Без доверия нет любви

Пробуждение вышло дерьмовым. Прямо под ухом кто-то самозабвенно выводил рулады, достойные старого трактора. Я, не открывая глаз, ткнул локтем в источник шума. Храп на секунду сбился, всхлипнул и продолжился с новой силой. Арес, мать его за ногу. Пёс дрых на полу, растянувшись во всю свою немаленькую длину, и, судя по звуку, видел десятый сон о погоне за кошками.

Перевернувшись на другой бок и натянув одеяло на голову, я попытался обмануть реальность и урвать ещё немного сна. Выходной — редкая роскошь. На часах, когда я всё же соизволил их найти, было 10:27. Не фонтан, но и не семь утра, когда обычно звонят с каким-нибудь срочным дерьмом, которое не терпит отлагательств.

Сползши с кровати, я принялся искать второй тапок. Один сиротливо торчал из-под кровати. Второй, после недолгих раскопок, обнаружился под мирно посапывающим Аресом. Пёс даже не шелохнулся, когда я аккуратно вытянул тапок из-под его мохнатой туши. Сдаваться просто так он не любил.

— Хорош дрыхнуть, чудовище, — буркнул я, направляясь в гардеробную. Арес лишь вздохнул во сне, признавая моё превосходство.

Утро, как всегда, началось с душа. Ритуал, не терпящий исключений. Взял свежую одежду, полотенце и скрылся в ванной, оставив пса досматривать свои собачьи сны.

---

В животе предательски заурчало. Решено: яичница с беконом. Пока шипел бекон на сковороде, я заварил себе чёрный кофе — крепкий, без сахара. Вышел на балкон, закурил. Сигарета и кофе — обязательный утренний ритуал, момент тишины перед тем, как день начнёт предъявлять свои права.

Стоя так, с дымящейся кружкой в одной руке и сигаретой в другой, я мысленно прокручивал расписание. Тренировка, потом встреча... Мысли плавно текли, но их тут же оборвал звонок телефона. Взглянул на экран: Адриано.

— Слушай, — без приветствия начал я, затушив окурок. — Забронируй наш обычный столик в «La Griglia» на вечер. И предупреди Леоне, чтобы к моему возвращению дом сиял. А то опять будет пыль по углам гонять.

— Понял, — раздался в трубке спокойный голос Адриано. — Кстати, по поводу Абате... Есть инфа.

— Вечером обсудим. В зале встретимся, — отрезал я и сбросил вызов.

Быстро домыл посуду, закинул в раковину. Собрал спортивную сумку на автомате: форма, полотенце, перчатки, бинты. Дисциплина — единственное, что держит в форме, когда вокруг столько желающих её сломать. Переобулся в кроссовки у двери, бросил взгляд на всё ещё дрыхнущего Ареса и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.

---

Тренировка — это единственное время, когда можно выпустить пар, не боясь последствий. Зал встретил меня привычным запахом пота, кожи и металла. Адриано уже был там, наматывал круги по рингу.

— Здорово, Марко, — он спрыгнул с ринга и подошёл ко мне, протягивая руку для крепкого рукопожатия. — Как сам?

— Здорово, — ответил я, сбрасывая сумку на скамью. — Сегодня двойная. Надо встряхнуться.

— Двойная, так двойная, — усмехнулся он, разминая шею. — Я Леоне набрал, сказал, что ты велел. Она клялась, что всё сделает.

— Посмотрим на её «всё сделает», — хмыкнул я, наматывая бинты на костяшки.

Начали с разминки, потом перешли на бокс. Полтора часа ада. Я гонял себя так, словно завтра мне предстоял титульный бой. Адриано работал со мной в паре, держал лапы, подсказывал. В нашем мире слабаков не любят. А я не собираюсь становиться исключением. Каждый удар по груше отдавался в мышцах приятной болью, выбивая из головы лишние мысли.

Когда тренировка подошла к концу, я стоял, тяжело дыша, с мокрыми от пота волосами.

— Вечером в ресторане, не забыл? — напомнил я, стягивая перчатки.

— Не забуду, — кивнул Адриано, убирая ринг.

Холодный душ после зала — отдельный вид кайфа. Смывает с тебя всю грязь и усталость. Быстро переодевшись в чистую одежду, я вышел на улицу, лениво затягиваясь сигаретой. До дома добрался пешком, нужно было проветрить голову.

---

Дома меня встретил привычный хаос. Арес, услышав щелчок замка, нёсся ко мне с такой скоростью, будто я отсутствовал год. Я едва успел бросить сумку на пол, как он уже пытался достать языком до моего лица, радостно повизгивая.

— Фу, Арес, сдурел! — я отстранялся, но пёс не унимался. Пришлось применить тяжёлую артиллерию: я наклонился и как следует почесал его за ухом. Он тут же замер, довольно прикрыв глаза.

Сняв кроссовки, я первым делом направился на кухню. Заглянул в миску Ареса. Пусто. Сухо, чисто и абсолютно пусто. Моя челюсть сжалась. Я набрал номер Адриано.

— Это я. Леоне уволена. Сегодня же. Пусть забудет дорогу в мой дом.

— Что случилось? — в голосе Адриано послышалось удивление.

— Миска Ареса пуста. Целый день, — отчеканил я. — Уборка уборкой, но пренебрегать нуждами моего пса я не позволю никому. Мои деньги должны работать эффективно. Найди другую. Такую, которая умеет выполнять все пункты, а не те, которые ей нравятся.

— Понял. Сделаю, — без лишних вопросов ответил Адриано.

Я насыпал полную миску корма. Арес набросился на еду с таким энтузиазмом, будто его не кормили неделю, а не один день. Пока он ел, я пролистывал сообщения в телефоне. Рабочие моменты, которые не терпели отлагательств, но могли подождать до вечера.

Как только пёс закончил, вылизав миску до блеска, я надел на него поводок. Арес обожает прогулки. И эта страсть, чёрт возьми, взаимна. Прогулка выдалась... насыщенной. Не успели мы выйти во двор, как какая-то бабулька с авоськой начала бурчать про намордник. Я остановился, развернулся и посмотрел на неё. Она замолкла на полуслове.

— Если кому-то понадобится намордник, — сказал я негромко, но чётко, — то это будет специальный аксессуар, выполненный в стиле моей семьи. И поверьте, он вам не понравится.

Бабулька шустро ретировалась за угол. Арес даже не обратил на неё внимания, он обнюхивал столб.

Вернувшись в квартиру, мы с Аресом рухнули на диван. Он тут же устроил голову у меня на коленях, довольно вздыхая. Я закурил прямо в комнате, открыв окно. Три сигареты одна за другой — именно то, что нужно, чтобы привести мысли в порядок.

Телефонные звонки с поставщиками, с людьми отца, с мелкими сошками, которые пытались решить свои проблемы за мой счёт — всё это стало идеальным способом выпустить оставшийся пар. Кому-то доходчиво объяснил, кому-то пригрозил, кого-то просто послал. В нашем мире нельзя появляться перед семьёй с расслабленным лицом. Никто не должен сомневаться в моей решимости, даже если внутри бушует ураган. Бросив взгляд на часы, понял: пора собираться к родителям.

---

Переоделся в тёмно-серый костюм, подчеркнул запонки. Взял Ареса за поводок, и мы вышли. В гараже выбор пал на «Maserati Quattroporte». Чёрная, мощная, злая. Арес, как только я открыл заднюю дверь, с разбегу запрыгнул внутрь и устроился на кожаном сиденье, высунув морду в приоткрытое окно. Он обожал езду. Дорога до родительского дома заняла около часа. Пока я открывал ворота пультом, Арес заливисто гавкал на охранников из открытого окна. Охрана была набрана из самых, казалось бы, бесчувственных и невозмутимых людей, каких только можно найти, но пса моего они боялись до дрожи в коленках. И правильно делали.

На крыльцо вышла мама, раскрывая объятия. Деборе Каттанео, сорок четыре года, выглядит максимум на тридцать пять. Увидев машину, она просияла.

— Привет, дорогой! — она спустилась и, пока я выходил из машины, уже гладила высунувшегося Ареса за ухом. — Соскучился, мой хороший? Соскучился!

— Привет, мам, — я поцеловал её в щеку.

Из дома, чадя сигаретой, вышел отец. Энрико Каттанео, сорок шесть лет, с сединой на висках и цепким взглядом человека, который держит в кулаке половину города. Он окинул меня взглядом, махнул рукой с зажатой сигаретой в сторону моего костюма и хмыкнул:

— Ты в этом поедешь?

Я кивнул.

— Милая, — крикнул он в сторону матери, — иди собирайся, бога ради, или мы доедем до ресторана только к ночи!

Мама закатила глаза с таким профессионализмом, что этому можно было только позавидовать.

— Энрико, мне нужно максимум полчаса!

— Ага, — усмехнулся отец, затягиваясь. — Твои полчаса обычно растягиваются на час. Я-то тебя знаю.

Мама, не оборачиваясь, показала ему средний палец, скрываясь в доме. Отец лишь коротко рассмеялся, привыкший к выходкам своей жены.

— Пока твоя мать будет наводить марафет, — сказал он, подходя ближе, — пошли в тир. Постреляем заодно. И поговорим. Поставки из Неаполя задерживаются, и Абате опять нос сует не в своё дело.

---

В тире мы пробыли недолго. Отцу позвонили, он извинился и ушёл, оставив меня одного с несколькими обоймами и мишенями. Я остался один. И наконец-то разрешил себе думать о Ней. Об Изабелле.

С последней нашей случайной встречи её образ не выходит у меня из головы. Мои люди собрали полное досье. Семья, каждый брат, сестра, достижения, слабые места, амбиции. Всё. Её характер — именно такой, каким я себе его и представлял. Крепкий, как сталь, но с теми самыми тонкими гранями, которые делают женщину по-настоящему особенной. Она не просто девушка. Она загадка, которую я намерен разгадать. Каждый новый факт из её жизни только подогревает моё любопытство. Её прошлое, настоящее, её мечты — всё это стало частью моих размышлений. Девушка с огромным сердцем и в то же время ранимая. Мягкая с теми, кого любит, но резкая и неуправляемая, если дело касается унижений в адрес её семьи или её самой. Она не терпит неуважения. И в этом мы с ней похожи. Я за близких готов убить. Она, думаю, на такое не способна. Но характер есть характер.

Я выстрелил в мишень, представляя, что это препятствие, отделяющее меня от неё. И чем больше я о ней узнаю, тем крепче становится моя решимость обладать ею целиком.

Из раздумий меня вырвал звук шагов. Вернулись родители. Мама выглядела безупречно, в тёмно-синем платье, с идеальной укладкой. Отец тоже был хорош — в классическом костюме, при галстуке.

— Ну что, снайпер, настрелялся? — спросил он, хлопая меня по плечу. — Поехали.

Ареса я оставил у родителей, во дворе, под присмотром охраны. До ресторана поехали отдельно: они на отцовском «Mustang», я на своей «Maserati».

---

В «La Griglia» мы вошли почти одновременно. Зал был полупустым, играла тихая музыка. За нашим обычным столиком уже сидел Адриано. Увидев нас, он встал.

— Добрый вечер! — он пожал руку отцу, кивнул мне. — Мистер Каттанео, миссис Каттанео.

— Привет, Адриано! Как ты? — мама улыбнулась, махнув рукой.

— Хорошо, спасибо. А вы как?

— Неплохо, — отец сел во главе стола и сразу перешёл к делу, жестом подзывая официанта. — Скажи-ка мне лучше, Адриано, как идут поставки из Генуи? И почему, чёрт возьми, Абате ошивается на нашей территории? Я думал, этот вопрос был закрыт ещё месяц назад.

— Энрико, ну вы как всегда, — вмешалась мама, театрально вздыхая и беря меню. — Мы в ресторане, между прочим. Жалко, что моя девочка (она имела в виду жену моего брата) не смогла приехать. А то бы посидели семьёй.

Я перестал слушать их разговор. Мой взгляд упал на дальний столик у окна. Солнце уже садилось, и последний луч, пробившись сквозь штору, упал на неё. На Изабеллу.

Она сидела с какой-то подругой, смеялась, поправляя волосы. Её красота была ослепительной. Словно звезда, засиявшая в самой тёмной ночи. Я смотрел на неё весь вечер, не в силах отвести взгляд. Она была как картина, воплотившая в себе совершенство и изящество. Я не слышал, о чём говорят за моим столом, не чувствовал вкуса еды. Я просто пил её образ.

Мне пришлось уехать первым. Никто из присутствующих не смог бы позаботиться об Аресе, кроме меня. А я не мог оставить своего друга голодным ещё раз. Вставая, я бросил последний взгляд на Изабеллу. Она чему-то улыбалась. Скоро, сказал я себе. Очень скоро эта улыбка будет принадлежать мне.

Ставим ⭐️!