта каждый раз, как проделывался выдох.
Звезды мигали и складывались в созвездия, названия которых девушка знала наизусть. Поджав ноги к груди и обняв их руками, она продолжила разглядывать ночное небо.
— Папа... Сейчас ты рядом со звездами? Хорошо ли тебе там одному? Или... одиночество не всегда наш враг? — тихо говорила она самой себе, но в душе надеялась, что папа услышит ее слова.
— Я не понимаю, что происходит. Я хочу сдаться, папа. Я хочу, но не могу. Все верят в меня. И если я опущу руки, то это сделают и они. Я не хочу, чтобы все зависело от меня. Я слабая, папа. Я слабая и я не могу. Я будто одна в этом мире, одиночество убивает меня, — быстро шептала девушка все, что было в голове и на сердце, и становилось как бы легче...
Повисла тишина. Девушка и не ожидала услышать ответа, но за спиной он все же прозвучал:
— Рокси.
Голос, резко разрезавший тишину немного напугал кареглазую, будто только что ей ответил покойник. Сонный, но со своим привычным индивидуальным произношением голос, узнать который не составило труда.
— Ты все слышал? — чувствуя, как горячие слезы начинают течь по лицу, задалась вопросом она.
— Немного... Я слишком плохо тебя знаю, да и другом ты меня точно не считаешь, но... Не сдавайся, Рокси. Ты гораздо сильнее, чем можешь считать и ты не сдашься. Я знаю это...
— Почему ты совершенно другой, когда рядом никого нет?...
Девушка шмыгнула носом и стерла пелену слез на глазах ожидая ответ на свой вопрос, но тот был просто пропущен мимо ушей.
— На домашний звонила твоя мама. Я за этим, кстати, и пришел, — сказал он, перед тем как выйти из комнаты. Сидящая спиной к окну Рокси узнала о его уходе только из-за того, что тот врезался в дверь.
— Ну и кто из нас тут теперь неуклюжий?...
***
Прошло достаточно времени, пока шатенка пыталась дозвониться до единственного родителя, но слышались только пищащие гудки. Было уже далеко за шесть часов утра, и в гостиной были только двое неспящих, пусть Рокси уже неоднократно пыталась избавить себя от общества теперь уже болтливого парня, который будто нарочно устраивал небольшие шумы и отвлекал, стараясь, наверное, разбудить двух девушек на втором этаже.
— Боже... Меня это немного напрягает. Ты говоришь, она звонила очень долго? И что по голосу ты смог определить?
Кудрявый поставил рамку с фотографией назад на каминную полку, что шатенка заметила только сейчас, и задумчиво подняв глаза к потолку, промолчал.
— Ты ненавидишь дельфинарии? — скорее утверждая спросил он спустя минуту тишины.
— Что? С чего ты взял? — опешила девушка и добила чашку остывшего кофе последним глотком.
Кисть с худыми пальцами указала на фотографию, которая только что ютилась в этих же руках.
— Такое недовольное лицо... — констатировал факт зеленоглазый, в очередной раз нагнувшись ближе к фотографии.
— Это не имеет значения. Вернемся к моему вопросу, что было с...
— Имеет. Все идет с детства. Может поэтому ты многим недовольна в этой жизни?
«Что?»
Такого в жизни Роксаны Рассел никогда не происходило. Никто никогда не мог сказать ей что-то подобное в лицо, но появился некий Тимоти Шаламе, который пришел не просто так, а чтобы стать первым человеком, не боящимся вспыльчивости и гнева кареглазой, которая до ужаса не любила, когда кто-то критикует ее, даже не имея таких намерений.
Что-то внутри шатенки начало закипать. Стало труднее дышать, и сердце заколотилось быстрее нормы. Она хотела уже что-то сказать, но спазм в животе болезненно заткнул ее попытки высказаться, не щадя. По обыкновению согнувшись пополам, Рокси зажмурила глаза и молила неизвестно кого, чтобы это поскорее закончилось и чтобы парень не успел даже несмешно пошутить, но черт, он сегодня сам не свой.
— Это опять недоедание? Я могу что-нибудь приготовить, если хочешь.
«Ты умеешь готовить?»
— Хватит уже это обсуждать. Я в полном порядке, — хлопнув руками по коленям и чуть громче обычного ответила она, — Лучше расскажи мне особенности в голосе маме или... Что она сказала? Я не успела у тебя спросить.
Парень помедлил и не сразу ответил, будто перебирая в голове все подробности.
— Она спросила кто я... М-м-м... Еще попросила позвать тебя, потом какие-то шумы и она отключилась, а я пошел наверх.
— Это было в пятом часу утра? Я писала маме, но не думала, что она вообще прочтет...
Парень потер подбородок, кивнув, и прошелся по гостиной, чтобы в итоге упасть в кресло.
— Голова кругом идет. Может, я просто накручиваю себя и все с мамой в поряд...
Рокси не успела договорить, потому что страх парализовал ее в ту же секунду. За окном гостиной, (что имела достаточно большие окна и располагалась на том же первом этаже) в десяти метрах от дома стоял человек. Стоял он прямо напротив и смотрел точно в окно с открытыми жалюзями и будто прямо в глаза кареглазой. От страха и потери дара речи, она смогла только дернуть около четырех раз рукав сидящего рядом Тимоти (пусть он и обратил внимание на того человека уже после второго раза), и указывать на окно. По привычке или по какому-то инстинкту, она залезла с ногами на диван, будто испугавшись чего-то, что совсем рядом, на полу. Кудрявый легонько коснулся ее руки чтобы обратить на себя внимание и произнес:
— Я быстро.
И со скоростью света выбежал из комнаты. Кареглазая продолжала смотреть на этого человека, и тот вдруг потянулся рукой к внутреннему карману своей черной кожаной куртки. Его одежда навела ее на мысль, что он был байкером и лишь лицом для одноразового запугивания, ведь девушка сейчас ожидала, что тот достанет пистолет, потому-то все ее тело горело от напряжения мышц, когда она замерла, готовясь бежать в любую секунду, но оружие так и не появилось. Вместо этого человек помахал белым листом почтовой бумаги, а затем бросил его на землю и прыгнул на мотоцикл. К этому времени Тимоти перешел на бег, пытаясь нагнать так сильно напугавшего Рокси мужчину, но от того остался только запах жженой резины и конверт на сухом асфальте. Подняв его, зеленоглазый уставился на девушку, пытаясь рассмотреть ее истинные эмоции, потому что понимал, - как только он перейдёт порог дома, она станет прежней Рокси: закрытой, суровой и серьезной. Это была ее маска, ее порок. Она не позволяла себе открыться кому-то, довериться. Не позволяла смотреть на себя в слезах, считала это проявлением слабости.
Но она плакала сейчас. Она плакала, а он был далеко и мог только смотреть на нее. Нее настоящую.
***
— ...Хорошо. Можно мне взглянуть?
После этих слов, конверт сразу перешел в руки Фрэнсис, и та с нескрываемым удивлением прочла вслух:
— "Рад знать, что вы все еще слушаете меня, и не сделали ничего, что могло убить ваших друзей. Полиция вам не поможет, - это вы поняли, смышленные...Но мое первое поручение к вам относится именно к полиции, — на этой строке, голубоглазая с недоумением прошлась взглядом по всем присутствующим, как бы спрашивая "Поручение"?, — "Вы хотите спросить, с чего бы вам выполнять мои поручения? Что ж. Я смогу ответить на этот вопрос. Вы можете держаться вместе, как напуганные дети хоть 24/7, но кто знает, когда над вашими чашками кофе в забегаловках дрогнет рука моих подручных? Вы очнетесь, это я гарантирую, но сознание ваше не долго будет ясным. В одиночку вы не можете помочь друг другу, я прав? Шира и Джаред будут первыми, а дальше... Я отошел от темы, прошу извинить. Вы должны проникнуть в архив полицейского участка и одолжить дело номер 521. Как? Понятия не имею, но на все про все у вас есть четыре дня, а дальше я с вами свяжусь. Удачи".
Фрэнсис укрепила свое мнение о неуравновешенности похитителя после прочтения этого письма, ведь вряд ли нормальный человек сумеет так резко перейти с темы об убийстве читающих, к так называемому "поручению". Бросив лист на стол гостиной, она устало села на диван и потерла переносицу большим и указательным пальцами, будто это могло помочь.
— Что нам делать? Неужели идти у него на поводу? — осипшим голосом спросила Лу с красными от слез ночью глазами.
— Мы должны это сделать, — ответил Тимоти и покосился на Рокси.
— Я могу раздобыть план расположения комнат полицейского участка. Все-таки они все еще "ищут" того чувака на черной тачке и я имею право заявиться к ним в любую секунду и потребовать какие-нибудь зацепки или человека для своей охраны, если соглашусь сотрудничать, — без особого энтузиазма предложила Рассел, выбросив конверт в мусорную корзину.
Все кивнули этому предложению и каждый начал думать, что можно предложить еще. Первой голос подала мулатка, только что вернувшаяся с кухни со словами:
— Для начала нам нужно сходить в магазин. В твоем холодильнике скоро мыши вешаться начнут, а я как бы рассчитывала на завтрак из трех блюд...
— Да. Может мы еще сможем найти что-то нужное для нашего дела, — согласилась хозяйка дома и достала телефон, чтобы проверить свой счет и наличие или отсутствие ответа от мамы.
"У тебя проблемы, Рокси?"
От этих слов с души как камень упал и в голове больше не крутились мысли о возможной опасности для мамы. Слабо улыбнувшись, шатенка напечатала ответ.
"Расскажу при встрече. Ничего особенного"
Сейчас диалог велся, как думала девушка, о инциденте с преследователем на черном мерседесе, но кажется у Грейс подозрения были отнюдь не такие.
"Мистер Вазовски позвонил мне и сообщил, что ты привела домой плохую компанию. Это так?"
Мысленно рыкнув от злобы на своего ненавистного соседа, который не в первый раз бросается ложными обвинениями (в некоторые из которых Грейс верит до сих пор, учитывая непостоянное настроение своей дочери, которая спокойно могла, например, разбить садового гнома того же мистера Вазовски или потоптать газон), но подавив желание вслух использовать нецензурное выражение, написала в ответ:
"Нет. Этот чудила опять навыдумывал. Почему ты не отвечаешь на звонки?"
— Мама вышла на связь. Простите, что молчу. Наверное это странно выглядит со стороны, — сев на подоконник под взгляды друзей прервала тишину Рокси осознавая, что все молчали, пытаясь понять в чем дело и почему эта глупая (и между прочем очень редкая) улыбка все не сходит с ее губ.
— О, она звонит. Я сейчас, — спрыгнув с подоконника и стремительно выйдя за пределы гостиной, девушка ответила на звонок.
***
Две девушки и парень сидели молча, каждый смотрел в сторону и думал. Вдруг мулатке в голову взбрел один вопрос, который, как она посчитала, должен быть задан именно сейчас, когда выпала возможность.
— Ти-им? — то, как девушка сейчас вытягивала гласную букву уже настораживало, а ее ехидная улыбка и подавно.
— М? — смотря под ноги на синий мягкий ковер, вопросил кудрявый и повернул голову в сторону голоса.
Луджиния же в это время нагнувшись через спинку дивана шептала что-то русоволосой, один раз глянув на недоумевающего Шаламе, который уже успел слегка нахмурить брови в ожидании чего-то неизвестного. Под его взглядом Хэллон пустила смешок, но тут же стала серьезной, когда мулатка отстранилась от нее и соединив руки в замок, спросила:
— Как ты относишься к Рокси?
Тимоти открыл рот, уже готовый что-то сказать, но ни одно слово не сорвалось с его языка. Его глаза переходили от Луджинии к Фрэнсис и обратно, пока вторая нетерпеливо не спросила "Ну?"
— В каком смысле? Как я к ней отношусь? Ну... обычно. Как друг... Что за вопросы такие? — собравшись заговорил он не до конца соображая, что только что выдал.
— Друг? А ты уверен, Тимоти? Сейчас ее здесь нет, ты можешь нам все рассказать.
О'Маккей обменялась многозначительным взглядом с Хэллон и заиграла бровями.
— Кхм. Я сейчас вернусь, — прочистив горло проговорил кудрявый, решительно встав с уже излюбленного кресла и направился на кухню выпить воды.
Что-то заставило его остановиться и прижаться спиной к стене, прикрыв глаза. Этот вопрос был в его мыслях до сих пор, а четкого ответа так и не нашлось. Но вдруг до его слуха долетело:
—...чно ты все приукрасишь, мам! — затем последовал короткий легкий смешок, — Да, так и есть. Я просто решила устроить ночевку... Да, просто... нет! Нет, нет и еще раз нет! Какая пара? Мама, ты с ума сошла? Я и он? Пф-ф... Рассмешила. Мы как небо и земля и он даже рядом со мной не стоял, понятно? — затем последовал уже смех, но кажется, Тимоти не обратил на это внимание, отступая от стены и двигаясь в противоположную сторону.
Эти слова были про него и они не давали ему покоя. Стоит только создать иллюзию полного одиночества и возможности говорить открыто, как вся правда и суть человека всплывает наружу, как в случае с Рокси и ее телефоннным разговором. Так решил для себя кудрявый, надевая верхнюю одежду и уже дергая на себя ручку двери, но как всегда, что-то его останавливает.
— Тимоти? Куда ты идешь? — и о черт, это была она. Рассеянный взгляд почти убедил его, что те слова говорила не Рокси, а кто-то другой. Ее клон, ее противоположность, но телефон, зажатый в руке говорил об обратном.
— "Он даже рядом со мной не стоял", — процитировал парень слова, услышанные минуту назад, смотря шатенке прямо в глаза, — Знал бы я, что ты обо мне такого мнения, - давно бы свалил подальше. Ты такая лицемерка... Я видел в тебе совершенно другого человека.
— Стой! Ты не так понял, не уходи, это опасно! — надорвавшимся голосом и с чистым страхом (который кудрявый видел теперь как наигранный) в глазах заверила она, почти прикоснувшись к его руке чтобы остановить, но вовремя отдернула себя от взгляда, которым он ее сверлил
— Прошу, выслушай меня! так нужно было, правда.
— Правда? Давно ли ты говоришь правду, Рассел? — грозно прошипел он, делая акцент на фамилии и слышать это было просто невыносимо.
— Тимоти, не уходи! Ты не сделаешь этого, — продолжала громко протестовать девушка от эмоций, и в итоге к коридору подтянулись Лу и Фрэнс, смотря на всю ситуацию совсем иным взглядом, не понимая ничего.
— Уже сделал.
Сказав это, дверь открылась и впустила ледяной ветер, на который, кажется, всем уже было плевать. Быстрым и широким шагом кудрявый отдалялся все дальше под крики всех трех девушек, одна из которых все еще хотела нагнать парня, но к тому времени, как она была готова, шатен скрылся с поля зрения, и тогда страх овладел телом Рассел, сделав ноги и руки ватными, слабыми. Перед глазами все плыло и кружилось, и схватившись рукой за косяк она не сумела сдержать равновесие и упала, звонко ударившись затылком о паркет.
— Рокси?! Рокси, что с тобой?! — кричали наперебой Хэллон и О'Маккей, хлопая девушку по щекам, но та не реагировала. Глаза были открыты и из них продолжали течь слезы. Тьма почти застелила глаза и одна-единственная мысль успела промелькнуть громким голосом в голове:
«Пожалуйста, пусть с тобой всё будет в порядке...»