Без доверия нет любви

Солнце ударило по глазам ослепительным выстрелом, вырывая из беспокойного сна. Рука инстинктивно потянулась вправо, туда, где ещё несколько часов назад спала она. Пустота. Простынь остыла.

Изабелла исчезла.

В груди кольнуло непонятное разочарование. Я прислушался. Тишина, но какая-то другая, не мёртвая тишина пустой квартиры, а живая. Где-то далеко едва слышно звенела посуда.

Я бесшумно двинулся в разведку. Привычка, въевшаяся в кровь. Красться, не издавая ни звука, наблюдать, не выдавая присутствия.

Она стояла ко мне спиной, колдуя над вафельницей. В ушах — наушники, на губах застыла мелодия, которую она напевала, даже не осознавая этого. Луч утреннего солнца путался в её волосах, делая их похожими на расплавленное золото.

Неприступная крепость, которая ещё вчера сверкала глазами и выпускала колючки, растаяла. Превратилась в обычную девушку, забавную и домашнюю, занятую утренними хлопотами. От этого зрелища внутри разлилось странное тепло. Чужое, непривычное.

Я не стал её тревожить. Арес ждал прогулки, поскуливая у двери. Быстро переоделся в спортивный костюм и вышел на улицу.

Мы носились с Аресом по пустынному скверу, пока он не вымотался, а я... я думал о ней. О том, как она лежала в моей постели, доверчиво свернувшись калачиком. Как во сне уткнулась лицом в мою ладонь, а потом, отпустив, перевернулась на другой бок. И я не удержался. Просто лёг и обнял её, положив руку на тёплый, вздымающийся от дыхания живот. Она пахла чем-то сладким, домашним, тем, чего у меня никогда не было.

Вернувшись, снова застал её на кухне. Она так беззаботно готовила, словно за моей спиной не существовало целого мира, где каждый шаг мог стать последним, а каждое решение — роковым. Мир, куда ей нельзя было входить. Никогда.

— Почему ты так рано вылезла из кровати? — мой голос прозвучал с хрипотцой, и я специально добавил двусмысленную нотку. Хотелось увидеть, как она смутится. Увидеть эту хрупкую девчонку, которая посмела занять место в моей голове.

Она поперхнулась вафлей. Щёки мгновенно вспыхнули алым.

— Почему ты лёг ко мне? — её голос дрогнул от ярости, но в нём не было страха. Только возмущение. — У тебя что, своей комнаты нет?

Она хотела показать зубки, но они были слишком маленькими, чтобы всерьёз угрожать такому, как я. Забавно. Я никому не позволял комментировать мои поступки, но ей, почему-то, позволял всё.

Я захотел и лёг. Я вообще никому не позволяю указывать мне, что делать, и загонять в рамки.

Усмехнувшись, я неспешно прошёл к кофемашине. Чиркнул зажигалкой, делая глубокую затяжку. Наблюдал, как она отчаянно пытается не пялиться на мои татуировки, и с каждой секундой это давалось ей всё труднее.

— Это моя комната, котёнок, — ответил я спокойно, даже ласково. Пусть это и была гостевая, но я захотел быть рядом с ней. Когда она легла, мы с Аресом синхронно поднялись и пришли к ней. Она выглядела как принцесса, которую нужно защищать. И мы были готовы. Я сразу захотел её поцеловать, но боялся разбудить. И не зря — она часто просыпалась, вздрагивая во сне. Один раз, когда она проснулась, то уткнулась лицом в мою руку, и я замер, боясь дышать. Потом отпустила, перевернулась на другой бок, и я, уже не в силах сдерживаться, обнял её, положив руку на тёплый живот.

— Почему ты без футболки? — выпалила она, жуя вафлю и отчаянно стараясь не смотреть на меня. — У тебя что, все футболки порвались?

Я усмехнулся. Колючка.

— Не дерзи, — я подмигнул, заметив, как она закатила глаза. — Зубки ещё не достаточно острые, чтобы меня кусать.

— Я пошёл в душ, — бросил я, допивая кофе и направляясь к выходу. — Подожди меня. Выйду — отвезу домой.

Когда я вышел из ванной, Изабеллы и след простыл. Тишина встретила меня пустотой прихожей, где ещё недавно стояли её туфельки.

Мне стало смешно. Неужели она думает, что от меня можно так легко сбежать? Я Марко. Я нахожу всех, кого захочу.

Но вместе со смехом пришла странная пустота. Я заметил, что с тех пор, как она появилась в моей жизни, я стал чаще смеяться. А сейчас, когда она покинула мою квартиру, внутри образовалась зияющая дыра.

Встряхнув головой, я прогнал наваждение. У меня была встреча в кафе, а потом тренировка. Дела не ждут.

Переодевшись в строгий костюм, я сел в машину и поехал на переговоры.

Машин было немного, город только просыпался. Я не особо любил это кафе, слишком пафосное, слишком прозрачное, но клиент настаивал. Припарковавшись у входа, я вышел и направился внутрь.

Клиент уже ждал за дальним столиком. Переговоры прошли на удивление гладко — видимо, мой авторитет работал быстрее любых аргументов. Мы пожали руки, заключили контракт. Клиент уехал, а я решил допить эспрессо, наблюдая за праздной публикой.

И тут вошла ОНА.

Весь мир остановился.

Изабелла в нежно-розовом платье напоминала дикую розу. Хрупкую снаружи, но острую внутри, с шипами, готовыми впиться в любого, кто посмеет приблизиться. Она присела за столик к рыжеволосой девушке, и их тихий разговор растворился в моём пристальном взгляде, прикованном к её утончённому профилю.

Официант подошёл к их столику. И меня накрыло волной лютой, животной ярости. Его жадный взгляд скользнул по её фигуре, задержался на декольте, на изгибе шеи. Он улыбался ей слишком сладко, слишком навязчиво.

Захотелось переломать ему все кости. Прямо здесь. При всех.

Она принадлежала мне. Только мне. И никто не имел права даже смотреть на неё. Но с какого это момента?

Наши глаза встретились. Я видел, как краска схлынула с её лица, как она побледнела, словно призрак. Рыжая инстинктивно сжала её руку, чувствуя неладное. Когда Изабелла едва заметно кивнула в мою сторону, рыжеволосая подняла глаза.

Увидев меня, она отпрянула, застыв от ужаса.

— Это он?! — её голос, полный животного страха, долетел до моего слуха сквозь гул зала.

Грохот выстрела разорвал тишину, как удар грома.

Пуля просвистела в миллиметре от головы рыжей, врезавшись в стену. Перестрелка вспыхнула мгновенно, словно порох. Люди Луиджи, эти проклятые псы, открыли огонь. Мои ребята вступили в бой, закрывая мне спину.

Я видел только её.

Изабелла и рыжая, пригибаясь, поползли к запасному выходу под столами. Пули свистели вокруг, выбивая щепки, разбивая стекло.

Последнее, что увидела Изабелла перед тем, как потерять сознание — мой взгляд. Испепеляющая ненависть в моих глазах была направлена на тех, кто посмел тронуть то, что принадлежит мне.

Я рванул к ней, не чувствуя ног. Время сжалось в точку. Остальные не имели значения. Только она.

Подхватил на руки — хрупкое, беззащитное создание, которое не должно было стать центром моей вселенной. Но стало. Уже стало.

Перестрелка гремела за спиной, но мои люди держали ситуацию под контролем. Ничего не имело значения, кроме её спокойного дыхания и безмятежного лица, расслабившегося в обмороке.

— Я поеду с вами! — рыжая вцепилась в мою руку, в её глазах плескалась паника.

— Всё под контролем, — отрезал я, высвобождаясь. Терпение было на исходе. — Мы отправимся ко мне. Док осмотрит её. Вероятно, просто обморок. Как только она придёт в себя, я попрошу её связаться с тобой. Возвращайся домой.

Я обошёл машину, чтобы уложить Изабеллу на заднее сиденье.

— Но ты обязательно сообщишь, как она?! — рыжая не отставала, и меня это бесило.

Я лишь закатил глаза, не удостоив её ответом.

Аккуратно уложив Изабеллу на мягкую кожу сиденья, я достал телефон.

— Док, приезжай. Срочно, — бросил в трубку и отключился, не дожидаясь расспросов.

Сумерки окутали город. Улицы заполнялись людьми, возвращающимися с работы. Я вдавил педаль газа в пол, игнорируя правила. Пусть попробуют остановить.

Припарковавшись у своего дома, я подхватил Изабеллу на руки. Таскать на руках было неудобно, мешали двери, поэтому я просто перекинул её через плечо — так быстрее. Она даже не пошевелилась, безвольная кукла в моих руках.

Зайдя в квартиру, не теряя времени, уложил её на диван. Арес тут же запрыгнул рядом, положив голову ей на ноги.

Звонок в дверь возвестил о приходе врача.

Док вошёл, устало потерев переносицу. Он выглядел так, будто его выдернули из постели после тяжёлой смены.

— Что на этот раз? — проворчал он, снимая пальто.

— Привет, Док. Девушка потеряла сознание. Нужно проверить, всё ли с ней в порядке, — ответил я, наблюдая, как Арес, забыв о госте, принялся облизывать Доку руки, требуя внимания.

Док хитро прищурился, поглаживая пса.

— Надо же, впервые вижу, чтобы ты так переживал за кого-то постороннего, — протянул он, проходя в комнату. — Тем более звонил мне лично, а не отправил к кому-то из своих. Похоже, эта девушка действительно важна для тебя.

Я промолчал, но желваки заходили на скулах. Док слишком много себе позволял.

Мы подошли к дивану, где лежала Изабелла. Док склонился над ней, профессиональным взглядом оценивая состояние.

— Рассказывай, как всё было, — потребовал он, достав из чемоданчика пузырёк с нашатырём.

Я коротко обрисовал ситуацию, не вдаваясь в детали перестрелки. Док слушал внимательно, но краем глаза я видел, как он изучает мою реакцию.

Пусть он и был своим, но правила были едины для всех: то, что моё — неприкосновенно. И сейчас его руки касались её, и мне стоило титанических усилий не вмешаться.

Док склонился над Изабеллой, поднеся ватку на штыре к её носу. Резкий запах мгновенно ударил в рецепторы. Она вздрогнула, поморщилась и распахнула глаза.

Растерянный взгляд метался по комнате, не узнавая обстановку. Но стоило ей заметить меня и Ареса, как напряжение исчезло, сменившись облегчением. Она смотрела на меня, как на спасителя. Как на своего.

Внутри всё перевернулось.

Пока Док методично проводил осмотр — проверял зрачки, пульс, давление — я не сводил с него пристального взгляда. Каждое его движение, каждое прикосновение к ней находилось под моим неусыпным контролем. Я доверял Доку, но моё собственническое нутро не позволяло расслабиться.

Она была моей. Только моей.

Закончив осмотр, Док вынес вердикт:

— Ничего серьёзного, просто временное недомогание на фоне стресса и потери сознания от испуга. Витамины прописать могу, но главное — покой, — он убрал инструменты в чемодан и, взглянув на меня, добавил: — И настоятельно рекомендую, чтобы сегодня она не оставалась одна. Кто-то должен присмотреть за ней.

Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и многозначительные.

— Я провожу тебя, — кивнул я, давая понять, что разговор окончен.

Мы вышли в коридор. Док одевался медленно, явно собираясь что-то сказать.

— Марко, — начал он, застёгивая пальто, — я не знаю, кто она, и не хочу знать. Но я вижу, как ты на неё смотришь. Будь осторожен. В нашем мире... такие, как она, часто становятся мишенью.

— Я знаю, Док, — ответил я жёстко. — Именно поэтому она будет под моей защитой. Всегда.

Док вздохнул, покачал головой и вышел, оставив меня в тишине прихожей.

Я прислонился лбом к двери, прикрыв глаза.

Что же ты делаешь со мной, Изабелла?

Арес тихо заскулил из комнаты, и я вернулся к дивану.

Она лежала . Спокойно, доверчиво, свернувшись калачиком. Арес устроился у её ног, охраняя.

Я опустился на кушетку в прихожей, не в силах отвести взгляд.

Сегодня я чуть не сошёл с ума, увидев её под пулями. Сегодня я понял, что готов сжечь этот город дотла, если кто-то посмеет её тронуть.

Она стала моей слабостью. Моим проклятием. Моим наваждением.

И я не знал, спасать её от себя или уже поздно.

Телефон завибрировал в кармане — сообщение от рыжей, которую я мысленно окрестил «сестрицей».

«Она пришла в себя?»

Я набрал короткий ответ: «Всё хорошо. Завтра свяжется».

И отключил телефон.

Сегодня существовала только она.

Только Изабелла.

Ставим звездочки 🤍!