Опасный контракт

Максим никогда не любил проигрывать. Он привык к борьбе, к боли, к напряжению матчей, которые выматывали до последней капли сил. Но в последнее время что-то изменилось.

На льду он чувствовал себя иначе. Неуверенность, едва заметная, но грызущая изнутри, мешала ему играть так, как раньше. Он это понимал, но не мог ничего с собой поделать.

— Орлов, что за чёрт?! — голос Александра Иванова, главного тренера, прорезал воздух после очередного неудачного паса.

Максим раздражённо сжал кулаки в перчатках.

— Всё нормально, тренер.

— Нормально? — Иванов нахмурился. — Ты сегодня медленнее, чем новички на льду. Может, объяснишь, что у тебя в голове?

Команда молча наблюдала за их разговором. Напарники по звену обменялись взглядами, но никто не вмешивался.

— Сказал же, всё в порядке, — повторил Максим.

Но тренер не отступил.

— Тогда докажи. Следующая атака на тебя. Посмотрим, что у тебя получится.

Дмитрий Кузнецов, капитан команды, внимательно наблюдал за Максимом. Он понимал, что с ним что-то не так, но знал, что Орлов не из тех, кто признается в слабости.

Максим глубже вдохнул холодный воздух арены и приготовился. Он хотел доказать, что с ним всё нормально. Что этот чёртов страх — просто усталость или минутная слабость.

Но когда на него пошла атака, он замешкался. На долю секунды потерял концентрацию. Этого оказалось достаточно.

Жёсткий толчок — и Максим потерял равновесие. Он ударился об борт с силой, от которой дыхание перехватило.

— Чёрт… — выдохнул он, стиснув зубы.

— Орлов, какого хрена? — Кузнецов подъехал ближе, сверля его взглядом.

Тренер выругался. Кто-то ещё из команды подъехал ближе, но Максим уже поднялся, игнорируя ноющую боль.

— Давай в медпункт, — сказал кто-то из команды.

— Я в порядке, — резко ответил он, стряхивая с формы лёд.

— Кира посмотрит, — вмешался капитан.

Максим скривился, но ничего не ответил. Он ненавидел, когда ему указывали, что делать, но с Кирой Волковой спорить не имело смысла.

---

— Присаживайся, Орлов, — без лишних слов сказала Кира, оглядывая его оценивающим взглядом.

Максим молча сел.

— Опять в героев играешь? — усмехнулась она, доставая аптечку.

— Всё нормально.

— Ага. Только вот тренер на тебя орёт, команда смотрит на тебя как на привидение, и ты валишься на лёд, как новичок.

Максим скривился, но ничего не сказал.

Кира работала быстро и молчаливо, пока осматривала его плечо и рёбра.

— Ничего серьёзного. Только синяки. Но, Максим, скажи честно, что с тобой?

Он вздохнул, потерев лицо.

— Не знаю.

— Чего ты боишься?

Её прямой вопрос застал его врасплох.

— Я не боюсь.

— Тогда почему тормозишь на льду? Почему не реагируешь, как раньше?

Максим молчал. В голове крутились отголоски прошлого. Ошибки. Потери. Боль.

— Разбирайся с этим, Орлов. Пока не поздно, — тихо сказала Кира.

Он кивнул, но не был уверен, что знает, как это сделать.

---

После осмотра Максим направился в раздевалку, но по дороге его перехватил тренер.

— В мой кабинет, Орлов. Сейчас же.

Максим сжал зубы, но подчинился.

Когда он вошёл, там уже сидел Дмитрий Кузнецов — капитан команды.

— Садись, — коротко бросил Иванов.

Максим сел, скрестив руки на груди.

— Теперь скажи мне, какого чёрта происходит? — Иванов говорил спокойно, но в его голосе звучала жёсткость. — Ты тормозишь на льду, пропускаешь атаки. В плей-офф такая игра не пройдёт.

— Всё нормально, — привычно ответил Максим.

— Хватит мне этот бред нести! — резко сказал Кузнецов. — Мы не идиоты, Орлов. Мы видим, что ты не в порядке.

Максим сжал кулаки, но молчал.

— Я знаю, что ты упрямый, — продолжил Иванов. — Но ты должен понять одну вещь: если ты не разберёшься с этим сейчас, ты загубишь свою карьеру.

Эти слова больно ударили.

— Я справлюсь, — сказал он наконец, но даже сам не был уверен, что это правда.

Кузнецов покачал головой.

— Тогда начинай доказывать это на льду. Потому что если ты продолжишь играть так же, мне придётся тебя отстранить.

Максим резко поднял взгляд.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — жёстко ответил тренер. — Я не позволю, чтобы твои личные проблемы потянули команду на дно.

Максим сжал кулаки, но понимал: спорить бессмысленно.

— Дай мне время, — сказал он.

— У тебя есть неделя, — ответил Иванов.

Кузнецов встал, направляясь к выходу, но перед тем, как уйти, бросил:

— Орлов, мы все проходили через кризисы. Не пытайся бороться с этим в одиночку.

Максим не ответил.

---
Дома он не мог успокоиться. В голове всё ещё звучали слова Киры, Кузнецова и тренера.

Он взял бутылку воды, включил телевизор, но быстро выключил его, не выдержав фонового шума.

Телефон завибрировал.

Алиса: «Как твоя рука? Кира сказала, что ты упал на льду.»

Максим сжал телефон в руке.

Он не знал, зачем Кира сказала Алисе. Может, просто болтала, а может, действительно беспокоилась.

Он долго смотрел на экран, прежде чем ответить.

Максим: «Всё нормально.»

Ответ пришёл почти сразу.

Алиса: «Ты всегда так отвечаешь, даже когда всё не нормально.»

Максим невольно усмехнулся.

Она его раскусила.
Максим ещё раз ощутил, как его голова гудела от напряжения, и посмотрел на экран телефона. Ответ от Алисы был непростой и искренний, как и всегда. Он отложил его в сторону и попытался сосредоточиться. Но образы с тренировки не оставляли его.

Он уже направлялся к ванной, когда дверь в его комнату открылась. Вошёл тренер Игорь Михайлович, с каким-то непередаваемым выражением лица. Он выглядел усталым, но глаза не обманешь — был в поиске ответа.

— Максим, — его голос был низким и твёрдым. — Нам нужно поговорить.

Максим встал с кровати, но не знал, как реагировать. Михайлович был человеком, который предпочитал не разговаривать о чувствах. Обычно он был лишь строгим наставником, не допуская слабости. Но что-то в его взгляде заставило Максима замереть.

— Что-то случилось на льду, — продолжил тренер, приближаясь. — Это не просто ошибка, ты что-то скрываешь. Я видел это. Ты слишком много нервничаешь.

Максим не хотел говорить, не хотел подниматься на разговор, который мог бы лишь усложнить ситуацию.

— Всё нормально, — произнёс он, но его слова звучали пусто.

— Не стоит врать самому себе, — тренер устал, но продолжал говорить. — Знаешь, я был в твоём возрасте. Вижу, как ты мучаешься. Скажи мне, что происходит, Орлов.

Максим опустил взгляд. Вспоминались прошлые моменты, те несчастные случаи и потери. Всё, что он пытался забыть.

— Ты прав, я не в порядке, — проговорил он, сжав кулаки.

Тренер тихо вздохнул, подходя ближе и облокачиваясь о спинку стула.

— Не думай, что я не знаю, как это — терять что-то важное. Но ты должен понять, что ты — часть этой команды. Твоя боль — это не только твоя боль. Ты должен довериться людям, которые рядом. Иногда нужно не бояться просить помощи.

Максим молча слушал. Задача, как всегда, была проста: не показывать слабости. Но он чувствовал, как внутри всё сжимается. В памяти снова всплывали образы, как он стоял на льду, когда всё рухнуло, как его команда шла к победам, а он не мог помочь им.

Он снова почувствовал этот укол боли.

— Ты сказал мне, что ты справишься, — продолжил тренер. — Но я тебе скажу одно: только вместе мы справимся. Я знаю, что ты можешь больше. И мы все верим в тебя. Но только если ты решишься действовать.

Максим молчал, тяжело переводя дыхание. Его плечи опустились, и он почувствовал, как наконец-то пустил тренера в свою душу. Это было странное, но освобождающее чувство.

— Спасибо, — тихо сказал он.

Тренер слегка кивнул.

— Ты знаешь, что я всегда здесь, если понадобится помощь.

Когда Игорь Михайлович ушёл, Максим снова взглянул на телефон, думая о том, что это был не просто разговор. Он почувствовал, что нужно двигаться дальше, но внутренний страх, будто цепкая тень, продолжал тянуть его назад.

Он снова написал Алисе, не зная, как сказать ей правду, но понимая, что не может больше скрывать свои переживания.

Максим: "Я… попробую. Я должен быть готов".

Ответ был почти мгновенным.

Алиса: "Ты справишься. Я в тебя верю."

Максим снова усмехнулся, и на его лице появилась лёгкая улыбка. В этих простых словах была сила, которой он так долго не мог найти в себе.