Глава 35.
Выписали из больницы меня сегодня, поэтому на данный момент Стефано сидит за рулем, рядом с ним Массимо, а я на заднем сиденье с двойняшками. Мама, Ванесса, Каллиста и Алессио поехали на машине Массимо. Когда мы подъехали к особняку, они были уже там.
–Дай мне Валентину, а ты возьми Алессандро. – предложил Стефано, когда открыл дверь с моей стороны. Я вложила в его согнутую руку свою дочь и начала вылезать из машины, попутно пытаясь взять и сына. В конце концов, мне это удалось и мы зашли в дом.
Пол был обсыпан лепестками красной розы, а в воздухе витали розовые шарики, а возле них и голубые.
–Как красиво.. –парировала я, медленно продвигаясь по гостиной с Алессандро в руках.
–Нравится? – спросил Андреа с улыбкой на лице, появляясь рядом со мной.
–Очень.
–Мы с Андреа и Каллистой знаешь сколько делали всю эту красоту? – пробормотал Массимо. Я улыбнулась и покачала головой. Сын проснулся и начал визжать, а я начала качать его на руках и целовать в лобик и щечку, но он не успокаивался.
–Ну же, Алессандро, что случилось опять? – спросила я и двинулась на кухню мимо парней. Каллиста и Алессио сидели за кухонным столом и что-то обсуждали. Маму и Ванессу я не видела.
–Каллиста, ты можешь подержать его, пока я приготовлю ему что-нибудь? – спросила я у нее.
–Если хочешь, я могу приготовить ему пюре или что-то в этом роде, что можно дать ребёнку. – предложила она, вставая. Я кивнула. – Валентине тоже надо?
–Если можно, пожалуйста. Они голодные. – ответила я села на ее место. Поцеловав сына в щёчку, который все ещё плакал, я взглянула на брата, который смотрел на меня с некой заботой и любовью, а на его лице красовалась теплая улыбка.
–Блять, ты прекрасно вписалась в роль мамы. Тебе очень подходит. А твои дети – это вообще милота. – сказал он, смотря на Алессандро, который даже не думал прекращать плакать. Зашёл Стефано, с Валентиной в руках. Девочка тихо сопела и крепко спала, уткнувшись в грудь отца. На моем лице появилась улыбка от такого зрелища.
–Я думаю, вам с моим братом не стоит говорить такие слова рядом с моими детьми. Не хочу, чтобы их первое слово было «блять» или «трахаться». – пробубнил он, подходя ко мне. Парень поцеловал меня и обратился к сестре. – тебя это тоже касается, Каллиста.
Алессио удивленно поднял брови
–Она матерится?!
–А разве она не материлась рядом с тобой? – спросил Стефано, отстраняясь. Его глаза прищурились. Обычный изучающий вид Стефано, ничего удивительного.
–Нет. – ответил Алессио, выглядя растерянно.
–Нихуя себе. Каллиста, блять, в смысле ты и не материться? Ты на каждом вдохе выражаешься как сапожник, что происходит, твою мать? Что этот Манчини делает с тобой? – появился Массимо и начал с изумлением вмешиваться в происходящее. Казалось, что его забавляла эта ситуация.
–Ой, да иди ты нахуй, пожалуйста, милый братик. Не матерюсь так не матерюсь, что вам надо? Если хотите, чтобы я материлась, то я буду еще больше, не волнуйтесь. – обиженно ответила Каллиста. Несложно было понять, что ей неловко.
–Да ладно, не обижайся. Просто действительно удивительно, что ты не выражаешься перед ним. – заметил Массимо и пожал плечами. Алессандро все еще плакал.
–Массимо, я не хочу, чтобы вы матерились при присутствии моих детей. – угрожающе процедил Стефано и повернулся всем корпусом к брату. На это тот лишь фыркнул.
–Представляю, что ты будешь делать, если первым словом твоей дочки станет «ебаться». Ладно, я тебя понял. Больше постараюсь не делать этого.
–Осторожно. – тихо сказал Стефано.
–Да понял я тебя, все. Не буду. – поднимая руки вверх, проговорил его брат. Воцарилось молчание, и Стефано поднес Валентину ко мне, тем самым приближая и к Алессандро, который, заметив свою сестру, перестал плакать и начал смеяться, и потянув руки к Валентине. Девочка проснулась и взяла за руку брата, полусонно бормоча какие-то звуки, но ее брату, вероятно, это нравилось.
–Это слишком мило даже для такого человека, как я. – пробормотал Алессио и встав, поцеловал меня в щеку, а потом и двойняшек. – пойду позову маму с Ванессой, а вы пока продолжайте умиляться.
Массимо усмехнулся и оскалил зубы.
–Чересчур мило. Эти двое ни на минуту не отстают друг от друга.
–Сложно будет расставаться в будущем. – заметила Каллиста и подала мне бутылку с молоком и пюрешкой.
•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•
СТЕФАНО
Могу смело сказать, что моя жена Аврора невероятная мать. По сравнению с нашей, – я даже не могу дать ей прозвище «мать»,– она просто идеальная мать. Это сравнение было ужасным. Я не мог сравнивать ее с женщиной, родившей нас. Ее ласка, любовь в глазах, когда она смотрит на детей, каждое ее гребаное движение, которое полно решимости и заботы, просто заставляет расти моей любви к ней. Я с каждым днём все больше влюбляюсь в эту девушку, которая была просто для того, чтобы перемирие образовалось. Кто бы мог подумать, что она заставит меня почувствовать что-то, а тем более, любовь. Теперь всех людей, которые сидят здесь – а если они сидят рядом со мной и я не держу руку рядом с кобурой на всякий случай, это значит, что я им доверяю – которые дороги мне, я буду защищать. Флавио узнал о том, что его дочь беременна, но не поздравил и не приехал. К счастью, его жене и сыну с дочерью удалось его уговорить, чтобы он отпустил их к нам. Я поклялся честью, что с ними ничего не случится. Ванесса была похожа на мою сестру. У них с Массимо и Каллистой был похожий темперамент. Было удивительно сидеть спокойно в окружении всех бушующих людей – Аврора, ее мать, Ванесса, Алессио, Массимо, Каллиста, Андреа и двойняшки – и наблюдать. Это приносило удовольствие.
Через весь бассейн я уловил взгляд Авроры, которая улыбалась мне. Она ни на секунду не оставляла своих детей, словно боясь, что они могут испариться в воздухе, если мы их оставим. Приходилось прикладывать немало усилий, чтобы она уснула в моих гребаных объятиях, не вздрагивая при каждом плаче детей.
Их комната была поблизости, но они пока спали у нас в своих кроватках, которые мне помог построить Массимо и Андреа. Эта девушка изменила все: и меня, и мой образ жизни, и мой взгляд на жизнь. Она научила доверять, понимать и прощать. А я научил ее быть храброй. Научил ценить себя. Ее прекрасные глаза, в которых я буквально тоны каждый раз, когда смотрю в них, просто поглощают меня каждый день.
Я счастлив, как никогда. И я не отпущу своих родных. Больше никогда.