Дикарь

Глава 21ЗакУ меня сегодня отвратительное настроение, а все из-за приглашения, которое мне сделали Клинт и Кара — приглашения в ночной клуб. И опять же пригласили только меня, благополучно забыв про Мойру, но я убедился, что она тоже пойдет. Я могу сказать наверняка, что Кара не была рада видеть Мойру. Но и Мойра не была в восторге от Кары.Я поймал себя на мысли, что даже и не думал проводить вечер без Мойры. Все свелось к тому, что я даже не был способен спать в своей постели сам. Это было еще одним фактором, который ужасно бесил меня. Я стал зависим от девушки.Я страдаю от огромного водоворота эмоций, который накрывает меня, когда дело касается рыжеволосой красотки, с которой я провожу каждую ночь. Нужно заметить, очень качественно. Она полностью поглотила меня, я потерялся в любви к ней. Я одновременно и обожал это чувство и ненавидел, она была словно мое проклятье.Каждое утро я просыпался гораздо раньше нее, потому что привык спать не только на мягком матрасе, но и держа в объятиях мой огонек на протяжении всей ночи. Поэтому по утрам я пользовался преимуществом совместного сна, мы начинали утро с пары замечательных оргазмов.Это было просто немыслимо, но мы проводили вместе каждую минуту и секунду, совершенно не уставая друг от друга, становясь от этого только ближе. Я думаю, она стала мне самым родным человеком, не считая Парайлы. Мы много разговорили об удивительных открытиях, которые я делал. Вот, к примеру, вчера мы сидели снаружи милого маленького кафе, в центре Атланты, потягивая кофе с кубиками льда, рассуждая о терроризме. Я много читал о террористической акции, которая произошла одиннадцатого сентября. Это ужасное происшествие потрясло меня до глубины души. Я размышлял о том, что в мире произошло действие такого масштаба, а я пребывал в блаженном неведении, находясь в своем племени, проживая свою счастливую и спокойную жизнь. Я размышлял о таких происшествиях, чтобы в будущем суметь сделать для себя правильный выбор, когда придет время выбирать. Новый и современный мир, с которым я столкнулся, был удивительным, светлым, наполненным различными чудесами и возможностями.Но в то же время, он был жестоким, наполненным насилием, в этом мире жить было опаснее, чем в джунглях, я искренне не понимал людей, которые хотели жить в таком обществе. Такие размышления только крепче подкрепляли мое желание вернуться к себе домой.Я узнал больше о Мойре. Ее отец и мать были антропологами, поэтому у нее возникло такое стойкое желание пойти по их стопам. Ее сестра, Лиза, была домохозяйкой, замужем за инженером электриком, что значило, она вела спокойную и размеренную, а главное счастливую жизнь, воспитывая двоих детей на побережье Северной Каролины. Мои вопросы о ее личной жизни были бесконечны, и до сих пор, уже так много зная о ней, я не перестаю ей удивляться каждый день, каждую минуту. Она самая умная, милая, забавная, заботливая девушка, которую я только встречал.Ей безумно нравятся фильмы про Дикий Запад, потому что она привыкла их смотреть вместе со своим покойным отцом. Я знаю, что она почему-то до безумия боится кошек, хотя пауков совершенно нет. Она немного похрапывает, когда спит на спине, но стоит мне только положить ее на бок и прижать к себе, Мойра мирно и спокойно спит до утра. Ее любимая книга «пятьдесят оттенков серого», которую она предложила почитать мне, но простите, я не смог дочитать ее даже до конца первой главы. Когда я попытался отдать ее обратно, она хитро улыбнулась и сказала, что там есть пара секс поз, которые может быть, я захотел бы попробовать с ней, поэтому я сразу же забрал книгу обратно и честно прочел от корки до корки. Но я не нашел в этой книге ничего, что бы я не смог сделать со своей любимой женщиной сам!Ночи с Мойрой были самыми лучшими и потрясающими, потому что секреты между нами ушли, нам было совершенно без разницы, в какой мы комнате, в ее или в моей, она позволяет мне делать с ее телом все, что заблагорассудится. Но мне больше всего нравится, когда она кончает у меня на языке. Иногда я начинаю вылизывать ее киску до секса, но иногда мне нравится жестко трахать ее, затем опрокидывать на кровать, закидывать ее сногсшибательные ноги к себе на плечи и доставлять ей удовольствие до тех пор, пока она окончательно не потеряется в сокрушительном оргазме.Ночной клуб был совершенно не таким, как я себе представлял. Это было трехэтажное здание, и перед входом стоял охранник, похожий на гору мышц. Красной вельветовой лентой был огорожен вход, а за ней тянулась длинная очередь людей. Следуя инструкциям Кары, я назвал наши с Мойрой имена груде мышц, он сверкнул нам голливудской улыбкой и пропустил.Внутри помещение было просторным, с огромным танцполом в центре; зеркальный бар охватывал три стены. Клуб трехэтажный, и поднимая голову вверх, я вижу, что пару этажей занимают балконы, к которым примыкают частные лестницы. Кара сказала мне, что у нас ВИП-кабинка под номером три, мне нужно спросить у бармена, где это. Скорее всего, Клинт и Кара посещают этот клуб очень часто, так как у них есть собственная комната, в которой они могут спокойно потягивать коктейли и наблюдать за танцующими внизу людьми.После того как мы заказываем в баре пару напитков, мы идем дальше. Мойра заказала что-то, что называется «Отверткой», а я взял себе пиво. Когда бармен показывает, в каком направлении нам нужно идти, мы поднимаемся на третий этаж. Видим дверь, полностью оббитую красным материалом, я толкаю ее, и мы сразу наталкиваемся взглядом на Клинта и Кару, которые сидят рядом друг с другом. Несмотря на то, что в клубе гремит музыка, в этой маленькой комнатке спокойно и тихо, я замечаю, что балкон отделен двойными стеклянными дверями от пространства комнаты. Когда они слышат, что дверь открывается, и мы входим, они одновременно поворачиваются к нам.На губах Кары сияет широкая улыбка, когда она видит меня, но затем она переводит глаза на Мойру, и вся игривость пропадает. Зато Клинт оживляется и поднимается с уютного диванчика, направляясь ко мне, хлопая меня по спине в приветствии, а затем подходит к Мойре и крепко обнимает ее. Мне сразу же хочется убить придурка.На протяжении последних двух часов я стою на балконе и потягиваю пиво, смотря на танцующих людей внизу. Все это время двери были закрыты, потому что я не переношу такую громкую музыку, от нее у меня начинается мигрень, я больше привык к мягким лиричным мелодиям и негромким напевам, которые исполняли женщины племени на различных торжествах. Я отклонил предложение танцевать, но с удовольствием наблюдаю сверху. Я смотрю, как красиво и сексуально танцует Мойра, двигая бедрами в такт музыке. У меня от одного взгляда на нее эрекция сразу упирается в ткань джинсов. Кара же двигается порнографически, поднимая руки над головой. Иногда Клинт прижимается к ней сзади и держит ее за бедра, танцуя с ней в одном ритме. Это выглядит отвратительно, наблюдать, как кровные брат и сестра вытворяют такое на танцполе. Если Клинт думает, что он может так сделать Мойре, он просто покойник.Я смотрю, как они танцуют, а потом задумываюсь, как скоро мы может уйти с Мойрой. Я ощущаю сильное желание заняться с ней сексом. Она практически стала необходимой для меня каждую минуту, что еще больше ухудшает мое настроение. Я не люблю чувствовать себя настолько зависимым.Внезапно, Мойра покидает танцпол и направляется, расталкивая толпу, в женскую комнату. Путь туда займет столько же времени, как от входа до «vip» комнаты, поэтому она появится не скоро. Я разочарованно вздыхаю, когда вижу, что Клинт и Кара направляются обратно в кабинку.Кара вплывает в «vip» комнату и направляется прямо ко мне. Она берет меня за руку и ведет к дивану, и я не могу ей отказать. Клинт подходит к мини бару и наливает себе еще алкогольный напиток. Он и Кара очень много выпили, поэтому оба пьяны.Кара опускается на диван и подтягивает меня ближе к себе. Она оборачивает свои руки вокруг моей шеи и говорит мягким голосом:— Так что, Зак. Мы с Клинтом хотели бы узнать, как вы с Мойрой смотрите на то, чтобы покинуть клуб и поехать ко мне на квартиру, и там продолжить оттягиваться?Мне интересно то, что она пригласила Мойру, потому что я знаю, она относится к ней как к помехе.— Что ты имеешь в виду под словом «оттягиваться»?Она глупо хлопает ресницами и поясняет:— Ох, ну ты знаешь. Может немного кокса, совсем немного экстази. Что-нибудь, чтобы расшевелить Мисс Безразличные Трусики.Я совершенно не могу понять, о чем она говорит, но мне не кажется, что что-то из этого может мне понравиться, ну и Мойре соответственно.— Я думаю, мы пас.Клинт подходит и становится позади нас. Потягивая напиток, он опускает вторую руку на затылок Кары и начинает нежно поглаживать его.— Если ты не хочешь групповушку, то можно разделиться. Без проблем.— Разделиться? — переспрашиваю я, как последний кретин, сверля его холодным взглядом. Моя кровь вскипает, когда я понимаю, о чем он говорит.— Да, — продолжает Клинт, смотря на меня. — Кара и я просто балдеем от группового секса, но если вам это не подходит, ты можешь трахнуть Кару, а я оттрахаю Мойру, так сильно, что она потом даже не сможет свести ноги, не говоря о том, чтобы стоять.Мой взгляд застилает гнев, на краткий момент мне показалось, что у меня закружилась голова, когда мощнейший поток ярости проносится сквозь меня. Как вообще он додумался предложить секс вчетвером, хотя от этих идиотов я не ожидал ничего лучше. Гневная волна поднимается против Клинта, потому что он даже недостоин дышать одним воздухом с Мойрой, не говоря уже о том, чтобы мечтать трахнуть ее.Я молниеносно поднимаюсь на ноги, резко поворачиваюсь к нему и смотрю на него убийственным взглядом.— Что ты сказал?Он даже не представляет, в какой опасности сейчас находится, я замечаю, как он смотрит на меня с похотливым блеском в глазах.— Мойра. — Клинт повторяет мне, будто я тупой идиот. — Я сказал, что хочу до безумия погрузиться членом в ее киску. Я могу поклясться, что у нее тугая сладенька...Я одним движением перемахиваю через диван, ударяю его руками в грудь. Клинт от силы толчка начинает падать назад по направлению к стене, где расположен мини бар, в результате бокалы и пара бутылок дорого спиртного падают на пол и разбиваются. Его напиток выскальзывает из рук... и вот я уже прижимаю его к стене. Оборачивая обе руки вокруг его горла, я начинаю его душить. Глаза Клинта наполняются ужасом.— Ох, Зак... зачем столько драматизма? — Кара произносит в ленивой манере, растягивая слова, пока сидит и наблюдает за нами с дивана. Ей, откровенно говоря, скучно. — Если ты не хочешь, ну так и ответь «нет». Хотя, я вообще не представляю, что ты нашел в Мойре. Как по мне, она невзрачная.Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох, когда снова открываю, смотрю внимательно на Клинта и говорю ему:— Даже не смей впредь так говорить о Мойре. Даже не смей думать о том, чтобы прикоснуться к ней. Если я увижу хоть взгляд с твоей стороны, это будет последний день в твоей жизни, ты ничтожный кусок дерьма.Клинт энергично кивает головой в понимании, страх рассеивает пьяный взгляд в его глазах. Я ослабляю свою хватку на его горле, и он начинает потирать кожу рукой.Кара начинает смеяться у меня за спиной, ее смех становится громче, когда она подходит ближе ко мне. Она резко проводит ногтями по моей шее, я вздрагиваю и рывком отодвигаюсь от нее, смотря на нее подозрительно.— Ох, это так притягательно, — Кара говорит насмешливым тоном. Она подходит к своему брату, прижимается к нему, затем обхватывает пальцами его шею и проводит языком от ключицы до линии челюсти, оставляя влажный след на его коже. — Разве, ты не видишь, дурачок? Зак и Мойра спят вместе. Поэтому он так разозлился.У Клинта расширяются глаза, но он молчит, не говорит ни слова, но я замечаю, как в его глазах вспыхивает страх от моего предупреждения.— Видишь, — мягко говорит она брату, поглаживая его грудь. Его рука хватает собственнически ее за талию и притягивает к себе. — Он не отрицает.Я сжимаю кулаки до боли, врезаясь ногтями в ладони, впервые в жизни я хочу ударить женщину, раньше у меня не возникало даже мысли об этом... до этого момента.— Пойдем, дорогой, — говорит Кара, уводя Клинта по направлению к двери. Затем она поворачивается ко мне, смотрит на меня оценивающе и говорит: — Это было очень познавательно, Зак. Думаю, что дяде Рэнделлу будет интересно узнать такие жаркие подробности «работы» Мойры. Оказывается, ее профессиональные качества не такие уж и идеальные, как он нам рассказывал.В этот раз я не сомневался ни секунды, прежде чем сказать:— Конечно, ему будет так же интересно узнать это, как и то, что вы, два больных извращенца, трахаете друг друга.Кара бледнеет, и я абсолютно точно знаю, что попал в самую точку. Клинт тянет ее за дверь.— Пошли отсюда.— Вы оба держитесь подальше от Мойры, — предупреждаю я их. — Если не хотите испытать на себе мой гнев.Никто из них не ответил мне, они просто выскользнули за дверь, а я вздохнул с облегчением, что они убрались. Я подхожу обратно к дивану и усаживаюсь на него. Маленький нервный смешок срывается с моих губ, а затем он превращается почти в хохот.Я не могу поверить, что это только что случилось. Я не могу поверить, что эти двое ненормальных рассматривали нас с Мойрой в таком свете, и да, я не могу поверить в то, что удержался от убийства Клинта. Мойра будет гордиться мной.Поднимаясь на ноги, я подхожу к бару и достаю еще одну бутылку пива из холодильника. Откручиваю крышку, бросаю ее в мусорное ведро и делаю большой глоток.Дверь открывается и входит Мойра. Она сегодня одета так, будто хочет танцевать... будто хочет показать мне, как может гибко двигаться ее тело. Живая эротическая мечта. Ее платье серебристого цвета и плотно облегает ее фигуру, завязываясь тесемками на спине, с глубоким декольте на груди. Платье очень короткое, едва прикрывает ее попку, но на бедрах оно свободно, не обтягивает, что позволяет ей двигаться очень раскованно и быстро. На ножках у нее надеты черные туфли на шпильке, с широкими кожаными ремешками вокруг щиколотки. Когда я впервые ее увидел в них, я подумал, что они бы отлично смотрелись на моих плечах.Все мысли о Клинте и Каре растворились, и мое тело остро начинает реагировать на Мойру, впрочем, как и всегда. Мне совершенно без разницы, в джинсах ли она и в простой футболке или в «трахни–меня» платье, у меня всегда на нее отменный стояк.Когда она прикрывает за собой дверь, я ставлю на бар свое пиво и направляюсь к ней. Даже в глазах Мойры стоит улыбка, когда она смотрит на меня, она пытается что-то сказать, но я прерываю ее, поглощая все ее звуки и стоны жестким поцелуем, наполненным желанием и нуждой. Одновременно я прижимаюсь к ее бедрам, давая почувствовать ей, насколько я возбужден.Она мягко отстраняется от меня, задыхаясь:— Что в тебя вселилось?— Я хочу тебя... прямо сейчас... прямо здесь, — говорю я ей и притягиваю ее ко мне, снова обрушиваясь на ее губы. Она прерывисто отвечает мне на поцелуй, затем толкает меня в грудь еще раз.— Нет, мы не можем... Клинт и Кара могут вернуться. Может быть, одна из официанток или кто-то еще.Хватая ее за руку, я веду ее на балкон, открываю плотные балконные двери и позволяю ритмичной музыке заполнить меня. Я притягиваю Мойру к моему телу, склоняюсь над ее ушком и шепчу, немного щекоча своим дыханием ее кожу:— Клинт и Кара ушли и не вернутся. А я собираюсь жестко оттрахать тебя прямо сейчас.Мойра извивается в моих руках, но не потому что удивлена, что ушли эти двое ненормальных.— Что? Нет, мы не можем. Это общественное место.— Это частная кабинка, — говорю я ей, затем наклоняюсь и требовательно захватываю ее губы своими. Она проскальзывает в мой рот языком, ласково обводя мой, но с каждой долей секунды ужесточая поцелуй, врезаясь ногтями до боли в мои бицепсы.Она сдается так легко моей воле, что именно это я и люблю в ней. Что Мойра никогда не отказывает ни единому моему желанию.— Диван, — шепчет она мне в губы.— Слишком далеко, — я рычу в ответ, разрывая наш поцелуй. Разворачивая ее в моих руках, теперь мы смотрим на открытую танцплощадку ночного клуба. Яркие вспышки света и извивающиеся под музыку танцоры наполняют пространство клуба. Я окидываю быстрым взглядом остальные балконы, но из-за моргающего света я не могу так быстро все рассмотреть, они находятся в тени. Несмотря на то, что это открытое пространство, оно уединенное и темное.Просто идеально.Прижимаясь бедрами к ее спине, я подталкиваю мою девочку вперед до того момента, пока она не прижимается животом к железным перилам, под нами еще два этажа, и мы находимся за закрытыми дверями, выгибая спину, она прижимается ко мне.Я прижимаюсь к ней и вдыхаю тонкий аромат шампуня, который я сказал ей купить. Наклоняясь вперед, я оставляю влажный поцелуй на ее шее. Она дрожит в моих руках и немного склоняет голову на бок, открывая мне лучший доступ для моих поцелуев. Мойра крепко цепляется руками за перила, с такой силой, что белеют костяшки на пальцах.— Я просто хочу, чтобы ты стояла здесь... раздвинь ножки еще немного для меня.Ее грудь вздымается в предвкушении, и она двигается, исполняя мой приказ. Я прикасаюсь пальцами к ее бедру, веду ладонь вверх и проскальзываю под подол платья, лаская обнаженную ягодицу.Отклоняясь немного в сторону, я смотрю на ее попку, потому что мне показалось, что она не надела нижнее белье. Я начинаю думать, что это самая сексуальная вещь, которую мне только приходилось видеть, но замечаю крохотный кусочек кружевных трусиков между ягодицами.Оххх... стринги. Это ужасно горячо.Подцепляю пальцем материал трусиков, сдвигая немного в сторону полоску кружев с ее киски, открывая ее для меня, гладкую и обнаженную. Пальцем нежно раздвигаю складочки и проникаю между покрытых влагой лепестков.Такое чувство, как будто я, бл*дь, просто погибаю и прямо сейчас я не могу больше ждать ни минуты, поэтому я поспешно расстегиваю молнию на джинсах, стягиваю боксеры и вытаскиваю член, не обращая внимания на то, что замок от молнии вдавливается в яйца, причиняя дискомфорт. Ничего, немного боли делает все только приятней.Я сгибаю ноги в коленях, направляю член к покрытым влагой складочкам и легко толкаюсь.Мойра втягивает большой глоток воздуха и стонет:— О, Боже, я не могу поверить, что я это делаю.Я улыбаюсь и целую ее затылок, оборачивая одну руку вокруг ее талии, а другой упираясь в перила, чтобы поддерживать равновесие. Я стою, сгибая колени под прямым углом, со стороны может показаться в приглушенном свете, что я интимно обнимаю свою подругу, или может быть, что я трахаю ее сзади. Я коварно улыбаюсь таким мыслям. Но по большому счету мне все равно, кто и что может подумать.Я имею в виду, Мойра полностью одета, подол платья спереди все хорошо прикрывает, так что причин для беспокойства нет.В данный момент мне вообще наплевать на все, что меня окружает, кроме нас с Мойрой. Я растворился, лаская ее тело, сейчас никто и ничто не смогли бы оторвать меня от нее.Медленно скользя внутрь и наружу, мое дыхание поверхностное и грубое. Мы оба смотрим на танцующих людей внизу, мы абсолютно затерялись в собственных мыслях и удовольствии.После того, как я толкаюсь с каждым разом все глубже, она откидывает голову мне на плечо, ее глаза прикрыты, ротик приоткрыт, удовольствие отражается на ее лице.Я опускаю руку, которая была обернута вокруг ее талии, мои пальцы приподнимают край платья и отодвигают тонкий влажный материал ее трусиков. Я опускаю пальцы на ее пульсирующий от желания клитор, нежно порхаю по нему подушечками пальцев, потираю его так, чтобы это сочеталось с ритмом моих толчков.Мойра хнычет:— Черт, Заккк, — и ее бедра начинают дублировать мои движения.А вот если теперь посмотрят на нас, то они поймут без сомнения, что мы трахаемся. Очень захватывающее действие.Мойра хватает меня крепко за запястья, ее голова поднимается с моего плеча, она пытается слабо сопротивляться. Я смотрю на ее выражение лица, на нем запечатлены страх и удовольствие.— Стой..., — умоляет она. — Кто-нибудь может увидеть.— Да, бл*дь, не за что в жизни, — говорю я ей и начинаю двигаться быстрее, вдалбливаясь членом и одновременно лаская ее твердый клитор.— О, Боже, Боже, Боже, — всхлипывает она, хотя и напугана от перспективы быть пойманной, ее бедра двигаются в быстром ритме, отражая мои движения.— Детка, скажи мне, ты уже близко? — я издаю полу стон полу рык ей на ушко. — Потому что я готов кончить прямо сейчас, и я не смогу больше терпеть.Мойра кивает мне, и я начинаю вбиваться в нее еще быстрее, прижимая ее к перилам балкона. Я чувствую, как ее киска сжимает мой член, словно кулак, ее голова расслабленно откидывается на мое плечо, и она кричит от испытанного оргазма. Она дрожит всем телом, и я ощущаю, как горячее желание покрывает мою длину внутри нее.И черт... Я жестко кончаю, в последний раз резко и глубоко входя в ее киску. Затем я проваливаюсь в дымку удовольствия, прикрываю глаза и сосредотачиваюсь на моих ощущениях тела Мойры, как стенки ее лона сжимают мой член. Я продолжаю кончать, отдавая ей все до последней капли.Я издаю низкий стон и притягиваю ее бедра ближе ко мне, проталкивая член глубже. Оборачивая крепким движением руку вокруг ее живота, другой обнимаю ее за грудь, вжимая как можно сильнее ее тело в мое. Так мы стоим примерно минуту... а может и все десять, время в этот момент замерло для нас обоих. Я не слышу музыки, не вижу ярких вспышек света, не вижу извивающихся тел на танцполе. Окружающая действительность ничего не значит для меня.Все, что меня волнует в данный момент, это женщина, которая в моих руках, ощущение ее влажной и тугой киски, сжимающей мой член.Прижимаясь к ее шее, вдыхая аромат ее кожи, от нее легко и нежно пахнет дикой орхидей и весенним дождем. Я горячо шепчу ей на ушко:— Я не думаю, что когда-нибудь смогу насытиться тобой.Глава 22МойраЯ хожу из угла в угол по комнате, обгрызая ноготь на мизинце. Я смотрю на часы уже в десятый раз за последние десять минут. Только я подошла к двери спальни и развернулась, чтобы возобновить свой беспокойный поход, все, что я делала, так это приминала ковер, расхаживая по нему.Вдруг межкомнатная дверь открывается, и Зак заходит с довольной улыбкой.— Ну что, готова идти на завтрак?Он в отличном настроении, потому что час назад, когда мы проснулись, Зак вылизал мою киску и заставил меня кончить. В тот момент, когда я готова была взорваться от удовольствия, он отодвинулся от меня, перевернул на живот, приподнял бедра вверх и глубоко вошел в меня. Я сразу же кончила, заглушая свои крики подушкой.Затем он сделал кое-что, что потрясло меня и заставило испытать еще один оргазм. Когда Зак почувствовал, что я на пике удовольствия, он выскользнул из моего тела и излился мне на поясницу. Я испытала еще один оргазм, затем он провел ладонью по семени, размазывая его ниже по спине, проскальзывая влажными пальцами между ягодиц. Его палец обвел тугое колечко мышц и затем распределил по нему влажное желание, он нежно толкнулся в тугую дырочку, разжигая возбуждение. Он двигал им внутрь и наружу, наконец, я начала умолять его прекратить перед тем, как снова кончила.Он улыбнулся и выскользнул пальцем из моей попки, наклоняясь поцеловать меня между лопаток. Зак заключил меня в свои объятия, и несколько минут мы просто лежали в тишине, пока его удовольствие не высохло на моей коже.Потом он игриво шлепнул меня, и мы пошли принимать душ, чтобы позже встретиться с Рэнделлом за завтраком. Это была причина для беспокойства номер один.Встреча с Рэнделлом.Зак рассказал мне, что вчера вечером, пока я была в дамской комнате, он поругался с Клинтом и Карой. Потому что они предложили нам заняться групповым сексом, предлагая при этом попробовать кокс и экстази. Я объяснила Заку, что это такое. Он скривился в отвращении, затем ругался в течение пяти минут. Мы были в шоке, что они вообще решились предложить нам такое.Хуже всего то, что он сказал мне об угрозе Кары рассказать Рэнделлу про нас, но Зак заверил меня, что она не станет этого делать, потому что в ответ он припугнул её тем, что расскажет Рэнделлу их грязный секретик, что они состоят в интимных отношениях. Эта мысль не дает мне покоя, по телу проходит дрожь. Это же просто омерзительно.— Я не пойду вниз, — заявляю я. — Кара, скорее всего, уже позвонила ему этим утром и выложила все. И могу поклясться, что у нас будет серьезный разговор, когда он увидит мое виноватое лицо.Зак подходит и обнимает меня. Одной рукой он обхватывает затылок, дугой прижимает меня к своей твердой груди и легко целует в макушку. Нежный и добрый Зак вызывает во мне трепетные чувства, которые взрываются яркими вспышками в моей душе, когда он так нежно касается меня, я знаю точно, что Зак забирает по кусочку моего сердца.— Это будет настолько ужасно, если он узнает? — спрашивает Зак успокаивающим тоном, когда гладит заботливо меня по спине.Я вырываюсь из его объятий и смотрю на него дикими глазами, практически шипя в ответ:— Да, это будет очень плохо. Ужасно. Самое ужаснейшее, что могло бы произойти со мной. Он уволит меня, Зак. У Рэнделла есть связи и возможность уничтожить меня и мою карьеру. Что тогда у меня останется?–У тебя останусь я, — отвечает он просто, но на этот раз мое сердце не переполняется трепетом от его слов.Я иронично отвечаю ему:— Что конкретно у меня есть? Мужчина, который знает, как оттрахать меня, но у которого в планах вернуться обратно в Бразилию?— Ты можешь поехать со мной, — говорит он еле слышно, и его глаза выражают серьезное намерение.Во мне бушуют целые мириады чувств, потому что сейчас я хочу откровенно обсмеять его и поиздеваться над ним. Я живу в современном мире всю свою сознательную жизнь. Я посвятила много времени и усилий, чтобы стать той, кем я являюсь на данный момент. Я никогда не смогу променять это на... на что? Выбирать личинки земляных червей из сгнившего дерева, чтобы приготовить их с мясом, которое Зак поймает на охоте?Но я не могу проговорить это все вслух, потому что сейчас Закариас предлагает мне совершенно серьезно. И еще, естественно, я понимаю, если даже он думает об этом в данный момент, он, по сути, не имеет это в виду. Понимаете, когда Зак говорит о возвращении, он говорит о самом племенном обществе, их племя даже не практикует моногамные отношения. У нас не будет своего маленького счастливого дома, также мы не сможем там заниматься любовью часами, наслаждаясь друг другом. Он просто поставит меня на колени на грязную землю, прижмет мою щеку к земле, трахнет меня, без всяких эмоций, как всех тех женщин, которые будут смотреть на меня. Это уничтожит меня.Делая глубокий вдох, я разворачиваюсь и иду к маленькому столику. Я надеваю мои часы, сережки. Печаль пронзает меня, когда я понимаю, нет больше будущего с Заком! Есть только здесь и сейчас, но уже может не быть и этого.— Мойра... Рэнделл не будет против наших отношений, того, что мы вместе, — говорит он уверенно.Резко разворачиваясь, смотрю на него не верящим взглядом.–Ты этого не знаешь. Ты не можешь знать этого наверняка.Он улыбается, любя, затем подходит ко мне. Протягивая руку, он заправляет рыжий непослушный локон за ушко и смотрит на меня внимательно.— Я знаю это, потому что немного стал понимать Рэнделла. Он очень хороший человек, я думаю, он искренне желает мне счастья.— А счастлив ли ты, Зак? Счастлив ли ты в этом современном мире, из которого хочешь сбежать?— Я не убегаю сейчас, так? — говорит он жестким голосом.— Может быть сейчас и нет, но ты уже озвучил, что уедешь отсюда. Твои планы не изменились, ты так же планируешь вернуться?Губы Зака складываются в тонкую линию, голос становится печальным.— Да, я планирую вернуться. Я принадлежу тому месту.Я издаю разочарованный согласный вздох и кладу руку ему на грудь.— Я знаю. Я знаю, что ты не принадлежишь современному миру, даже если бы мне так хотелось этого.Он приподнимает удивленно брови.— Ты хочешь, чтобы я остался тут?Я не была готова к этому диалогу, потому что я боюсь сказать ему что-то глупое, похожее на: «Да, я хочу, чтобы ты остался. Я влюбилась в тебя, и я не смогу дальше жить без тебя, ты стал для меня словно воздух».Я держу свои губы крепко сжатыми, чтобы не проговориться, затем через пару минут я все же отвечаю:— Какая разница, чего я хочу. Как и Рэнделл, я хочу, чтобы ты был счастлив, и поэтому я буду поддерживать твое желание вернуться, если это то, что сделает тебя счастливым.Зак пристально смотрит на меня, ожидая, что я скажу что-то еще. Он выглядит недовольным от того, что я сейчас произнесла, я смотрю на него в ответ также пристально и понимаю, что просто запуталась в наших чувствах. Потому что, давайте будем честными, проще выразить чувства через секс и желание, чем поговорить о том, что действительно у тебя на сердце.Разворачиваясь, Зак направляется к двери.— Пойдем завтракать, и затем нам нужно собраться перед поездкой к твоей сестре.Да, нам нужно собраться. Мы с Заком поедем на выходные в Серверную Каролину, чтобы навестить мою сестру. Она именно тот человек, который точно посоветует, что мне нужно дальше делать.Я отрезаю кусочек бельгийской вафли, затем кладу его в рот. Мой живот скручивает от страха, я боюсь, что в любой момент Рэнделл может меня позвать, чтобы поговорить о соблазнении его племенника.Но с каждым мгновением Рэнделл становился лишь добрее. Они с Заком спокойно разговаривают о планах Рэнделла по расширению универмагов Кеннон по всему миру. Я не могу понять, по правде Зак заинтересован в этом или просто таким образом насмехается над своим крестным отцом, но что могу сказать с уверенностью, Зак очень привязался к старику. Он общается с ним непринужденно и свободно, они обмениваются забавными шуточками, Рэнделлу это определенно нравится. Он всегда смеется над детской непосредственностью Зака.— Так, Мойра... ты же работаешь над статьей о Заке, ты будешь ее публиковать сейчас или позже, когда он уедет в Амазонку?Я проглатываю кусочек вафли и запиваю его апельсиновым соком.— Ну, вообще я работаю над этим с того самого момента, как мы приехали. Это немного отличается от всех моих исследований связаных с индейцами, которые пытались адаптироваться в современном обществе, я думаю, тут вещи обстоят в ином свете. Изначально было больше шансов на успех у этого предприятия.— Почему? — спрашивает Рэнделл, приподнимая в удивлении бровь. Зак слушает молча, продолжая завтракать, потому что он слышал это ранее. Мы обсуждали это с ним буквально на днях, когда решили отправиться в парк на пикник.— Потому что в предыдущих моих исследованиях индейцы были коренными жителями племени, и никогда до этого не сталкивались с реальным миром. С Заком дела обстоят совершенно по-другому. Он был рожден здесь, и у него сохранились отличные воспоминания, которые могут помочь в его адаптационном состоянии. Тем более у них были сложнейшие языковые проблемы, у Зака же их нет. Он прекрасно владеет английским языком. Индейцы все говорят только на португальском, и мы усиленно занимались с репетиторами. Кроме того, у меня не было такой возможности общаться с ними каждый день лично. Я лишь провела скудный опрос, который смогла сделать при помощи переводчика, но я не имела возможности наблюдать за их успехами. Вся работа выполнялась на расстоянии, дистанционно, у меня было много материалов, и я лишь обрабатывала на основе опроса.— Да, я понимаю. Значит, тебе будет легко оформить материал доклада, потому что ты присутствовала при процессе адаптации. Ты сможешь написать все более реально — подмечает Рэнделл.— Точно, — говорю я ему, и затем под влиянием вины за то, что я вступила в сексуальные отношения с моим подопечным, я поспешно добавляю: — И опять, Рэнделл, у меня даже не хватает слов отблагодарить вас за такую возможность. За то, что вы смогли доверить мне такой ответственный проект.Я замечаю, как Зак моментально реагирует на мои слова ответным взглядом, особенно после слов, что я употребила, назвав его «проектом». Я невольно вздрагиваю всем телом, потому что понимаю, что он для меня уже давно не проект и не исследование. Я думаю, ему было неприятно услышать о себе такое.Зак смотрит на меня в течение некоторого времени, но затем его взгляд меняется, я не могу понять, о чем он думает. Мое чувство вины взлетает до небес. Я открываю рот, чтобы как-то пояснить, сгладить остроту сказанного, но Зак с шумом отталкивает тарелку и поворачивается к Рэнделлу.— Рэнделл, вам необходимо знать, что мы с Мойрой состоим в интимных отношениях. И она до сих пор помогает мне адаптироваться, — говоря это, он поворачивается и пристально смотрит на меня, его взгляд не дает мне сказать ни слова, — помогает привыкнуть ко всему вокруг, но мы НЕСКОЛЬКО БОЛЬШЕ, ЧЕМ ПРОСТО «УЧЕНЫЙ И ЕГО ПРОЕКТ».Я задыхаюсь, когда Зак произносит эти слова, он открыл наш маленький секрет настолько прямо. Мои щеки покрывает краска стыда от смущения, даже в тот момент, когда я чувствую, что Зак абсолютно прав, когда так четко подытоживает сказанное в такой неприятной форме «ученый и проект». Я растеряна.Я словно в замедленной съемке поворачиваюсь к Рэнделлу, но он смотрит на Зака внимательно и удивленно.— Ох, да... ну, что ж, я все понимаю.— На самом деле, вы, скорее всего, не понимаете, — говорит Зак мягко. — Но все, что вам необходимо знать и понимать, что я тот, кто преследовал Мойру и не давал ей проходу. Я соблазнил ее, но она противостояла. Она так переживала и волновалась, что нарушает профессиональную этику, что она не позволяла себе и мысли заводить со мною хоть какие-то отношения.Рэнделл поворачивается и смотрит сначала на меня, затем на Зака, на его лице растягивается широкая улыбка.— Ты преследовал ее, не так ли? Ты ее склонил к сексу?— Да, сэр. Я хотел и добивался ее, пока она не подчинилась мне, — говорит он и смотрит на меня коварной улыбкой, только мы понимаем реальное значение слова «подчиниться» в том контексте.— Рэнделл... прости меня, — говорю я ему. — Я предала твое доверие. Мне нет оправдания.Он улыбается мне веселой улыбкой и отвечает:— Ну, как сказал Зак, у тебя не было особого выбора.Я встаю из-за стола, цепляюсь пальцами за край, чтобы хоть как-то удержаться на ногах, потому что я чувствую, что я на грани срыва.— Но... Нет, у меня был выбор. Был. И я сдалась Заку. Это было неправильно, и у меня больше нет права оставаться тут. Вы можете найти кого-то другого, я с радостью отдам свои заметки и записи. Есть очень много прекрасных исследователей практиков, которые захотели бы работать с Заком.Я разворачиваюсь и покидаю быстрым шагом столовую, Зак кричит мне вслед:— Мойра... стой!!Я слышу, как отодвигается со скрипом стул по полированному полу, и ускоряю шаг, я быстро подбегаю к лестнице и поднимаюсь наверх, перескакивая через несколько ступенек, и забегаю в комнату. Я знаю, точно знаю, что Зак побежит за мной, поэтому мне нужно спрятаться и закрыть на все замки обе двери.Когда я закрываю главную дверь в спальню, я пытаюсь сморгнуть навернувшиеся слезы, рассуждая, что же мне делать дальше... мне нужно уйти. Но я не могу поступить по совести, так как правильно, я так слаба, если честно я должна была его бросить, когда он трахнул меня в первый раз.Но я так эгоистична.Какая же я эгоистка.Пора посмотреть правде в глаза. Я не хотела сдаваться Заку лишь по одной причине. И это совсем не из-за исследовательской возможности или большого гранта, я таким образом хотела удержать его рядом с собой настолько долго, насколько это возможно. Я хочу этого, теперь вся надежда только на доброту, понимание и доверие Рэнделла.Внезапно раздается мягкий стук в дверь, затем я слышу голос Рэнделла.— Мойра... Я хотел бы поговорить с тобой.Ох, черт, черт, черт, черт.На ватных ногах я подхожу к двери и открываю ее. Когда я поворачиваю ручку, Рэнделл стоит там и смотрит на меня с доброй улыбкой.— Можно я войду?Я киваю и отхожу в сторону, закрывая за ним дверь.— Ты абсолютно права, — говорит Рэнделл, когда я поворачиваюсь к нему. — Есть множество людей, которые более квалифицированы в сфере этого вопроса. Я встречался с парой человек, которые имели кандидатские степени по психологии и в дополнение к этому степень доктора наук по антропологии. Они были бы более грамотным выбор для Зака в этой ситуации, исходя из всей стрессовой ситуации, которую ему пришлось перенести, когда он вернулся сюда снова.Я киваю в понимании. — Согласна. Я думаю, они будут бесконечно счастливы такой возможности. Это шикарная возможность.— Да, это так, — соглашается хитро Рэнделл. — Но я не заинтересован в выгоде или шансах на успех, ни твоих никого бы то ни было. Единственное, что меня волнует, так это возможности Зака.Я опускаю пристыжено взгляд, я разрушила все возможности.— Но я уверен, что ты самая лучшая возможность для него, — рассуждает Рэнделл.Я поднимаю на него удивленный взгляд.— Объясните, я не понимаю.— Я выбрал тебя не просто так, доктор Рид. Вы думаете, что я послал вас вслепую, надеясь на удачу? Нет, я все наперед прочел и изучил про каранкайцев, прежде чем начал искать антрополога. Я провел много времени с отцом Гоулем и другими учеными, которые изучали коренные племена Амазонки, знакомясь с общественными нормами их племени, обычаями и традициями. И как только я понял, с чем я столкнулся, я определил, какого человека мне следует искать.Я ошеломленно молчу, потому что не знаю, что тут добавить.— Ты отличный человек, Мойра. Ты идеально подходишь для Зака.Понимание пронзило меня.— Потому что я женщина?— Потому что ты красивая, умная и независимая женщина, и ты его возраста. Ты молода и целеустремлена, ты можешь показать ему мир своим взглядом. Ты для него то, к чему он не привык. Я думаю, ты лучшая возможность познакомить его с миром вокруг. У тебя заботливые прикосновения и нежный голос. Я сразу выбрал тебя, потому что знал, что Зак будет какое-то время метаться, словно раненный зверь в клетке, ты бы ему помогла. Ты была одной и единственной в моих глазах, и я не могу принять твой отказ от работы.— Но... но...— Никаких но, — произнес Рэнделл серьезно, без тени издевки в голосе. — Я знаю, именно ты причастна к изменениям Зака за последние пару недель, ты очень ответственная. Зак узнал причину, по которой он может остаться в современном обществе. Он дал мне, старику, шанс и ты помогла ему принять меня, хотя у него есть все основания, чтобы ненавидеть меня.— Вы не правы Рэнделл. Зак ничего не открыл, нет ни одной чертовой возможности и шанса его удержать здесь. Он сказал мне все этим утром.Рэнделл смотрит на меня несколько минут, затем разворачивается и идет к двери. Когда он поворачивает ручку и открывает дверь, он говорит мне:— Нет, Мойра, Зак полностью открыт для возможности остаться тут и жить. Я это вижу каждый раз, когда он смотрит на тебя. Я знаю, что вы двое думаете, что хранили от меня большой секрет, но я ведь все давно заметил... Что вы безумно влюблены друг в друга. Ну и, кроме того, вы очень громко по ночам выражаете страсть...Мое лицо вспыхивает самыми яркими цветами красного. Рэнделл смотрит на меня с улыбкой.— Ну что ж, собирайтесь и наслаждайтесь уик-эндом у твоей сестры. Увидимся в понедельник.Рэнделл выходит и прикрывает мягко за собой дверь, оставляя меня стоять всю красную от стыда и с открытым ртом от удивления.Глава 23ЗакМойра молчит на протяжении всей поездки в Северную Каролину. Когда Рэнделл пошел разговаривать с ней, я ждал у дверей ее спальни.Он улыбнулся и похлопал меня по плечу.— Она особенная девушка, Зак. Заботься о ней, будь ласков.Я просто кивнул ему, соглашаясь, но в душе почувствовал себя долбанным мудаком. Я предал ее доверие, открыв наш секрет, но я настолько устал смотреть и чувствовать ее страх, что уже не было сил терпеть. Я знал, Рэнделл не будет против наших отношений, он был бы только рад этому. Но у меня не получалось заставить ее увидеть это, поэтому я взял все в свои руки. Я прекрасно понимал, что она будет ужасно зла на меня. Все трудности стоили этого, я не мог больше скрываться, я люблю ее, она моя.Слова Рэнделла отдавались в моей голове: «будь ласков с Мойрой». Затем я чувствую сокрушающую боль, будто мне со всего размаху впечатали под дых, потому что сама мысль, что я могу обидеть ее, выворачивает меня наизнанку. Я прекрасно понимаю, что делаю ей больно сейчас, и сделаю еще больнее, когда покину современный мир и вернусь в джунгли.Мне нужно возвратиться в Карайку, нужно. Здесь нет для меня перспективы. Или все же есть? Но что мне тогда делать? Она будет содержать меня? Или может мне платить ей за ее доброту оргазмами? Мне нечего предложить этой потрясающей женщине, кроме охоты, навык, который полностью бесполезен в этом обществе.Я мягко открыл дверь ее спальни и увидел, что она складывала одежду в чемодан. На короткий миг мне показалось, что Мойра не прислушалась к словам Рэнделла. Внезапно, она, словно почувствовав мое присутствие, развернулась и произнесла:— Тебе нужно идти собирать чемодан, если ты все еще хочешь поехать со мной к Лизе.Широкая улыбка расцвела на моем лице, облегчение накрыло меня, она все-таки не собиралась покидать свою работу.Бросать меня.Мойра посмотрела на меня вопросительным взглядом.— Как долго ты будешь злиться на меня? — проговорил я.— Я еще не решила, — ответила она, нахмурившись, но моя улыбка стала от этого только шире. Я решил дать ей немного времени подуться, словно капризной девчонке, но это не продлится долго, а лишь до того момента, пока мы вечером не отправимся в кровать. Я ее так оттрахаю, что она просто забудет о таких глупостях, как обиды. И красивая, веселая улыбка озарит ее восхитительное лицо.Я пытался пару раз начать диалог на протяжении всей нашей поездки, спрашивая у нее про Лизу и ее семью. Она отвечала довольно кратко, но не была груба. Можно сказать, что Мойра давала мне минимальную информацию, но все же, волны негодования были направлены в мою сторону.Эрекция была словно самый крепчайший гранит, пока мы ехали оставшийся путь до Каролины. Я четко обдумывал план, как забраться к ней в трусики, чтобы она вновь стала со мной доброй и милой.Когда она заезжает на подъездную дорожку к дому своей сестры в Уилмингтоне, впереди мы видим прекрасный коттедж, который покрыт серой черепицей и отделан в белом цвете. Мойра глушит двигатель и уже хватается за ручку двери, когда я провожу пальцами по линии ее скулы, затем аккуратно кладу ладонь на щеку. Нежно разворачиваю лицо и жду, пока она посмотрит на меня, потом говорю:— Прости.Я притягиваю ее ближе, накрываю губами ее губы и шепчу ей искренне:— Прости меня.Чувствую от нее некое напряжение, поэтому понимаю, что пока я не прощен. Я целую ее еще раз.— Прости.Отодвигаясь от меня, она смотрит обиженным взглядом.— Ты чуть не разрушил мою карьеру, Зак. Ты поставил ее существование под угрозу.Злость заполняет меня, я чертовски устал быть ее испытуемым объектом. Я знаю, она так не думает, когда я глубоко вонзаюсь в нее.— Ох, бл*дь, ради всего святого, Мойра! Меня совершенно не волновала твоя работа, но я знал одно, что Рэнделл не будет против нас. Я был прав.— Это к делу не относится, — бормочет она, но я целую ее еще раз, чтобы заглушить поток слов.Я отстраняюсь от неё и резко хватаю за лицо ладонью.— Я больше не твой питомец, не твое исследование! Мне больше не нужна помощь в процессе адаптации к обществу и к современному миру! Давай посмотрим правде в лицо. Я отлично справляюсь. Следовал всем твоим идиотским правилам и нормам. Я ем при помощи столовых приборов, больше не бросаюсь на людей с криком. Я принимаю твои правила. Но, блять, я устал прятаться, скрываться ото всех. Это убивает меня медленно и верно. Знаешь ли ты, насколько тяжело не прикасаться к тебе, лишний раз не смотреть на тебя, когда того требует моё сердце? Я на хрен устал от чувства страха, который ты внушаешь мне, что кто-нибудь может узнать о нас. Прекрати стесняться меня! И знаешь, что я тебе скажу, я счастлив, что сказал все Рэнделлу, потому что будь у меня ещё один шанс, то я бы поступил точно также! Если хочешь, злись на меня сколько тебе угодно, но запомни девочка, это продлится лишь до того момента, пока ты не ляжешь в нашу кровать. Я вытрахаю из тебя всю твою глупую обиду!Гнев выплескивается словно раскаленная лава, Мойра ошеломленно смотрит на меня огромными глазами. Ее грудь вздымается и опадает в унисон с моей.— Ты больше не нуждаешься во мне? Я совершенно не нужна... — спрашивает она подавленным голосом.Крепко обнимая ее, так, чтобы она уткнулась носом в ложбинку у основания шеи, я хрипло рычу ей на ушко:— Да, на хрен, я как никогда в своей жизни нуждаюсь в тебе. Больше, чем готов это признать. Но не как в антропологе. Я желаю тебя видеть рядом как мою женщину.— Но... но я не понимаю, у тебя и так есть это, — тихо бормочет она. — Я уже отдала тебе всю себя без остатка.— Как ты не поймешь, что может мне этого больше недостаточно?! Может, я желаю большего для нас, — говорю ей эмоционально, а вдруг сейчас именно тот момент, когда пришло время расставить все по своим местам? А может, настало время прекратить думать и анализировать, а просто нужно последовать за своим сердцем? Открыть все чувства?— Большего? — спрашивает она растерянно, когда отодвигается от меня, взгляд ее изумрудных глаз убивает меня, потому что я даже толком не знаю, как ей дать «уверенное будущее». В ее взгляде светится удивление и счастье. Я не готов отпустить рыжеволосую красавицу прямо сейчас, поэтому я сделаю все, чтобы не потерять мою Мойру. Да, не думайте, что я хороший парень, я эгоистичный мудак.Проводя рукой по волосам, я вздыхаю и пытаюсь сосредоточиться и выкинуть ненужные мысли из головы.— Смотри... Парайла хотел, чтобы я провел здесь год, перед тем как вернусь обратно. Я знаю, что раньше мне совершенно не подходила данная идея, но, а что если я это сделаю? Что если я проведу этот год здесь... с тобой. И мы посмотрим, что будет дальше?Надежда наполняет взгляд Мойры, и я чувствую себя прекрасно и омерзительно в одно и то же время, предлагая ей это, в глубине души я ненавижу себя за то, что не могу ей дать. Все, что знаю в эту минуту — не хочу, чтобы она злилась на меня, хочу лишь ее здесь и сейчас, всецело.— Проведешь здесь год? — говорит она.— Да, я могу остаться здесь до того момента, пока тебе не понадобится возвращаться на работу к зимнему семестру. Мы могли бы переехать в родительский дом, который сейчас принадлежит мне, я, конечно, уважаю Рэнделла, но не хочу пользоваться его добротой, найду работу и буду помогать тебе содержать нас и дом.Я знаю, что моим неизменным желанием является окружить ее вниманием и заботой, но в мыслях все остается по-прежнему, моя потребность вернуться в джунгли не угасла. Но в данный момент, я также не хочу потерять эту девушку, хочу ее рядом. В глубине души не могу избавиться от тонкого чувства, что хочу всеми силами вернуться в Карайку, потому что все еще привязан к Парайле и к моему племени. Как это не ужасно признавать, но большая часть моего сердца осталась там.Мойра прерывисто выдыхает и говорит неуверенным голосом:— Хорошо. Я думаю, это отличный план.Я улыбаюсь ей, потому что понимаю — проблема ушла, все наладилось.— Тогда это и есть наш план.Мойра удивляет меня, когда судорожно обхватывает ладонями мое лицо и глубоко целует меня, проскальзывая настойчиво языком, забирая всю мою волю и мои желания, и я не могу ей отказать ни в чем. Целую ее в ответ, мы так счастливы, что у нас получилось преодолеть эти препятствия, что мы вернулись к прежним отношениям, словно маленькая искорка перерастает в большое пламя, так охватывает нас потребность друг в друге, желание насладиться любовью и защищенностью, хоть и временной, прямо сейчас. Я точно знаю, что смогу тут прожить год. Без проблем. Только бы с ней рядом, без нее я не смогу.Нежно разрывая поцелуй, она отстраняется от меня и шепчет:— Знаешь, мне кажется, что я еще немного злюсь на тебя, так что думаю, ты обязательно должен исполнить свое обещание вытрахать мои обиды сегодня вечером.Я рычу от нужды и желания, которое захлестывает меня, и еле сдерживаясь, чтобы не взять ее прямо сейчас, в машине при свете дня. Моя рука ловко находит и расстегивает пуговку на ее джинсах, я могу быстро ее раздеть и прикоснуться к ней.Тук, тук, тук, тук.Мойра отскакивает от меня в считанные секунды, поворачивая голову к стеклу с водительской стороны, где стоит и смотрит во все глаза на нас молодая женщина. Я без сомнений могу сказать, что это и есть Лиза, потому что выглядит она как точная копия Мойры, такие же огненного цвета волосы и зеленные глаза, она немного полнее Мойры, но это, потому что она уже рожала, я так думаю. В Карайке девушки становились мягче формами, когда проходили процесс деторождения.Мойра распахивает дверь и вылетает навстречу Лизе, бросаясь в ее объятья. Я смотрю, как они обнимаются и шепчут друг другу ласковые слова приветствия. Когда эрекция ослабевает, я, в конце концов, открываю дверь и выхожу, чтобы познакомиться с хозяйкой.Лиза смотрит на меня с лукавой улыбкой и затем переводит глаза на Мойру, заявляя:— Простите, не хотела прервать ваш... ваше... ээ, чтобы это ни было, простите, я была немного не вовремя. Я наблюдала за вами, как только вы подъехали, не могла утерпеть, так мне хотелось обнять мою сестренку.Мойра весело смеется и обнимает ее еще крепче, прежде чем отпустить. Я закрываю дверь и обхожу машину. В тот момент, когда я подхожу к ним, Мойра представляет меня.— Лиза, это Зак. И Зак, это моя сестра Лиза.Мы пожимаем друг другу руки.— Очень приятно познакомиться, Зак. Мойра много мне рассказывала о тебе.Она поворачивается к Мойре, подмигивает, слегка хлопает ее по руке и говорит:— Но смотрю, моя сестренка, рассказала мне не все. Я подозреваю, что это был поцелуй, тем более такой сексуальный.— Лиза, прекрааащаайййййй, — по-доброму укоряет ее Мойра, а потом берет меня за руку. Не раздумывая ни секунды, я крепко сжимаю ее руку и переплетаю наши пальцы. Это первое проявления взаимной привязанности на людях, про которую я когда-то спрашивал у Мойры в самом начале нашего знакомства. Я вам скажу, это мило, нет, не так, это охренительно приятно, показывать, что она моя и ничья больше, что я испытываю к ней.— Проходите, голубки, — ласково говорит Лиза, поворачиваясь и направляясь к дому. Мы поднимаемся по лестнице, заходим на веранду. — Скоро придет Адам, а я пока приготовлю стейки на гриле, дети ужасно скучали по тебе, Мойра.В тот момент, когда она открывает входную дверь, двое рыжеволосых малышей, словно огоньки, бросаются к Мойре с радостными криками.— Тетя Мойра.Она рассказала мне в машине по пути сюда, что у Лизы двое детей, девочке восемь, мальчику шесть лет. Я наблюдаю за тем, как она опускается на колени и обнимает их.Мойра так крепко стискивает их в объятьях, прижимаясь носом к волосам девочки, вдыхая ее детский запах. Моя грудь наполняется теплом и нежностью от красоты момента. Я никогда до этого и не задумывался, не представлял ее с детьми, но сразу видно, что Мойра очень любит детей. Я непроизвольно задумываюсь, какой матерью будет она, но думаю, у меня есть точный ответ на этот вопрос.Внезапный укол боли пронзает мое сердце, словно тонкая игла проходит насквозь, оставляя саднящее чувство горечи и печали, потому что я отчетливо понимаю, что у меня с ней никогда такого не будет. Я не могу перенести мысли, что она будет ждать ребенка от другого. Впервые я так остро чувствую потребность не отдавать, а держать, оберегать. В Карайке превалирует сексуальная свобода, но все же женщины и мужчины связывают себя узами брака, также еще одно отличие — нет вещи, которая бы указывала на принадлежность и привязанность людей, в современном мире — это кольцо. Женщинам позволяется вступать в свободные сексуальные отношения, наравне с мужчинами. Это делается много лет по негласному соглашению, но иногда не обходится и без сцен ревности, потому что не все хотят делить свою женщину с другими мужчинами, хотя это общепринятый обычай. Если случается так, что женщина забеременела во время свободного секса, то ребенок автоматически становится сыном всего племени, о нем заботится все, помогая растить. В племени четкое разделение: женщины — уход за детьми, удовлетворение мужского желания, приготовление пищи; мужчины — защита, добыча еды. Карайканские мужчины по большому счету отстраняются от детей после их рождения, особенно от маленьких девочек, они не считаются ценным даром Богов. Мужчины заинтересованы в мальчиках, и то начинают принимать в их судьбе участие лишь по достижении возраста, когда ребенок осмысленно проявляет стремление в охоте и обеспечение племени едой.— Колин... Самюэль... Я хотела бы вас познакомить со своим другом, Заком, — слышу я голос Мойры. Она поднимается с колен и ее руки лежат на их плечиках, когда знакомит их со мной.— Ты и есть тот самый парень, который жил в джунглях, — говорит мне рыжеволосый мальчуган — Самюэль, Колин же опускает застенчиво глаза в пол.— Точно, это именно я, — говорю с веселой улыбкой, не могу ничего поделать, я очень люблю детей.— А там есть львы? — спрашивает он и несмело смотрит на меня широко раскрытыми глазами.Смеясь, я треплю его по волосам, и Мойра улыбается мне.— Нет, львов нет, там есть быстрые ягуары, аллигаторы и громадные змеи.Его губы складываются в удивленное выражение буквой «о».— Зак, а что такое ягуары?Смех Мойры раздается, словно звонкий колокольчик, она берет детей за руку и ведет вверх по лестнице, говоря:— Так, сейчас мы поднимемся, включим компьютер и покажем вам с Заком, кто такие «ягуары». — Смотря на меня через плечо и говоря мне: — Кстати... я все еще зла, тебе определенно лучше придумать, как убрать эту злость сегодня ночью.Черт... я только смог расслабиться и немного успокоить свою твердокаменную эрекцию, а теперь вся кровь приливает к члену с новой силой.***Тремя пальцами неистово врезаясь в киску Мойры, я глубоко трахаю ее, большим пальцем лаская клитор, прижимая бусинку клитора до того момента, пока она не начинает всхлипывать. Затем захватываю его губами и начинаю посасывать, немного сдавливая зубами. Чувствую ее сладкий вкус на моем языке, она кончает, чтобы хоть как-то заглушить рвущиеся крики, рыжая бестия закусывает кулачок, потому что кричать и громко стонать непозволительное удовольствие, когда через стенку спят двое детей.Вытаскивая пальцы из киски, я чувствую, как она пульсирует от моих действий, словно умоляя меня войти и поприветствовать ее. Нежно провожу языком от вершинки клитора и ниже, толкаясь языком в горячее лоно. Приподнимаясь с колен, я обхватываю член рукой, поглаживая его, и направляю в киску, затем толкаюсь и легко проскальзываю в жаркое влажное удовольствие.Проникая в нее, наша плоть соприкасается, и я вздрагиваю всем телом. Захватываю руками ее щиколотки и закидываю стройные ножки к себе на плечи так, что она немного приподнимается и отрывает бедра от кровати. Легко склоняюсь, опираясь с обеих сторон от нее о матрас. В таком положении я могу наслаждаться ее сосками. Я толкаюсь глубже, и Мойра издает приглушенный звук.— Все еще злишься на меня, девочка? — спрашиваю тихо, когда медленно скольжу в нее, а затем подаюсь назад.Она яростно качает головой, ее глаза плотно прикрыты.— Я даже и не знаю, стоит ли верить, — говорю я сомневающимся голосом, когда ритмично подаюсь внутрь и наружу. — Мне кажется, что ты могла бы кончить еще, чтобы твоя злость полностью ушла.— Я не могу, я не могу, — продолжает она повторять, словно скороговорку, смотря на меня. — Я только что кончила.Ухмыляясь, я продолжаю покачивать бедрами, глубоко толкаясь, смотря с гордостью на ее молочную кожу груди, которая от испытываемого оргазма приобрела слегка розоватый оттенок. Прижимаясь к ней и перенося вес тела на руку, второй рукой хватаю за запястье и опускаю руку к клитору.— Потрогай себя, — сквозь зубы говорю я. — Ласкай себя, пока я тебя трахаю.Она отрицательно качает головой, я спускаюсь глазами по ее груди, подтянутому животику и впиваюсь глазами в шелковистую плоть, по которой она порхает пальчиками. Вздох удовлетворения вырывается из моего горла, когда я смотрю на нее, на ее покорность, но самое главное, на ее полное доверие, чувствуя, как тугая киска, словно тиски, сжимает мой член.— Моя сладкая девочка, — говорю, толкаясь в нее сильнее.Я ощущаю, как распространяется жар у основания позвоночника, когда Мойра жестко схватает меня за бицепс и вонзается в него ноготками.— Я кончаю, — тихо стонет она, приподнимая бедра и подаваясь мне навстречу. Жестким движением толкаюсь в нее, прижимаясь к ее плоти. Мойра откидывает голову назад, вытягивая шею, подставляя мне свое горло. Тянусь к ней и приникаю к влажной коже губами, целую, посасываю и провожу языком до ямочки между ключицами. Член пульсирует в диком ритме, прижимаюсь к ней как можно ближе, яйца подтягиваются — кончаю внутри нее, ставя клеймо, чувствуя, как от спазмов уходящего удовольствия мышцы лона пульсирует вокруг моего члена. Вдыхаю ее запах, и затем прикусываю кожу у основания шеи.Когда я отодвигаюсь, чувствую, как ее ножки опускаются с моих плеч.Затем я ложусь на нее, крепко оборачиваю вокруг ее талии руки, стискивая, словно это наш последний раз, прижимаюсь лицом к ее шее, дыхание все еще неровное. Член в ее киске, теплая нега окутывает меня, когда я отдаю все удовольствие до последней капли.Мои ноги свисают с кровати, задница тоже, чертовые детские неудобные кроватки.— Нет ни единого шанса, что мы сегодня спим вместе, — ворчу и мягко целую ее в висок. — Сегодня я лягу на полу.— Давай принесем одеяла и расстелем их, тогда мы сможем спать эту ночь вместе.— Нет, тебе надо спать в нормальной кровати.— Нет, я лучше буду спать рядом с тобой, — говорит она немного капризным голосом, что заставляет растянуться мои губы в улыбке.Неожиданно хватаю ее за волосы и накручиваю их на руку. Когда аккуратно тяну их назад, ее голова приподнимается, и я вижу ее взгляд.— Все, больше не злишься на меня?— О, да, — отвечает она пресыщенным от ласки голосом, ее губы озаряет светлая улыбка. — Полностью избавилась от этого чувства.— Ах, какая жалость, — протягиваю я, когда наклоняюсь, чтобы прижаться губами к ее шейке. — У меня было еще много планов.Она хихикает, и ее нежный смех разливается по моим венам, словно мягкая музыка.— Ах, ну если так... Я думаю, что все же еще немного злюсь на тебя, и ты не заслужил полного прощения.— Вот это моя девочка, — произношу я перед тем, как накрыть ее губы своими.Глава 24Мойра— Оо, наконец, ты впервые со мной с того момента, как приехала. Сейчас мы поговорим спокойно, и ты мне все расскажешь, — говорит Лиза, а я отвожу взгляд от Зака, который плавает в атлантическом океане, и пытаюсь сосредоточиться на словах сестры.Поворачиваюсь к Лизе и смотрю на нее, она лежит на шезлонге в забавной широкополой шляпе, я улыбаюсь и кротко отвечаю:— Толком нечего рассказывать.Он потрясающе красивый. Зак одет в синие бермуды, которые низко сидят у него на бедах. Я не могу удержаться и смотрю на его V–образные мышцы в нижней части живота, которые выглядят просто идеально и напоминает рельефную стиральную доску. У него такой пресс, как будто он постоянно занимается спортом. Закариас идеален... не перекачен, а подтянут и мускулист. Его твердые мышцы груди гладкие и лишены волос.— Боже, Мойра, успокойся. Ты смотришь на него, практически высунув язык, — Лиза слегка ударяет меня по руке, пытаясь привлечь к себе внимание. — Давай поболтаем. Посмотри на меня.Я отрываю взгляд от Зака и смотрю на Адама, который играет с детьми на пляже, иногда заходя на мелководье, затем смотрю на Лизу. Она все также лежит на шезлонге и очень внимательно разглядывает меня.— Это все так быстро закрутилось, сумасшествие какое-то, — думаю, это идеальное слово, чтобы описать наши отношения с Заком. — Я имею в виду, когда я только привезла его в штаты, он противостоял мне во всем. Мы ругались по любому поводу, он ненавидел меня и провоцировал.— Как? — спрашивает она с интересом.— Например, он отказывался носить одежду и есть столовыми приборами.У Лизы расширяются от удивления глаза, и открывается рот, она переводит взгляд на Зака, смотрит на него еще раз и сдавленно говорит:— Что, полностью голый?!Я киваю ей.— Полностью, так он ходил по дому.— Ох, боже... фантазии становятся реальностью. Голый красавчик ходил по твоему дому, — бормочет она. — Да, ты счастливая сучка, сестренка.— Я не думаю, что была на тот момент так счастлива, потому что не могла найти с ним общего языка.— Но я так понимаю, ты нашла, — заключает она хитро. Лиза все знает, потому что когда я пришла утром на кухню за чашкой кофе, она мне сказала: — Я даже не буду спрашивать, как ты провела прошлую ночь, потому что я все слышала через стену. Так что думаю, все было потрясающе.За секунду мое лицо сменилось десятью оттенками красного. Чуть позже я была в ужасе от того, что дети могли услышать наши крики, но моя сестра, Мисс Невозмутимость, сказала мне спокойно, что ничего страшного не произошло, и дети даже не просыпаются от такого. Затем она хитро улыбнулась и прошептала мне на ухо:— Я тебе ужасно благодарна, потому что, услышав вас, мы с Адамом тоже отлично порезвились.О, Господи. Мои сексуальные похождения подстегивают других к сексу. Просто прекрасно.— Так что же изменилось? — спрашивает сестра, выдергивая меня из размышлений.— Я просто не смогла отказать ему. Я так хотела его, поэтому подчинилась его воле.Я не стала вдаваться в подробности, что значит «подчинилась». Потому что не хочу возвращаться в воспоминания и думать о том, как он безэмоционально брал меня. Да, первый раз был потрясающим, но я не хочу больше так. Теперь, когда я узнала, какой он настоящий, мне будет недостаточно простого секса, я хочу и чувств. Я не вернусь назад, ни за что.— Что ты собираешь делать? — интересуется Лиза, и я ясно понимаю, про что она сейчас говорит. Мы переписывались по мейлу все это время, и бывало, даже разговаривали пару раз в неделю по телефону. Я рассказывала, что наша связь с Заком крепнет, но также не забывала говорить, что он не меняет планов насчет возвращения.— Зак собирается остаться здесь на год. Я попытаюсь сделать все возможное, чтобы по окончании он изменил свое решение, — говорю я просто.— И что потом?— Он вернется домой... в Карайку, — печально отвечаю я.— А что будешь делать ты?— Ну, скорее всего, собирать по кусочкам свое разбитое сердце.— Ох, милая, — говорит Лиза с жалостью, быстро спуская ногу с шезлонга на теплый песок побережья. Взяв меня за руку, она продолжает: — Прости, детка. Может он все-таки решит остаться.Я пытаюсь быть безразличной и скрыть слезы, поэтому отворачиваюсь в сторону и показываю ей скрещенные пальцы.— Будем надеяться. Я все верю, что найдется что-то, что пересилит его любовь к джунглям.Взгляд Лизы смягчается.— Ты его любишь, Мойра?— Ты как всегда точна, сестренка. Но моя любовь полностью односторонняя.Она наклоняется, тянется к сумкам и достает оттуда пару бутылок пива. Протягивает одну мне и говорит приободряющим тоном:— Рано делать выводы. Год — это большой срок. Чувства — такая штука, сегодня нет, а завтра есть. Все будет хорошо.— Его тоска и грусть по дому могут стать сильнее, — подмечаю я, стискивая бутылку настолько сильно, что белеют костяшки на пальцах. Затем делаю глоток и подставляю лицо ласковому солнцу Каролины, теплые лучи которого нежно ласкают и проникают в меня, согревая изнутри.— Нет, я просто смотрю со стороны, и это мое мнение. Я думаю, ты ошибаешься, и у Зака есть чувства к тебе!Я резко поворачиваю голову и поспешно спрашиваю:— Что ты имеешь в виду?Она кивком указывает, что к нам направляется Зак.Его глаза осматривают мое тело, и на лице играет чувственная улыбка. Взгляд наполнен теплом и желанием, он проводит рукой по влажным волосам. Боже, насколько же он прекрасен.Зак не отводит от меня взгляда на протяжении всего времени, пока идет до шезлонгов, и Лиза шепчет мне:— Боже... даже отсюда я вижу, что вам просто необходима отдельная комната прямо сейчас.Я усмехаюсь. Зак подходит, открывает кулер и достает холодное пиво.— Хорошо поплавал? — щурясь от солнца, спрашиваю я.— Да, но было бы куда лучше, если бы ты была там со мной, — говорит он с лукавой улыбкой.— Ни за что. Я уже тебе говорила, не могу плавать там, где не вижу дна. Ты понимаешь, что там могут быть акулы?Зак смеется и ложится на шезлонг рядом со мной, вытягивая свои подтянутые мускулистые ноги, и ставит бутылку пива на свой твердый рельефный пресс, который покрыт капельками воды.— Мамочка, — кричит Колин. — Иди к нам, смотри, краб!Лиза кривится в отвращении и артистично вздрагивает.— Фу... ненавижу такие вещи, но что поделаешь, дети любят их ловить. — Она встает со стула, ставит бутылку пива на песок. — Мамочкины обязанности не могут ждать.— Я уже говорил тебе, насколько ты выглядишь потрясающе в этом купальнике? — спрашивает Зак. Его взгляд скользит по моей груди.Я поднимаю пальчик и провожу по кромке материала, говоря невинно:— Что? Он давно у меня.Я вижу, как его взгляд темнеет, становится такого же цвета, как и материал купальника. Он отвечает немного хрипло:— Давай пойдем в коттедж.Я подразниваю его, улыбаясь, и говорю:— Ни за что. Мы сегодня отдыхаем с моей сестрой и ее семьей. Никакого секса, тигр.Его взгляд становится игривым и коварным, когда он наклоняется и проводит пальцем вниз по моей ноге. — Ты поплатишься за отказ, сладкая.Я поднимаю его руку, втягиваю палец в рот, покусывая его кончик, и говорю:— А может и тебя ждет расплата?Зак отстраняется от меня и наклоняется, берет в одной из сумок с вещами, которые мы собрали на пляж, полотенце. Затем он кладет себе на ноги, прикрывая эрекцию, и выдыхает:— Господи... Ты так возбуждаешь меня, что только от одних твоих слов уже стояк... не могу ничего с этим поделать.Наклоняясь к нему, я поглаживаю его руку.— Бедный мальчик... Знаешь, я сделаю тебе шикарный минет, кода мы позже пойдем в душ. Согласен?Зак крепко закрывает глаза и откидывает голову на шезлонг.— Ты убиваешь меня, Мойра. Абсолютно убиваешь.— Чем она тебя убивает? — слышу я позади, и когда оборачиваюсь, то вижу Адама, который достает из кулера пиво, легко откручивая крышку и делая большой глоток. Он садится на шезлонг Лизы и погружает ноги в песок.— Все, уже не ловишь крабов? — говорю, избегая ответа на вопрос, который он задал ранее.Адам вздрагивает и говорит:— Если честно, я ненавижу этих маленьких мерзавцев. Они похожи на пауков с огромными ножками.Смеясь, я поддразниваю:— Поэтому ты оставил женщину разбираться со всем?— Абсолютно, мать его, верно, — говорит он с ухмылкой. — У меня вообще нет проблем по этому поводу с женой, представляете, я даже не могу убить паука, когда мы находим его в доме. Приходится просить Лизу. Теперь я, наверное, выгляжу, как слабак перед Заком.Зак смеется и говорит:— Нет, мужик, пауки вызывают у меня отвращение.— Да, — говорит Адам, немного взбалтывая бутылку, чтобы одним глотком осушить остатки пива. — Но, черт, ты можешь себе позволить говорить такое. Ты, мать твою, охотился на анаконду и долбанного, настоящего, аллигатора. Ты можешь бояться пауков.— Так что ты собираешься делать оставшееся время в Штатах? — спрашивает Адам.— Попытаюсь найти работу, чтобы чувствовать себя занятым. И не брать деньги у Рэнделла.— Вы собираетесь остаться в Атланте пока?— Сейчас да, потом поедем в Эванстон, потому что у меня начинается работа.Адам кивает в понимании.— Но ты уже точно решил уехать обратно в Карайку? Совсем не хочешь остаться тут?Я немного напрягаюсь, когда слышу такой острый для нас вопрос. Нет, не потому что Адам спросил что-то неправильное или неуместное, а потому, что это трудно как для Зака, так и для меня. Я боюсь, что он правда не останется в итоге.— Да, пока это мой план. Но я останусь на год, — хотя он говорит об этом мягко и спокойно, но я чувствую резкий укол боли каждый раз, когда он упоминает о своем отъезде.— А, понятно, — протягивает Адам, затем он садится так, чтобы мог видеть Зака и спрашивает: — Ну, расскажи мне... как проходил твой день, когда ты жил в тропиках?Зак приподнимается и смотрит на Адама, и я замечаю, как его глаза наполняются удовольствием, потому что ему приятно поделиться рассказом о своем доме.— Во-первых, это самое красивое место, которое вы только можете себе представить, — говорит Зак. — Все покрыто зеленью. Влажный приятный воздух, которым легко дышать, он словно мягкое одеяло. Но иногда похож на экзотический аромат духов, потому что в воздухе смешиваются множество запахов диких цветов. Разноцветные птицы летают над вами. Джунгли могут быть поразительно тихими, но могут быть и шумными, когда общаются животные. Но тут так же подстерегает на каждом шагу опасность, жизнь там похожа на то, будто ты ходишь по острию ножа... Остерегаешься даже маленьких неверных шажков, потому что они могут повлечь за собой огромные неприятности. Это трудно описать... Но когда ты понимаешь, насколько трудна и опасна жизнь, чувствуешь себя более живым и благодарным, веселым.Глаза Адама расширяются от восторга, он почти загипнотизирован, когда слушает, как Зак описывает то место, где он живет. Но я то знаю, что все сложнее, чем показывает Зак. Жизнь там — борьба, каждый день там борются, чтобы сохранить и оградить их общество от вреда.— А чем ты занимаешь на протяжении дня?— Главная мужская работа — оберегать племя.— От диких животных?— Иногда, да. Но иногда и от других племен, которые могут совершать набеги на наше.— Серьезно? Что может произойти в тот момент?— Абсолютно все. Есть пару племен, с которыми мы ведем войну.— Так вы находитесь всегда где-то поблизости, чтобы если что прийти на помощь вашему племени?— Нет, мы должны охотиться ежедневно, чтобы обеспечить наше племя едой. Собираясь большой группой, мы идем на охоту, затем пару человек приходит и следит за безопасностью в деревне.— А на кого ты охотился? — Адам увлеченно спрашивает Зака. Мужчины такие мужчины.— На тапира, диких кабанов, аллигатора. Это крупная добыча, но еще мы охотимся и на мелкую: обезьяны, змеи. Также мы рыбачим, но в этом нам могут помогать женщины.— То есть это что-то вроде «все берут удочки и сидят в ожидании клева»?— Нет, намного интереснее. Женщины плетут пальмовые корзины, затем мы наполняем их растением, которое оказываясь в воде, выделяет токсин, парализующий рыбу, но он не отравляет ее. Потом рыба всплывает на поверхность, она временно обездвижена. И вот тогда мальчики и мужчины племени стреляют по ней из лука, это также отличный способ потренироваться в стрельбе и в меткости. Это даже больше обычай.Мое сердце наполняется печалью и отчаянием. Я не могу ошибаться, что чувствую привязанность в словах Зака, я узнаю тоску по дому. Он пришел ко мне из общества, где считают идею проживания группой основополагающей. Мы давно не живем так.— Это все так интересно, — говорит Адам с улыбкой. — Я, наверное, умер бы с голоду, если бы попал туда.— Как и я, когда попал к вам, — отвечает Зак и смотрит на меня.Когда наши глаза встречаются, то я в них вижу то, чего никогда раньше там не было. Неуверенность, страх и низкую самооценку.— Ни за что, чувак, — смеется весело Адам, не понимая истинных слов Зака. — За углом есть супермаркет.Такой простой и глупый ответ, на такой серьезный и сложный вопрос.Да, конечно, еда есть везде. Протяни руку с деньгами, и ты получишь все, но ведь Зак имел в виду другое. Он говорил про то, что у него нет возможности заработать ее. Проще говоря, нет передаваемых навыков, которые котируются в нашем обществе, нет опыта, образования. Он практически нетрудоспособный, хотя полностью наделен навыками и умениями самому добывать себе пищу.Так поэтому он хочет вернуться в Карайку? Потому что чувствует себя тут нуждающимся, никчемным? Но ведь если смотреть в общем, то тут идет такая же борьба за выживание, как и там. В нашем мире тоже необходимо вовремя успеть схватить, аккуратно подобраться, чтобы у тебя было чем обеспечить семью.Я знаю, что Рэнделл обеспечит его всеми удобствами, о которых он только может мечтать. Но я также знаю, что Закариас никогда не примет такой щедрой помощи. Он лучше будет бездомным и голодать, чем примет такой тип жизни, когда тебя все преподносят, а ты не прикладываешь усилий, чтобы получить соответствующее благо. Он слишком горд, чтобы принять это.Но с другой стороны, я точно знаю, что Рэнделл не тот человек. Рэнделл бы мог официально трудоустроить Зака, если бы тот был заинтересован в этом. Так же я знаю, что он бы помог получить ему высшее образование, он никогда бы не позволил Заку жить плохо.Интересные мысли для размышления, мне кажется, нужно попытаться затронуть эту тему в обсуждении между нами. Может, когда он увидит такой выход из положения, то тогда не захочет уезжать отсюда.А вдруг Зак тогда останется со мной, и мы сможем жить вместе?Да, отдаленно я понимаю, что пытаюсь выдать желанное за действительное, но больше у меня нет ничего, за что я могу схватиться. Сейчас нет ни единой причины ему оставаться здесь. Мне нечего ему предложить, нечем заинтересовать.