Опасный контракт

Вечер наступил как будто в одно мгновение, и воздух в кафе, где Максим и Алиса сидели за столом, становился всё более напряжённым. Каждое их слово, каждое молчание давило на их плечи. Она была рядом, но всё равно оставалась на расстоянии. Максим чувствовал, как его желание быть с ней, почувствовать её близость, зажигало что-то внутри.

Когда она взглянула на него, её глаза были полны эмоций, но она пыталась скрыть их за спокойным выражением лица. И это было невыносимо.

— Ты ведь всё ещё боишься, Макс, — тихо сказала она, не отрывая взгляда. — Всё, что ты мне говоришь, остаётся словами. Ты боишься довериться, а я… я не могу так жить. Я не могу всё время надеяться, что ты наконец откроешься.

Её слова проникли в его душу, как ледяной нож. Он знал, что прав, но не мог сразу дать ей всё, что она хотела. И всё же его тело предательски откликнулось на её слова, её присутствие.

— Алиса, я не знаю, как тебе это объяснить, — прошептал он, проводя рукой по её лицу. — Но я хочу быть с тобой. Всё, что я могу сделать, это попытаться.

Она молчала, её дыхание становилось всё тяжелей. Он почувствовал, как её рука коснулась его, и её пальцы мягко скользнули по его коже. В этот момент их мир сузился до их двоих. Он не мог сопротивляться её притяжению, и её губы оказались рядом с его. Он не мог думать о том, что будет дальше, и просто позволил себе погрузиться в этот момент.

Целуя её, он чувствовал, как огонь пробуждается внутри него. Это было не просто желание, это было что-то более глубокое, что-то, что он скрывал от самого себя. Но в то же время он ощущал нарастающее беспокойство. Ведь каждый момент с ней был одновременно и мечтой, и страхом.

Когда их поцелуй прервался, их дыхание слилось, и всё вокруг будто замерло. Алиса отстранилась от него, её глаза были полны разочарования.

— Ты не можешь этого сделать, Макс, — сказала она, её голос дрожал от эмоций. — Ты не можешь просто взять и быть со мной, не открывшись, не сказав, что чувствовал все эти месяцы.

Он стоял неподвижно, не зная, что сказать. Он был готов. Он был готов открыться, но теперь чувствовал, что их страсть может разрушить всё. Он ощущал её боль, её сомнения, и это заставляло его сомневаться в своей готовности. Страх потерять её снова пересилил.

— Алиса, я… — он пытался подобрать слова, но они не приходили. — Я не могу быть с тобой, если не уверен в себе.

Её взгляд был как лед. Она отодвинулась от него, встав с места.

— Ты же говорил, что хочешь быть со мной, что хочешь попытаться. Но если это будет только из-за страха, тогда я не могу.

Её слова были как удар в грудь. Максим чувствовал, как его сердце сжимаются, как будто оно разрывается на части. Он был готов бороться, но одновременно с этим его прошлое тянуло его назад.

— Я не могу быть с тобой, если не буду честен с собой, — сказал он, поднимаясь и отступая назад. — Я должен разобраться в себе, прежде чем смогу сделать шаг к тебе.

Алиса молчала, её глаза отражали то, что было слишком болезненно для обоих. Она сделала шаг в сторону двери.

— Значит, ты решаешь уйти? — её голос был тихим, почти безжизненным.

Максим посмотрел на неё, но не мог сказать ничего. Его чувства были как буря внутри него, и он не знал, что именно он чувствует — страх, отчаяние, или желание сохранить то, что у них было.

— Я не ухожу, Алиса. Я просто… — он замолчал. — Я не готов.

Она не ответила. Она просто вышла, оставив его одного в том кафе, полном безмолвной боли.

Максим стоял, окаменев, глядя в пустоту, которую оставила её фигура, когда она ушла. В его груди рвалось нечто большое и неудержимое — чувство вины, сожаления, страха. Он пытался поймать себя, но не мог найти слов, чтобы оправдать своё решение. Всё казалось слишком сложным, слишком многослойным, и каждый его шаг в сторону неё привёл к тому, что он опять отступил.

Прошло несколько минут, прежде чем он наконец взял свой телефон и набрал номер Киры.

— Макс? — ответила она на третий гудок. В её голосе не было удивления. Она, вероятно, ждала его звонка.

— Кира, мне нужно поговорить. Я не знаю, что делать.

Она молчала, давая ему время собраться с мыслями.

— Ты рассказал ей? — спросила она тихо.

Максим глубоко вздохнул. Его рука сжала телефон так сильно, что пальцы побелели.

— Я пытался, но… Я не знаю, Кира. Я не знаю, как быть с собой, не зная, что будет дальше. Я её пугаю. А я не могу её потерять.

— Макс, ты не можешь управлять всем. Ты не можешь контролировать её чувства, — сказала Кира с холодной ясностью. — Ты должен быть честен с собой. Если ты не готов, то не обманывай ни себя, ни её.

Он посмотрел на пустую чашку, стоявшую перед ним на столе. Эмоции бурлили в голове, но никаких решений не приходило. Ему хотелось кричать, но все слова умирали в горле.

— Но если я ей скажу, как сильно я её хочу, и это только усугубит всё, она будет ещё дальше. Я не знаю, что делать, Кира.

Она помолчала, вздохнув в ответ. Её слова были решительными и твёрдыми.

— Ты не можешь бояться. Ты хочешь быть с ней? Ты готов рискнуть? Если да, то не отступай.

Максим закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Всё, что она говорила, было верно, но страх от того, что может быть разрушено, если всё пойдёт не так, сковывал его.

— Я боюсь, что потеряю её, если не буду таким, каким она меня хочет видеть, — сказал он, голос срывался.

Кира опять молчала, и он почувствовал её взгляд, даже если она была далеко.

— Ты должен быть собой, Макс. Если ты не сможешь быть с ней настоящим, это не будет долгим. Люди не могут жить с иллюзиями. Вы или встали на одну волну, или идёте разными путями. И это нужно принять.

Максим почувствовал, как его плечи расслабляются. Вроде бы всё стало яснее, но сердце продолжало биться с бешеной силой.

— Я поговорю с ней, — сказал он с решимостью. — Всё, что я могу сделать — это попытаться. И если она уйдёт, значит, так будет лучше для нас обоих.

На другой стороне линии Кира молчала ещё пару секунд, потом её голос стал мягче.

— Ты знаешь, что делать. Удачи, Макс.

Он отложил телефон и посмотрел в окно. Прошло несколько минут, прежде чем он встал, решив идти за ней. Он знал, что, возможно, это будет его последняя попытка. Но ему нужно было попробовать. С каждым шагом его решимость крепла, и, несмотря на все сомнения, он понимал, что должен бороться за то, что для него важно.